Допрятался, блин! Я был как ни странно больше зол, чем испуган – попасться вот так, бездарно! Слишком мне везло в последние дни… Я сделал так, как велел голос, лег на живот и вытянул руки вперед, положив пистолет сбоку от себя. Кто-то подошел ко мне, поднял оружие, и ловко обыскал мои карманы.
Чисто. – второй голос, совсем молодой. – Сумку его я взял.
Теперь повернись на спину осторожно, и сядь. Руки на колени, ноги вытяни вперед.
Я повернулся, и смог наконец взглянуть на своих гостей. Из троих видел я всего двоих: мужчину лет пятидесяти, крепкого, очень загорелого блондина, явно не итальянца. Он смотрел на меня, уставив ны меня ствол своего автомата, с противоположного конца комнаты. Вошел он явно через окно, очень тихо, однако, я его вообще не слышал. Второй же был совсем еще пацан, лет 16-18, с пистолетом в вытянутой руке. Невысокий, черноволосый, с удивительно бледным для Италии лицом. Мой пистолет он засовывал себе за пояс, и никак не мог справиться. На бандитов эти двое были не похожи, решил я. Внутренний голос, однако, спокоен не был. Опасность существовала.
–
Ты кто такой? – вновь спросил мужчина, снова по английски. Его акцент я пока понять не мог, но он был точно не местный. – И что тут делаешь?
–
Меня зовут Андрей. Я не бандит. Я сбежал от бандитов, тут неподалеку их база, и ищу нормальных людей.
–
И почему ты именно тут ищешь?
–
Мне подсказали, что тут люди должны быть, нормальные. – сначала сказал я, а потом даже пожалел. Если они все же не "местные", или бандиты, то я сейчас подставляю тех, кто тут должен прятаться. Хотя, что-то подсказывало мне, что эти двое именно из той группы, которую я ищу.
–
И кто тебе такое подсказал? – так же спокойно спросил мужчина. Автомат не шевельнулся, и так же был наставлен на меня. Парень рядом молчал и слушал.
–
Женщина с сыном. Их тут нет.
–
Женщина с сыном? Что за женщина? – спрашивающий впервые кажется заинтересовался.
–
Ее зовут Лея. Сына Лука. Мы вчера расстались, и я пошел сюда. – имена не смогли бы никак повредить, а вот если он знал или помнил Лею…
–
Ничего мне эти имена не говорят. – то ли он не знал, то ли не показал, что знает. – От каких бандитов ты сбежал?
–
Большая банда, насколько я понял. Далековато отсюда. Главного у них зовут Санни.
А вот эта фраза подействовала. Мужчина немного вздрогнул, мальчик повернулся к нему, и хотел было что-то сказать, но мужчина его жестом остановил.
–
И где ты их видел? Откуда сбежал? И как сбежал?
–
Послушайте, вы может быть скажете, кто вы? – спросил я в ответ.
–
У тебя есть ровно три секунды, чтобы начать рассказывать. – произнес мужчина с расстановкой. – Потом я в тебя выстрелю, и времени у тебя станет сильно меньше.
–
Окей. – внутренний голос показал, что он не шутит, и выстрелит без сомнения. В то же время я был почему-то спокоен. Не враги они мне. И это надо просто им доказать. – Я ехал с Центра на рейд. Если вы знаете, что такое Центр, то знаете, где он. Меня и моего напарника подорвали. Напарник погиб, я очнулся в плену. Через пару дней удалось бежать. Бродил один, искал припасы, еду. Потом встретил Лею и Луку. Они меня приютили, но ночью на их дом напали грабители, пришлось уходить. Они мне сказали, что в этой стороне есть нормальные люди, не бандиты. Но сами сюда идти не хотели.
Такого рода спонтанная полуправда у меня получилась. Но все равно, очень близко к правде.
–
Где база этого Санни, показать на карте сможешь?
–
Смогу.
–
Показывай. – Мужчина открыл мою сумку и кинул мне мою же карту на пол
–
Сначала вы мне хоть что-то объясните. – спокойно ответил я. – И пожалуйста, давайте без угроз. Мы не враги друг другу.
–
Это ты так думаешь. – недобро улыбнулся мужчина, и поднял автомат.
Мальчишка что-то горячо и быстро сказал ему на французском. Язык я распознал, но по-французски не понимал вообще. Мужчина ответил, тоже на французском. Повисла пауза, потом он чуть отпустил автомат.
