И Лер, который и так летел стремительно, начал резче двигать крыльями — мощно, рывками, все ускоряясь. У меня в ушах ревел ветер, но холодно не было — чем быстрее мчался дракон, тем сильнее нагревалась его кожа.
И пламя росло, росло, росло… вскоре стало заметно, что горят огромные амбары… жутко огромные, протяженностью с километр, не менее. И широкие такие… были. А теперь пылали огнем различных оттенков! А когда мы пошли на снижение, я разглядела драконов… много, много, много драконов разных размеров… И их загоняли черные смерчи с плетями!
Рев Лера Огненнокрылого едва не заставил меня разжать руки. Не знаю, каким чудом удержалась. А дракон уже пикировал вниз, выпуская направленные струи пламени.
Мы приземлились на мощенном черным камнем дворе этого питомника, который мне почему-то конный завод напомнил. Приземление вышло жестким, я сорвалась со спины дракона, и от падения меня уберегла только быстрая реакция Лера — поймал на хвост и закинул обратно на спину. И только после позволил сползти по его боку на землю, аккуратно придерживая крылом.
И все это на глазах потрясенных темных!
Причем это были очень странные темные — почти черная чешуйчатая кожа, зеленые провалы глаз, ну и высокие хвосты длинных прямых черных волос, острые уши, заостренный подбородок, выдающиеся скулы, орлиные носы, жестокость и высокомерие в каждом жесте. Очень жуткие темные! Реально страшные. А еще у них были плети в руках, и вот с этих плеточек метра так три в длину канала, стекала, сочилась кровь… Алая кровь, и я подозреваю, что драконов!
— Скажи Слово, — вдруг потребовал Лер.
— Уроды! — выдала я, глядя на темных.
— Не это слово, — прошипела книжка, — и не этим… всадникам.
До меня дошло. Быстро, и придерживая сползающие штаны, обошла своего адмирала космического флота, который сейчас стоял заслоном между мной и темными, и встала лицом к драконам. Их было так много — большие и маленькие, серебристые, золотые, серебряные, цвета меди, зеленые, перламутровые… С ошейниками, цепями, обрезанными или скованными крыльями и каким-то жутким звериным взглядом… Как стадо… даже не стая, стадо удивительно прекрасных сказочных существ. И мрак отчаяния в глазах…
В голове почему-то пронеслась фраза из Библии: «В начале было слово. И слово было у Бога. И слово было — Бог». Жутковато стало. Но мелочи. И я сказала свое Слово:
— Привет!
Драконы замерли. А затем в каком-то едином слаженном порыве шагнули ко мне, жадно вглядываясь в меня же. Все! Я от них, до упора в бок Лера. А книжка мне ехидно:
— И все?
— А что еще сказать? — прошептала я ей. — Бей темных уродов, которые погасили искру сознания в вашем гордом народе? Мсти за все? Или может — а полетели отсюда, вам пора свои города строить, и да — темных бить.
Огромная голова спустилась сверху, и Лер выдохнул:
— Кстати, у драконов идеальный слух.
В следующее мгновение лавина сказочно прекрасных существ осознанно, осмысленно и озлобленно ринулась на оторопевших темных.
— Мля, — только и сказала книжка.
Это была жуткая битва — драконы уничтожали темных всадников, сжигали, давили, растаптывали. Я стояла посреди всего этого кошмара, прижимая руки к груди и боясь даже кричать! А драконы неслись мимо меня, огибая так, чтобы не задеть, и под предводительством Лера Огненнокрылого мчались в бой. Страшный, кровавый, жуткий бой…
— Им есть за что мстить, Рита, — попыталась успокоить меня книжка.
Откуда-то из подземелья вырвался огромный черный дракон с обрезанными крыльями, взревел, выпуская не то чтобы струю — вулкан пламени, и тоже ринулся в бой. Изуродованный, искалеченный, весь покрытый шрамами. Споткнулся о сваленные на камнях цепи, едва удержался на израненных ногах…
— А еще у драконов идеальная регенерация, — почему-то сказала я.
Черное чудище замерло, жадно глядя на меня.
