— Драконами правят старейшины, — продолжила я. — Это самые мудрые, сильные и отважные из всех драконов, те, что прославились великодушием и победами в сражениях и ставят благо клана превыше собственного тщеславия. Вот… еще у вас браки один и на всю жизнь и любовь такая, что воспевается в легендах… И это, богатства несметные, вы же в скалах, у вас там золота много. И огонь ваш драконий, он особый и разный, вы им управлять способны. И огонь дракона может камень расплавить, может теплом согреть, а может от болезни излечить.
— Уау! — снова выдохнул дракон.
И обдал меня пламенем. Теплым, добрым, таким, что я согрелась вмиг. Но внутри что-то шевельнулось, странное, настораживающее, и оно хотело на что-то внимание обратить, но мне так вдруг хорошо стало и я вдохновенно продолжила:
— И вы хранители равновесия, вмешиваетесь тогда, когда несправедливость творится. А еще вы оборотни, в смысле драконы, но можете и людьми оборачиваться…
— Уй-юй-юй-юй! — взвизгнул Кот.
— Правда? — удивился дракон.
— Ну да, — заверила я. — И иногда драконы влюбляются даже в принцесс, если те искренне добрые, милые и чистые душой.
— Только в принцесс? — не поверил Лер.
— Не, ну вы же красивые очень в человеческом обличье, и дай вам волю, так всю местную демографию испортите. Так что только в принцесс, и вообще это редкость большая, обычно вы только в драконесс влюбляетесь. Ну и… ладно, в девушек тоже, но оооочень редко. А еще умные вы, всех практически умнее, ну и мудрые, да, это я уже говорила.
— Ум — это хорошо, — произнес Лер, причем безо всяких «уау». Да и тон был другой, какой-то сдержанно-задумчивый. — А еще что есть у нас, Маргарита?
И мне бы подумать над этим его «Маргарита», так нет же, продолжила:
— А еще магия у вас есть великая, и вы непобедимые практически и неуязвимые в драконьем облике из-за брони, вот.
Сверкнула молния. Причем зеленая.
Совсем рядом с нами сверкнула. Я взвизгнула, Кот почему-то просто ругнулся, а дракон спокойно и уверенно произнес:
— Темные усилили защиту территорий, придется снижаться.
И мы полетели вниз, через черные облака, навстречу сверкающему огнями ночному городу темных. И вот летим на огромной скорости, ветер в ушах свистит, а Кот Ученый мне над ухом шипит:
— Ягуся, ты что же творишь?
— А что? — не поняла я, изо всех сил вцепившись в дракона, ибо лететь вниз головой — удовольствие не из приятных.
— Ты ж Яга, — Кот едва не взвыл. — Яга ты, Рита, да ты Слово сказала драконам, и все, что по слову, все ж сбудется!
— Э-э, — вроде мы не пили ничего, что с Котом?
— Драконы, они… да, как ездовые лошади у темных-то. А с семьей у них ну типа как у кошек — папашка дракон дело-то сотворил и улетел в небеса свободные, а потомство — матери забота!
— Быть не может, — не поверила я.
— Не может, — Кот тяжело вздохнул. — Уже не может, да, ты ж им Слово сказала.
И тут совсем неожиданное прозвучало:
— Слово то верное, Кот Ученый. — Лер головы не поворачивал, вниз несся. — Слово, что зажгло в нас искру сознания, да только вопрос — кто погасил ее во времена давние?
У меня как мозаика сложилась! И Яга старшая говорила, что дело я сделала великое, и возродится народ драконов, и вот теперь Кот сказал, что драконы у темных вместо лошадок были… И вот он мой вопрос: а не замешаны ли в истории с несознанкой драконьей, собственно, темные?!
— Говоришь, у темных ездовыми были? — спросила я у Кота.
— Были, — ответил Лер, — были…
И вот от второго «были» как-то чем-то революционным повеяло…
— Мля, — простонала я.
— Да здравствует великая ведьма Мля! — заорали Боевые Белочки.
Приземлились мы неподалеку от черной высокой стены, в редкой сосновой рощице, да и собрались на военный совет. Я, Боевые Белки, Воинственные Ежи, Смелые Волки (волкодавы это сами выбрали, я ни при чем, а то, что каждый Смелый Волчара обычного волка раза в три больше, это так, незначительные мелочи), вся моя сказочная живность и сорок голых мужиков!
