Я совсем не горел желанием идти стрелять в кого-то только потому, что так решил человек, которого я толком и не знаю. Да, люди Санни далеко не ангелы, и занимаются они не благотворительностью, но все равно быть марионеткой в чьей-то игре неохота. Черт, прямо дежа-вю беседы с Санни. Интересно, а если я откажусь официально идти в рейд, что будет? Выгонят? Расстреляют? И вообще, какие варианты действий у меня имеются прямо сейчас? Да в общем один только нормальный вариант и есть – незаметно уйти, и идти дальше. Правда, куда дальше? Пока у меня нет ответа на этот вопрос. Я не мог отделаться от мысли, что меня просто засасывает в какой-то водоворот событий, и что как я не стараюсь отплыть к краю воронки, это у меня не очень хорошо получается. Я даже внезапно вспомнил и начал больше понимать Лею, ее стремление уйти отсюда (если она вообще тут была). Хотя… Смог бы я жить отшельником, так как она с сыном, один, безо всяких обязанностей? Вряд ли, если честно.
Час ожидания пролетел быстро, “наша” группа потянулась в подсобку, когда оттуда вышла вторая группа. Марио сверкал улыбкой выходя с брифинга, и был оптимистичен и весел. Ему тоже, как и Жану, явно нравилось все происходящее. Я шагнул в полумрак сарайчика, где на двух составленных вместе скамейках была расстелена карта, конечно неподходящего масштаба, но все лучше чем палочкой на полу рисовать. Председательствовал, понятно, Антон Кнолль:
–
Так, вот точка сбора перед атакой. Тут есть старая церковь, полуразрушенная, уже без крыши. Все машины оставляем около церкви, тщательно их маскируем. Там были разведчики, вроде место тихое, но все равно предельная осторожность. Ваша группа будет распределена по разным машинам. Если одна машина не приедет, операцию все равно начинаем в пять. Если не приедут две машины, то аккуратно сворачиваемся и теми же маршрутами едем домой. Маршруты, как уже говорили, у всех разные, они есть у водителей, вам их знать не обязательно. Бензина должно хватить. Теперь ваши задачи…
Насколько я понял из дальнейшего объяснения Антона, караулов у Санни действительно немного. Разведчики дежурили у базы противника почти два дня, вроде не должны были ничего упустить. Антон нарисовал примерный план зданий, их расстановки: есть большое здание, где все живут, в нем есть гаражи, где судя по всему хранится техника, и держали меня. Есть еще одно отдельное здание поменьше, которое используется как склад, это цель второй группы. План атаки был незамысловат: первая группа проникает на базу, по возможности тихо убирая караульных. Они сменяются в шесть-семь часов, потому должны быть перед сменой уставшие и сонные, если вообще не спящие. Ударная группа далее проникает в жилое здание, и там уже действует по обстоятельствам. Точных данных по численности соперника у нас нет: не меньше двадцати человек, а может и тридцать, и сорок, никто не знает. Где они все точно спят тоже неизвестно. Если удастся быстро вывести из строя часовых, а потом устроить солидный шум внутри, то должна начаться паника, ведь бандиты не сразу поймут, сколько всего атакующих. Банда должна бежать, поняв что противник уже у них на территории, по идее моральный дух вряд ли заставит их оборонять свое логово до последней капли крови. Правда, если этого не произойдет, и банда сумеет организоваться и начать обороняться у себя в родных стенах, то бежать придется уже нашим. И тут как раз вступаем мы, третья группа.
Путей отхода наметили три, мы должны прикрывать все три, дав понять сопернику, что преследовать нашу первую группу опасно, заставить их засесть за своими стенами, и дать уйти своим. Под шум вторая группа должна вывезти склад, как они это сделают им наверное уже рассказали. Мы, третья группа, должны покинуть позиции по команде либо Антона (рация есть у него и у Жана), либо Марио. Нам объяснили, куда и как мы должны отступать. Зная, что снаружи тоже есть неизвестный соперник, бандиты вряд ли сунутся сразу в погоню. В плане было многовато допущений и предположений на мой взгляд. Из нас настоящих военных было всего несколько, оставалось надеяться, что враг примерно нашего же уровня.
