"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Янышева Ольга

— Идём, это бесполезно, — Ланс тронул девочку за плечо. — Не стоило и предлагать.

Всем своим видом он выражал презрение.

— Стойте! — крикнул Керли. Его взгляд метался между Лансом и Мирдой. — Вы что, серьёзно? Правда туда собираетесь? В лес ночью?

— Именно, — важно кивнул Ланс. — Мы уже всё решили. Так что, как знаешь: либо присоединяйся, либо сиди дома, а потом приходи вместе со всеми послушать, что мы увидим.

Керли замер, уставившись в землю. Казалось, он колеблется.

— Может, нам удастся даже поглядеть, как некромант поднимет мертвецов, — небрежно бросила Мирда. — Наверняка в лесу их тысячи, так и лежат с Великой войны.

Керли вскинул на неё глаза.

— Он этого не умеет.

— Конечно, умеет! — фыркнула девчонка. — Он же некромант. Все они это могут.

— Ясное дело, — кивнул Ланс. — Потому их так и называют, дубина.

На «дубину» Керли не обиделся. Его мысли были заняты совсем другим. Он смотрел на Мирду взглядом, полным ожидания. Девочка кашлянула.

— Папа рассказывал о войне, — проговорила она. — Правда, немного. Он это где-то слышал, так что, может, и приврал. В общем, когда упала Звезда, и из земли полезли кромлехи, сначала никто не понял, что происходит. Да и что дело в Звезде, тоже не сразу сообразили. Но когда прочухали, было, как обычно, уже поздно: со всех сторон пёрли чудища. Раньше-то думали, что их не существует вовсе, будто это сказки, а оказалось, что нет. Ну, значит, монстров становилось всё больше, и армии переставали справляться. Солдаты-то погибали, а твари всё перли и пёрли. Вот тогда и придумали создать Мёртвый Легион. Некроманты поднимали павших бойцов, и те отправлялись обратно — сражаться с чудищами. Только воскрешать убитых могут лишь мёртвые — поэтому все некроманты согласились сдохнуть. Добровольно, наверное. Типа, в жертву себя принесли. Подвиг, и всё такое. Герои. Ну, конечно, их напичкали артефактами магическими, чтобы они были вроде живых. Вот они и создавали солдат из погибших бойцов. Монстры всё равно их уничтожали, конечно, — просто на части разрывали. Так что даже хоронить стало некого. Правда, тогда не до того было. К счастью, догадались кромлехи уничтожать — только они не все были на виду-то. Многие запрятаны оказались. Приходилось долго искать, да ещё их чудища охраняли. А от кромлехов тех вся магия и шла, из-за которой монстры появлялись. И чем больше их разрушали, тем меньше тварей вылезало. Сейчас, говорят, кромлехов вовсе не осталось, и чудища ещё бродят только те, которых не добили.

— А при чём тут Звезда? — спросил, воспользовавшись паузой, Керли.

— Так от неё всё зло и пошло.

— Ты что, совсем ничего не знаешь? — встрял Ланс.

— Знаю, — мотнул вихрастой головой Керли. — Говорят, Звезда раскололась, и из неё вытекла чёрная кровь бога смерти.

— И пропитала всю землю, — подхватила Мирда. Глаза у неё блестели, словно собственный рассказ взбудоражил её. — И из-за этого пробудилась древняя магия, которую все уже считали сказкой. Она исторгла кромлехи, а они породили монстров. Хотя всё это может быть и не совсем так. Папаша мой любит приврать и приукрасить. «Для красного словца» — так он это называет.

Керли моргнул, повернул голову и, прищурившись, взглянул на солнце. Веснушки на его лице пришли в движение, когда мальчишка задвигал всеми мышцами одновременно — была у него такая привычка, выдававшая крайне сильное волнение.

— Да-а… — протянул он, словно сам ещё не знал, что хочет сказать. — Папаша твой… брадобрей.

— Ну, и что? — подозрительно нахмурилась Мирда.

— А то. Всем известно: нет больших брехунов, чем брадобреи!

— Ты папашу моего не трогай! — насупилась девчонка. — Я ж сразу сказала: мог и прибавить от себя.

— Ага, — всё так же не глядя кивнул Керли. — Ни слова правды, одно враньё. Чистое.

Мирда залилась краской и шагнула к приятелю.

— Заткнись! — выкрикнула она, так что Керли вздрогнул. — Это твой батька весь разум пропил! Ему впору себе самому гроб-то сколачивать.

