–
Ты чего не стреляешь? – крикнул он мне, улыбаясь во весь рот страшной улыбкой.
–
Мой пистолет сдох. Переклинило.
–
Так чего ты ждешь? Вот, тому парню оружие вроде больше не нужно! – Жан махнул рукой на убитого мною беглеца.
Я вскочил на слабые от страха ноги, и, пригибаясь, добежал до тела. Автомат валялся в траве рядом с трупом, я успел еще увидеть зеленую наплечную сумку, рванул ее из под убитого, схватил за ремень, и бегом вернулся за вал.
–
Не паникуй, все под контролем, мы их прижали! – Жан был опьянен боем. Он был как будто не в себе. – Не уйдут, голубчики. В панике бегут
,
как тараканы!
Как ни странно, его слова подействовали. Я глянул на автомат, он был очень похож на тот хеклер, из которого мне доводилось стрелять, разве что чуть покороче. Нащупал на том же месте что у хеклера рычажок, меняющий режимы стрельбы. Отщелкнул обойму, почти полная, защелкнул ее обратно. Так, а что в сумке, которую я сорвал с трупа? Открыл клапан: там еще три обоймы, скорее всего полные, надо бы проверить, да пока некогда. Из леса внезапно раздался крик, на этот раз членораздельный, кто-то что-то кричал на итальянском, и к нам выскочил еще один человек, без оружия. Наши итальянцы что-то закричали, Жан перевел мне:
–
Не стреляй, его наш! Из первой группы.
Этот вернувшийся пулей перелетел вал, и тут его насилу остановили свои же, буквально схватив за руки. Он что-то все время сбивчиво и горячо говорил, почти стонал, я разбирал только слово "бежать".
–
Что он говорит? – я схватил за рукав слушающего Жана.
–
Какой-то бред, по моему. – неуверенно ответил наш командир. – Я сам не понимаю.
–
Он говорит, что там все убиты. И бандиты, и наши. – заговорил по английски один итальянец из нашей группы. – И нам надо бежать, пока мы еще живы. Только я не понимаю, что там произошло, он в шоке, по моему.
–
Бежать?! Ну нет, мы остаемся тут, и ждем первую группу. Стрельба стихает, противник бежит, и потом…
Жан не договорил, боец из первой группы извернулся и рванул от нас за вал, в сторону машин. Двое итальянцев из нашей группы бросились за ним, то ли чтобы поймать и вернуть, то ли что бы убежать с ним.
–
Мы идем туда, и найдем наших! – Жан внезапно изменил свое решение, махнул рукой в сторону базы Санни. – За мной!
Он перебрался через вал и побежал бодро в заросли вперед, я остался стоять, не понимая, что вообще происходит, а наш третий итальянец начал тихонько пятиться вниз, за убежавшими товарищами. Вот блин, бойцы у нас на загляденье, успел подумать я, и тут в нашего отступающего и уже практически бывшего товарища прилетелa очередь. Я успел увидеть, что стреляют вдоль вала, вроде двое, с автоматами, и уже бежал вслед за Жаном. Кусты на вершине вала прикрыли меня на пару мгновений, я успел добежать до зарослей, и просто упал за ближайшее дерево. Выглянув сбоку, я увидел двоих стрелявших, они уже были на валу и выцеливали меня, как вдруг рядом со мной грухнул пистолет. Два по два выстрела, два раза дабл-тап, и оба преследователя упали, один назад, второй вперед, заскользив по склону вала к нам вниз. Жан быстро перезарядил пистолет, и глянул на меня. Он уже не улыбался:
–
Пошли, нам надо найти наших на базе. Тут держать позицию уже бессмысленно, третьей группы больше нет. Да и вообще нихрена не понятно, что тут творится. Осторожнее, не высовывайся.
Совет был излишним, высовываться я и не собирался. К этому моменту уже вовсю рассвело. Мы совсем скоро оказались у задней стены большого здания базы Санни, дверей на этой стороне небыло, зато некоторые окна первого этажа оказались выбиты, причем, судя по осколкам стекла, выбиты изнутри. Что-то горело внутри, выстрелы доносились отовсюду все реже, и причем зачастую слышно было их из леса за нашей спиной. Окна первого этажа располагались совсем невысоко, Жан легко забрался вовнутрь, осмотрелся, и сообщил мне, что все тихо и можно лезть. Я схватился руками за карниз, ногами уперся в стенку, и запрыгнул в помещение. Мы оказались в каком-то классе, с рядами столов и стульев, первоначально стоявших видимо на столах, а сейчас хаотично разбросанных по комнате. Точно очень похоже на школу. Дверь в коридор распахнута, Жан заглянул аккуратно в коридор, но ничего опасного там не заметил.
