Но обстоятельства диктуют ультиматум: либо остаётесь тут, проживать очень короткую, но насыщенную неприятными событиями жизнь, либо принимаете предложение Фронтира.
Я, на их месте, вообще бы не колебался — удостоверился бы только, что это не скам от постапокалиптических скамеров, жаждущих поживиться за твой счёт, и поехал первым же рейсом.
А челябинцы уже успели удостовериться, что в Волгограде всё окей: партия убывших на самолётах уже записала много видео, а также пообщалась с Хвощом и остальными лидерами по радиосвязи.
— «Баобаб», вызывает «Гектар», — раздался из динамика голос Зулуса. — Начинаем паковать гражданских.
— «Гектар», «Баобаб» на связи, — ответил Щека. — Понял тебя. Скоро буду.
Он с нежностью посмотрел на винтовку, а затем начал упаковывать её в чехол.
— Ещё раз спасибо тебе, бро! — поблагодарил он меня.
— Да не за что, — ответил я.
— Тогда я пошёл — пора собираться, — сказал он. — Увидимся в Волгограде.
— Давай, счастливого пути, — пожелал я ему.
— А вам успешного рейда, — пожелал он нам в ответ.
Я опустил сиденье дивана и развалился на нём.
— Что, готов к усилкам? — спросил я у Муравья, сидящего в кресле.
— Готов, — ответил он.
— Тогда дерзай, — велел я ему. — Как закончишь, час на передышку и идём за Кабаном.
Муравей ушёл в спальню, а я открыл газету «Вечерний Челябинск» за 24 июня 2026 года.
Это выпуск, вышедший примерно после начала зоошизы — ну, вернее, тогда пошли первые признаки того, что что-то идёт не так, но власть ещё сохранялась и выглядела незыблемой.
В связи с этой «незыблемостью», газета «Вечерний Челябинск» выходила аж до первых чисел июля, но в последующих номерах нет ничего интересного — пишут о том, что надо сидеть дома, какие меры нужно принимать, чтобы минимизировать риски и как надо баррикадировать квартиру или дом, чтобы не пропустить зверей.
И именно выпуск № 47 — это последний нормальный, где описываются типичные проблемы провинциальных городов: предлагаются действия, как справиться с одичавшими псинами, досаждающими горожанам, освещается проблема нехватки пандусов для инвалидов, сообщается об успешной ликвидации очередной стихийной свалки и так далее.
Читаю и погружаюсь в те светлые и славные времена, донельзя спокойные и по-хорошему скучные…
До сегодняшнего дня я газеты вообще не читал, а тут просто нашёл на столе этот выпуск и он увлёк меня. Оказывается, интересно — гораздо интереснее, чем читать актуальную хуйню в интернет-изданиях.
— Всё! — сообщил Муравей из спальни.
А я только дошёл до статьи о садоводстве — тоже увлекательное чтиво, с привкусом ностальгии…
— Набивай текст! — приказал я.
Мне интересно, что даст это усиление, но о секретном методе посадки баклажанов и огурцов тоже прочитать очень хочется.
Где-то через десять с лишним минут, телефон тренькнул уведомлением. Неохотно отрываюсь от газеты и достаю мобилу.
— «Форсированная хемилюминесцентная проекция»
Описание: дальнейшая глубокая мутация подкожных биолюминесцентных желез в кистях, предплечьях, тыльной стороне ладоней и локтевых сгибах с многократным увеличением плотности люциферин-люциферазных комплексов, добавлением специализированных регуляторных клеток, адаптивных хроматофоров и внутренних светофильтров. Формируются дополнительные резервуары для накопления люциферина и механизмы мгновенной химической реакции с возможностью точного контроля интенсивности, спектра, длительности и геометрии светового потока.
Эффект:
Режим «Фонарь»: ровное свечение яркостью до 7200 люменов на дистанцию до 92 метров. Возможна плавная регулировка оттенка от холодного голубовато-зелёного до нейтрально-белого.
Режим «Вспышка»: мгновенная вспышка яркостью 26 000 люменов длительностью 1,3 секунды, вызывающая временную потерю зрения у цели на 14–22 секунды.
Режим «Луч»: формирование узкого концентрированного луча диаметром 25 сантиметров, яркостью 14 500 люменов, способного ослеплять одну цель на дистанции до 68 метров.