Керли побледнел, закусил губу и вдруг сильно толкнул девчонку, так что она ойкнула и упала, плюхнувшись на пятую точку.

— Охренел?! — взвился Ланс.

Набросившись на Керли, он осыпал того градом болезненных ударов. Несколько пришлось в лицо. Костяшки рассекли верхнюю губу, и выступила кровь. Ланс при этом выплёвывал грязные ругательства. Глаза его горели гневом, он тяжело дышал, наступая на пятившегося Керли, который сначала пытался отвечать, но быстро понял, на чьей стороне преимущество, и теперь только защищался. Наконец, он развернулся и дал стрекача. Ланс сделал два шага, но сразу остановился.

— Беги, беги! — крикнул он, переведя дух. — Только и можешь, что девчонок бить! Зря мы тебя позвали с собой!

Оказавшись на безопасном расстоянии, Керли затормозил и развернулся. Вытер тыльной стороной ладони губу, сплюнул кровь в песок. Оглядел испачканную руку.

— Больше вы мне не друзья! — крикнул он злобно. Голос его не дрожал. — И вы ещё пожалеете! Оба!

Не уточняя, о чём именно пожалеют Ланс и Мирда, он торопливо пошёл прочь. Вся его худая, согбенная фигура выражала нежелание иметь что-либо общее с бывшими друзьями.

— Ты дурак! — сказала девочка. Она уже поднялась, отряхнулась и подошла к Лансу. — Теперь он расскажет кому-нибудь, что мы собираемся сделать ночью, и родаки нас запрут. Хорошо, если ещё и не выдерут.

— И что делать?

— Без понятия.

— Может, не скажет.

— Ну, конечно!

— Давай догоним и…

— Бесполезно. Ещё сильнее озлобится.

— Ну, ё-моё! — расстроился Ланс.

— Подождём, — помолчав, сказала Мирда. — Больше ничего не остаётся. Если не выдаст, пойдём за Легионером.

— А может, спрячемся до вечера? Если родаки нас не увидят, то и запретить следить за мертвяком не смогут.

— Балда! Они же всё равно узнают, где мы были! И тогда нам конец.

— Как по мне, оно того стоит.

Мирда покачала головой.

— Не, меня мой батя и насмерть уходить может.

Ланс промолчал. Не хотел признаваться, что и его — тоже.

— Значит, ждём и надеемся? — подвёл он итог.

Девчонка кивнула.

— Угу. Делать нечего.

Ланс послал в сторону, где уже скрылся из виду Керли, взгляд, полный ненависти, и разродился цветастым ругательством. Мирда сочувственно вздохнула.

Глава 21

Эл чувствовал восторг обезьяны, нашедшей хозяина живым. Животную радость, безудержную и искреннюю. Когда зверёк немного спустился по натянутой верёвке и, уцепившись хвостом за ветку, принялся грызть пеньку, демоноборец покинул его воспоминания о роковом дне и углубился в прошлое, желая узнать больше о старике, его жизни и рождении. О предпосылках, сделавших бродягу стригоем.

Чудовища делились на две группы. Исконные, появлявшиеся из кромлехов, и переродившиеся — возникавшие из людей, соприкоснувшихся со зловещей магией Чёрного озера. Бродяга относился ко второму типу, поэтому Эл хотел докопаться до момента в его биографии, когда он попал под влияние колдовства. Для этого пришлось пробираться через воспоминания обезьяны назад, в быстром темпе просматривая эпизоды жизни старика, и надеяться, что тот вступил в контакт с магией после приобретения ручного зверька.

Палящий зной, ветер, дождь, снег, холод, боль, жажда, голод, побои, унижения, преследование, издевательства — всё выпало на долю странников. Они крали, убивали, обманывали, убегали и преследовали, ютились под мостами, в пещерах, подвалах, ночевали в лесах, посреди открытых пространств, на болотах и даже в пустынях. Десятки раз оказывались на пороге смерти, но выкарабкивались — пока петля Кройнов не затянулась на тощей шее старика. Существование бродяги было адом, такое и врагу не каждому пожелаешь. В каком-то смысле братья прервали затянувшееся мучение прокажённого, которого в последнее время одолевали хронические боли, причиняемые болезнью. Но поступили они так, конечно, не из милосердия, а потому что были хуже тварей, с которыми боролся Эл. Благодаря таким выродкам можно было бы выделить и третью категорию монстров — люди, потерявшие человеческий облик безо всякого влияния магии.