— Да, — я почти шептала, но почему-то была уверена — он слышит. — И вы можете излечить себя собственным огнем…
Черный дракон заметно удивился, но повернул голову и дыхнул на свое криво обрезанное левое крыло… пламя заструилось вихрем, замерло, ревя и пылая, и вдруг сформировало черное крыло. И едва искры опали, у дракона было новенькое, сверкающее крыло… и потрясенный вид. И не менее потрясенный у меня… а вокруг драконы сбрасывали оковы, восстанавливали крылья, заживляли раны… И снова бросались в бой!
— А еще драконы великодушны, — тихо сказала я.
И бойня прекратилась.
— Это ты зря, — вставила книга.
— Слабые — жестоки, сильные — великодушны, — прошептала ей.
Услышали все. Драконы в смысле. Вихрь серебристых искр, и со всех сторон ко мне направились… драконы! Огромные, сказочно прекрасные, все абсолютно здоровые драконы. И вот они ко мне, единым слаженным организмом, а я от них, мне вдруг жутко стало. А Лер, гад огненнокрылый, догнал, схватил, перекинул меня к себе на шею и скомандовал:
— На взлет!
Шелест крыльев в ночи, ревущее пламя, охватившее весь драконник, сверкающие вихри приближающегося отряда темных… Штук сто, не меньше… И свист ветра в ушах, едва Лер начал набирать скорость.
— И куда мы? — испуганно спросила я.
— А ты догадайся, — ехидно посоветовала книга.
— Домой? — неуверенно предположила я.
— Это вряд ли. — Фолиант нервно хихикнул. — Тут знаешь, сколько драконников?
— Сколько? — с ужасом спросила я.
— Да, почитай, за двадцать наберется.
Меня точно Стужев научил плохому, потому что единственной реакцией на услышанное было мое шокированное:
— Мля-а-а…
И главное, стоило это сказать, как мой предводитель драконьего племени возьми да и завопи во все горло:
— За ведьму Мля!!!
Ну и драконы за ним следом, во всю мощь своих глоток тоже завопили. Офигевшие от повального боевого клича темные смерчи даже притормозили. Мне было вообще невесело.
— А тама допрос. И печка, — с тяжелым вздохом выдало мое учебное пособие.
«И где-то Стужев бродит…» — подумала я.
* * *
Вообще, книга Ягушенская ошиблась — драконников было не двадцать, а всего-то… тридцать четыре. Но повторные операции по освобождению проходили уже куда легче. Начиналось все так — мы подлетали к очередному месту боевых действий, Лер отдавал команду, и пятьдесят темных драконов, предводительствовал над которыми тот самый черный, которому я про регенерацию поведала, мчались вперед, уничтожая любые кордоны темных. Так получилось, что я как-то обмолвилась, что есть такой узконаправленный луч, лазером обзывается… Теперь у драконов появилось умение плеваться узконаправленным огнем. Причем прицельно и точно. Аккурат в макушки. Каким образом они преобразовывали свою тепловую энергию в узконаправленный поток излучения — не знаю, а драконы мне объяснять не стали. Мудрейшие же, млин. В результате у темных ни шанса, драконы побеждали еще на подлете, потом освобождали своих, потом Лер торжественно опускался, а я устало говорила всем великое Слово — «Привет». Как ни странно — действовало. Остальные слова драконы говорили уже сами, на своем драконьем. Я мирно посапывала на Лере, который был теплый, как печка.
Правда, на тридцать втором драконнике вышла небольшая заминка — темные каким-то образом прознали, что пришел целенаправленный кипец их угнетательной индустрии, и организовали нам засаду, зачаровав каменные плиты в загонах. Зря. У драконов были крылья, у темных — нет. А еще драконам магия темных совершенно не вредила. Темные удивились, драконы сгруппировались и смылись с воплями: «За ведьму Мля-а-а!». То есть великодушно посвятили темных в великое знание — кто тут козел отпущения! Козлом, собственно, была я.
Больше эксцессов не было, в последнем драконнике темных вообще не обнаружилось по причинам, не поддающимся объяснению.
— Струсили, — сделал вывод Лер.
— Ой, не скажи, — протянула сонная я, припомнив Игната.
Да и урага Херарда я тоже припомнила, и вот было у этих темных кое-что общее — коварные слишком!