План в общем-то понятный и даже логичный, но меня смущало лишь то, что мы ничего не знали о точном расположении соперника внутри большого здания, как и точного количества бойцов врага. Если их двадцать или немного больше, то им по идее не выжить. Это все же скорее всего не солдаты, а бандиты, и они будут прежде всего думать о сохранности своей жизни. Поймал себя на мысли, что уже готовлюсь морально воевать. Так, нужно поговорить с Антоном. Наша группа расходилась готовиться, полвосьмого надо быть на "точке Б", которая оказалась ни чем иным как тем домиком, в котором меня поймали Жан и его напарник. Старт еще двух машин перенесли на некую "точку Д", чтобы всем в куче не толпиться, где эта точка я не знал.
Подождав, когда почти все разошлись, я подошел к командиру:
–
Антон, есть пара вопросов.
–
Я тебя слушаю. – вздохнул Антон, повернувшись ко мне.
–
Вы уже точно решили, что я буду воевать с вами? Ну, в смысле что я с вами пойду в этот рейд.
–
Мы решили… Этот рейд – не мое решение. Но, если тебе угодно, это своего рода приказ. Понимаешь, мы тут – один единый коллектив. И ты уж должен понимать, что в нашем случае такого просто не может быть, что каждый будет делать то, что он захочет, и не будет делать то, что сочтет для себя ненужным.
–
Мы сейчас говорим не о дежурствах, или охоте… Мы говорим о налете на хорошо вооруженную банду. Погибнут люди, почти стопроцентно. Ради чего? Неужели ради припасов, которые мы там возьмем? Если вообще возьмем. Вообще Джино себе отдает отчет, как это все действительно опасно? Я просто реально не вижу необходимости тревожить осиное гнездо.
–
Андрей, вот только не надо мне тут морали читать. Морали закончились уже давно, как только заварилась эта каша. Если хочешь мое первое мнение: мне этот рейд не по душе. Я бы так не поступил. Но тогда держи и второе мое мнение: в таких сообществах, как наше, многое держится на лидере, и начни расшатывать его авторитет, и все сообщество вскоре гарантированно погибнет или разбредется. Так что да, я выбираю рейд. Я видел многие группы, да и ты тоже. И нигде я не увидел успеха демократического подхода. Может мне просто не повезло, но это факт. А ты волен конечно поступить как тебе угодно, насильно в бой тебя никто не отправит. Только реши пожалуйста сейчас, чтобы я знал, на кого я могу положиться.
–
А я уже решил. – неожиданно для самого себя ответил я. – Я с вами в рейде, а потом я сваливаю. Но свою долю добычи, если она будет, я заберу с собой.
–
Это не мое решение, добычу, как ты выразился, делит Джино. – покачал головой Антон.
–
А мне плевать. Для меня лично он не командир. И уж тем более не лидер.
Я развернулся и ушел. Злость буквально булькала во мне, как вода в закипевшем чайнике. Злость от того, что все не так, но что именно не так, и почему, я объяснить не мог даже самому себе. И зачем я вообще сказал, что я в рейде? Какая-то глупая ответственность, перед кем? У меня же ясно зрело прямо противоположное решение. Непонятно. Как-то внутренне я внезапно решил, что поступить нужно именно так. Ну а раз решил, то нужно готовиться к последствиям своего решения.
Я быстро узнал, где можно было получить паек для рейда, нашел это волшебное место, да как оказалось зря спешил – запасы уже расхватали, правда обещали через час-полтора приготовить еще. Пошел пока в комнату, еще раз осмотрел оружие, а больше особо мне и брать-то и нечего с собой было. Посидел, прокручивая в голове различные планы, и одновременно понимая, что я понятия не имею, к чему готовиться. Спустился через час на импровизированную кухню, получил несколько свертков с какой-то видимо едой, и две полуторалитровые пластиковые бутылки с водой. Рюкзак мне опять же временно выделили, простенький, чуть ли не школьный, но все же лучше, чем с сумкой таскаться. Удлинил только лямки до максимума, чтобы рюкзак на мою тушку налезал, и запаковал все свои нехитрые вещи туда. До места встречи пошел с парой других бойцов, поскольку сам туда в эти два дня больше не ходил, как до пункта добираться имел слабое представление.