–
Что с патронами? – шипящим шепотом спросил он у меня, присев рядом на корточках, между двух рядов, и проверяя свой пистолет.
–
В автомате почти полная обойма, еще три в сумке. Все полные. – отчитался я, сейчас уже проверив запас.
–
Из автомата нормально стреляешь?
–
Не очень. Лучше из пистолета. – честно признался я.
–
Тогда давай все мне, вот тебе мой пистолет, к нему еще две обоймы есть. – Жан протянул мне свой глок рукояткой вперед, и передал две небольшие черные обоймы.
Мы обменялись оружием, его две обоймы засунул просто в карман брюк. Проверил патроны в пистолете, обойма полная. Дослал один в ствол, снял с предохранителя. Все, мы на территории врага. Вспомнив, достал свой пистолет, глянул его: черт, a это не осечка былa, это я расстрелял всю обойму в панике, и даже не подумал об этом. А ведь у меня есть запасная. Поменял и тут магазин, этот пистолет на предохранитель, и за спину, за ремень. Будет запасным. Жестом показал Жану, что я готов, и мы гуськом пошли в коридор. Жан впереди, я чуть сзади и сбоку, чтобы напарник не оказался на одной линии огня со мной, случись нам встретить противника. Вспомнились патрули на Базе в Портофино, только по помещениям мы там не бродили. Где-то в здании, сверху загрохотала короткая автоматная очередь, потом что-то тяжелое ударило то ли в дверь, то ли в стену: буммм. Аж завибрировали уцелевшие стекла в коридоре.
–
Похоже, чуть выше нас. – так же шепотом обратился я к Жану. – Следующий этаж вроде.
–
Ага. Кто-то где-то забаррикадировался, и его явно пытаются оттуда извлечь. А знаешь, что это значит?
–
Что кто-то из наших еще там. Пошли.
–
Верно! Пошли, но без спешки, нам самим сейчас бы не нарваться.
Пришлось "спешить медленно" – короткими аккуратными перебежками мы прошли коридор, никого на пути не встретив. Стрельба не то что бы прекратилась, но поутихла здорово, только вот пожар явно разгорался все сильнее, и что хуже всего, было совершенно непонятно, где и что горит. Дым лез в горло и глаза, и пока его удавалось игнорировать, но были вполне логичные опасения о дальнейшем.
Коридор заканчивался дверью, открыв которую мы оказались на лестнице. Что-то щелкнуло в голове, и картинка встала на свои места: это же та самая лестница, по которой меня водили к Санни на беседы! А сидел я в подвале, ну или точнее в гараже, получается. И значит стреляют как раз из того коридора, где был кабинет самого предводителя банды. Интересненько! Мы поднялись на следующий этаж, и тут впервые увидели сцены боя. Стены на лестничной клетке, такие свежепостроенные и аккуратные в мой прошлый визит сюда, были обильно изрешечены пулями, прямо в двери, ведущей в коридор, лежали два тела. Я не мог опознать, наши это или нет, а спрашивать у Жана сейчас было не с руки: мы оба прижимались к стенкам по разным сторонам дверного проема, силясь разобрать, что происходит там в коридоре. Видно было немного, да и дыма тут было побольше, порывы кашля все сложнее стало подавлять. Короткая очередь грохнула прямо казалось у нас под ухом, и что-то вновь весомо бумкнуло в невидимую нам дверь. Жан опустился на колени, и осторожно заглянул в коридор, за ту стенку, в которую я вжался спиной. Он показал мне два пальца, значит видел двоих. Сам он еще раз глянул в коридор, и вдруг быстро проскользнул в коридор. Я присел на корточки, и сам аккуратно выглянул из-за двери.
В дальнем конце коридора вяло горела дверь в один из классов, выбитая напрочь со своего места и лежащая сейчас на полу. Конечно, она являлась явно не единственным очагом пожара, но вот дыма она давала изрядно. Дверь кабинета Санни совсем недалеко от нас была почти пробита посередине, конкретно так вогнута вовнутрь, из трещин торчали щепки. С обеих сторон от двери присели два бойца, оба в одинаковом камуфляже, явно не наши. У одного из них в руках был самый настоящий ручной таран, как в полицейских фильмах, которым и вышибают двери. У другого был короткий автомат, который он держал одной рукой, второй прижимая какую-то тряпку к ране на бедре. Оба были настолько сосредоточены на том, кто находился за дверью, что нас просто не видели.