–
Вставай, пойдешь с нами.
–
Куда?
–
Недалеко. – отрезал мужчина, и показал стволом оружия, чтобы я поднимался.
Я медленно поднялся с пола, мальчик же вполне грамотно отошел в дальний угол комнаты, не опуская пистолета. Мужчина вышел спиной вперед через дверь, огляделся вокруг, и показал мне идти первому, впереди них.
Вон дерево на холме растет, иди к нему, только медленно. – Парень шел сзади-сбоку от меня, мужчина за мной. Правильно ведут, не сбежать.
До дерева дошли неспешно минут за десять. За это время никто не проронил ни слова. Я тоже не спешил разговаривать. Почему-то внутри я был совершенно спокоен, нужно только поговорить с правильными людьми, а не с этим моим неразговорчивым конвоиром. Только подойдя метров на десять к дереву, я смог заметить вполне грамотно оборудованный наблюдательный пост. Небольшой окоп в земле был задрапирован травой и кустиками, и только подойдя вплотную и зная, что тут надо что-то искать, его можно было разглядеть. Из окопа поднялся другой немолодой мужчина, совсем небольшого роста, с уже почти полностью седой головой, но практически черной бородой. У него на груди болтался армейской бинокль, на поясе кобура с пистолетом. Мужчина коротко что-то спросил по-итальянски у обоих, после чего мои конвоиры переглянулись. Мужчина вздохнул, и перефразировал свой вопрос, стараясь говорить медленно. Даже я понял, что он спрашивает, что случилось и кто я такой. Отвечал молодой парень, на очень ломаном итальянском. Насколько мне хватило знаний, он сказал, что я вооружен, но они не знают, кто я. Мужчина посмотрел на меня, спросил, говорю ли я по итальянски. Я ответил что нет, не говорю, и предложил ему на выбор немецкий, английский или русский. Тут настала его очередь качать головой, после чего он решительно что-то сказал двум остальным. Мрачный мужик пытался было что-то возразить, но во первых ему не хватало знаний итальянского, а во-вторых бородатый итальянец, который был в этой троице явно старшим, просто махнул ему рукой, и неторопливо зашагал вниз по холму, в сторону дороги.
Итальянец шел впереди, порой останавливаясь и оглядываясь, чуть не принюхиваясь к воздуху. Мои конвоиры так и шли за мной. Парень убрал пистолет в кобуру, но суровый француз мне явно не доверял, автомат держал в руках. Дорогу мы перебежали, недалеко прошли вдоль, и неожиданно начали спускаться вдоль одной из тех дорожек, мимо которой я раз пять проходил, не рискуя туда слезать. Когда я хотел спускаться по дорожке, а не по траве и кустам, как мои спутники, молодой француз схватил меня за рукав:
–
Нет, там останутся следы. Тут трава быстро поднимется, и будет невидно, что мы тут шли.
И верно, дорожка была глинистая, поросшая редкой травой. По утрам глина сырая из-за росы, за день конечно подсыхает, но скорее всего отпечаток ноги сохранит. А пока же дорожка совершенно точно выглядела как давно нехоженая. По кустам шли долго и нудно. Нудно в основном потому, что идти надо было осторожно, стараясь не ломать веток – такие следы опытный глаз врага увидит. Даже не понял, сколько мы прошли, потому что мы совершенно точно плутали. Специально ли, чтобы я дорогу не запомнил, или же случайно, потому что так удобнее, я не понял. Вскоре кусты неожиданно расступились, и мы выбрались на вроде бы ту же самую дорожку, уже едва виднеющуюся среди высокой травы. Впереди виднелся лес, дорожка по небольшому деревянному мостику пересекала заросшую канаву, и дальше вела к двум солидным домам, расположенным по сути уже среди деревьев. Я так понял, что это и был отель, про который говорил Лука. Получается, не обманул парень, но я бы этот "отель" один точно бы не нашел. Протопав по мостику, стараясь стряхнуть с себя многочисленных пауков и других насекомых, которые присоединились к нам во время прохода через кусты, мы подошли к отелю. Снаружи издалека невозможно было сказать, обитаемы ли эти здания. Когда мы подошли вплотную к ним, я смог оценить идею выживших тут поселенцев.