Режим «Пульсация»: серия высокочастотных вспышек 8–14 Гц яркостью 18 000 люменов длительностью до 6 секунд, вызывающая сильную дезориентацию, тошноту и нарушение равновесия у всех целей в конусе 45° на дистанции до 35 метров.
Расход: 1240 килокалорий за 36 минут непрерывного свечения в режиме «Фонарь», 1489 килокалорий за одну «Вспышку», 1354 килокалории за 33 секунды «Луча» или 1612 килокалорий за 6,8 секунд «Пульсация».
Примечание: значительно усилена защита глаз и зрительного аппарата носителя. Возможна тонкая настройка спектра и частоты. Повторное интенсивное использование в короткий промежуток времени вызывает умеренное истощение люциферина и временную усталость желез.
— М-да… — произнёс я, прочитав описание и эффекты. — Мощность растёт…
— Мне продолжать? — спросил Муравей, выглянувший из спальни. — Или протестируем?
— Да тут особо нечего тестировать, — ответил я. — Давай сразу до протоапекса и там уже посмотрим.
— Хорошо, тогда я приступаю, — сказал Муравей и вернулся в спальню.
В гостиную вошёл Хвощ.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, в полном, — сказал я. — В городе всё спокойно?
— Да, всё отлично, — ответил Хвощ. — Народ на духовном подъёме — все с нетерпением ждут прибытия самолёта…
Смотрю на часы.
— Ещё где-то два-три часа и прилетит, — сообщил я ему.
Фазан летает практически без передышки — гоняет наш Бомбардир из Волгограда в Челябинск и обратно, эвакуируя челябинцев по семьдесят человек за раз.
Эти люди уже больше полугода жили без электричества, а тут рейс на самолёте — я даже не представляю их ахуй от происходящего.
— Мне нужно эвакуировать семью и близких мне людей… — заговорил Хвощ.
— Это не ко мне, а к Профу, — ответил я сразу же. — Мы с Муравьём здесь вообще не за эвакуацией, а по другим вопросам.
— Да, я знаю, — сказал Хвощ. — Но можно ли организовать…
— Нет, нельзя, — отрезал я. — К Профу с такими вопросами. Что тебе мешает связаться с ним?
— Я бы не хотел делать это публично… — объяснил Хвощ.
— А-а-а, хочешь выглядеть в глазах своих лучше, чем являешься на самом деле? — с усмешкой спросил я. — Ладно…
Достаю из подсумка «Азарт».
— «Январь», вызывает «Дюшес-1», — воззвал я к небесам.
— «Дюшес-1», «Январь» на связи, — ответил мне Ронин.
— Тут один человек хочет эвакуировать своих родных на самолёте, — сообщил я. — Можно устроить?
— Можно, — ответил Ронин. — Но нужно обратиться к «Иволге-1». Он всё организует.
— Понял тебя, «Январь», — сказал я. — Конец связи.
Прячу рацию обратно в подсумок и возвращаюсь к чтению газеты. Баклажаны — это охренительно…
— И? — нарушил возникшую тишину Хвощ.
— Что «и», блин? — нахмурившись, уточнил я.
— Ты обратишься к «Иволге-1»? — спросил он.
— Каким это, сука, образом⁈ — спросил я. — Он же сейчас в воздухе находится! Прилетит — пообщаюсь с ним насчёт твоей семьи и остального!
— А-а-а, я понял, — ответил Хвощ. — Спасибо большое.
— Не за что, — вздохнув, сказал я. — Готовь своих к вылету, чтобы не задерживали.
— Да-да, хорошо… — произнёс Хвощ и покинул гостиную.
«У всех свои шкурняки, блин», — подумал я с неодобрением. — «Жаль, что газета кончается…»
Я удивлён тем, что конкретно эту газету не пустили на растопку — всю зиму и ранней весной тут жгли всё, что может гореть.
Наверное, Хвощ сохранил эту газету в качестве напоминания о былых временах — в этом есть смысл.
Ещё у него тут стоит ЭЛТ-телевизор с видеомагнитофоном, что является жутким раритетом. Наверное, это в нашей природе — цепляться за прошлое…
Дочитываю номер «Вечернего Челябинска», а затем начинаю искать ещё какое-нибудь чтиво, чтобы убить время, но больше в этом доме нет никаких бумажных носителей.