— Ой, мама! — воскликнула я, стремительно отворачиваясь и закрывая лицо руками.
Хотя мужики были очень даже ничего — с длинными зелеными, серебряными, золотыми, бронзовыми волосами, и фигурки улетные.
— Ой, — говорю громко, — так у вас, драконов, самое удивительное в том, что ваша драконья магия позволяет сотворить себе одежду!
Тишина, а потом такое удивленное:
— А зачем? Мы холода не боимся.
— Мля! — Это я.
— Мля-а-а-а-а! — Это моя банданистая армия.
— Господи, во имя света, оденьтесь, пожалуйста! — взмолилась несчастная я.
Снова тишина, потом хмурое от Лера:
— Все.
Осторожно поворачиваюсь, раздвигаю пальцы, чтобы в щелочку подглядеть, и стремительно смыкаю пальцы обратно! Потому что вся их одежда — рубашки! Да! Не особо длинные!
— Слушайте, — взвыла я, — а брюки там, сапоги, ну и все тому подобное, а?
И главное, опять тихо, и только Серый Волк ржет, да еще и книжка в моем кармане со смеху угорает. И если б только угорала, нет, ей мало было, она еще и вставить решила:
— Риточка, а давай ты на фоне этих сфоткаешься, пусть некоторые поймут, что в их отсутствие…
— Хватит! — прошипела я.
Книжка умолкла, и Серый Волк тоже, он же драконам и пояснил:
— Риточка наша девушка скромная, а вы тут в непотребном виде гуляете. Вам-то не холодно, нам-то все равно, а Ри точке стыдно.
— Угу, — подтвердила я.
Через пару минут в тишине прозвучало:
— Все.
Я уже повернуться собиралась, как мне на колени легли брюки, рубашка и камзол длинный такой, а еще над головой прозвучало:
— Между прочим, нам тоже стыдно.
Подняв голову, посмотрела на Лера, тот хмуро смотрел на мои голые коленки. Книге, кажется, грозит смерть от смеха, ибо сквозь ржак там уже всхлипывания.
— Ну, знаете ли, в моем мире шорты — вполне даже приемлемая одежда! — возмутилась я.
— Да, но нам тоже не холодно было, — хмуро ответил дракон.
Молча натянула и штаны, и рубашку и даже камзол. Не по размеру, правда, зато никому не стыдно. И даже не холодно. Поднялась, чувствуя себя чучелом. Фолиант продолжает угорать со смеху, Серый Волк убежал ржать в кусты, Кот Ученый тихо хихикает, прикрываясь хвостом, Белки и Ежи невозмутимы — армия дело суровое. Драконы в итоге признали, что болотно-ржавый цвет мне не идет… Кажется, я знаю, о чем думали солдаты, надевая форму от Юдашкина… Велик и могуч русский матерный. В кармане уже не ржут, там стонут и подвывают. Млин!
— Так, — сурово начала я, подкатывая брюки так, чтоб хоть ходить нормально можно было. — Наша задача — добыть «языка». В идеале — урага Херарда.
Чувствую себя дитем лет пяти, которое папины спортивки натянуло — тут тоже до половины подкатывать надо. И главное, рубашка мне до середины голени достает — издеватели!
— Для того чтобы попасть на территории темных, нужно пересечь стену, — взялась подворачивать рукава, дабы не выглядеть продолжателем дела незабвенного Пьеро из «Приключений Буратино». — У кого какие предложения?
Один боевой белк пропищал:
— Кощей-младший слова заветные знает.
— А у нас нету Кощея! — напомнила я взбешенным тоном.
— Мля-а-а, — простонали белочки.
— Предлагаем подкоп! — внесли предложение Воинственные Ежи.
— А копать кто будет? — полюбопытствовала я.
— Добудем кротов! — сообщили Смелые Волки.
— А я им, значит, Слово скажу, — догадалась я. — Нет, не выйдет.
Не хватало мне еще кротов в армии.
— Точно, — опечалились Боевые Белки. — Банданы-то кончились.
Улетная логика.
— Еще предложения? — потребовала я. — Давайте-давайте, не стесняйтесь, у нас вон есть стена, ее надо преодолеть, причем по воздуху не получится, иначе они нас молниями поджарят и мало нам не покажется. Так что давайте думать.
И даже книжка примолкла, а вот она как раз и могла бы сказать.
А в следующее мгновение Лер вдруг положил мне тяжелую ладонь на плечо и, едва я обернулась, указал на что-то…
