Не хотелось бы падать в воду, не потому, что я не справлюсь с этими тварями, а потому что неизбежно уйду на дно из-за веса экипировки, ну и промокну насквозь, что нежелательно.
Но обошлось без падений — мост оказался гораздо крепче, чем я о нём подумал, поэтому эти образины на дне озера остались без потенциального ужина.
— Чего встал? — спросил я у ожидающего меня Муравья. — Двигай.
— Ты видел этих тварей на дне? — спросил он.
— Конечно, — ответил я.
— Может, грохнем их? — предложил он.
— Как ты это себе представляешь? — поинтересовался я.
— Тротила много… — произнёс он.
Я задумался.
— Не, хлопот дохрена, — принял я решение. — Лучше найдём хорошую лужайку, и ты подготовишь место встречи для Кабана. А потом пошумишь и будешь ждать гостей.
— Ладно, — не стал он спорить. — Но мне не понравилось, как они на меня смотрели…
— Да, мне тоже, — кивнув, сказал я. — Они никому не мешают, поэтому пусть живут.
Следуем по просеке в лесу, которую вырубили специально для строительства дороги — по ней, не без комфорта, добираемся до берега реки Кыштым.
Это не очень хорошая площадка для привлечения внимания Кабана, поэтому нам нужно углубиться дальше в лес, в самое сердце владений этой твари.
Из Волгограда прибыли ребята Нарка, с дроном-разведчиком, которые установили примерную численность свиней в этом лесу — их никак не меньше полусотни. И есть основания полагать, что это Кабан накапал…
Кабан проводит основное время у озера Букоян, где у него под боком водопой и жратва в виде ряски и озёрных обитателей, неспособных развиться во что-то мощное, так как они постоянно на голодном пайке.
Идём по лесу, и я всё чаще замечаю признаки активной жизнедеятельности свиней.
Они тут охотятся на всю живность, срут, чешут бока о стволы деревьев, ну и ломают кустарник.
Муравей, судя по изменившейся походке, предельно напряжён — ещё он вертит головой чаще, чем необходимо, что тоже выдаёт высокое нервное напряжение.
Его ИК-зрение позволяет видеть тепловые следы на дистанции до 200 метров, что очень мало, а ещё оно плохо пробивает кустарники, что делает его в лесу практически слепым.
Я же вижу всё отлично, но тоже кручу башкой, чтобы не упустить какую-нибудь белку-ассасина — свидетельств их обитания в этой области нет, но это ещё ни о чём не говорит.
Белки сделали ставку на маскировку и удары из засад, поэтому очень успешны практически в любом лесу, так что подляны нужно ждать при любом заходе в густой лес.
Вижу небольшую группу молодых свиней, движущихся по просеке примерно в нашу сторону. Они ещё не знают о нас, поэтому идут спокойно, но их встреча с Муравьём практически неизбежна.
Предупреждать его о них я не стал, потому что это непедагогично — посмотрим, как он справится…
Муравей заметил эту группу свиней, когда им осталось до него метров сто пятьдесят. Он не стал оглядываться и задавать немые вопросы, а просто приготовился встречать их.
Вожак этой группы яростно захрюкал и пошёл в атаку первым.
Огнестрел применять я запретил, поэтому у Муравья есть против этих тварей только длинный нож и способности.
Примерно за десяток метров до столкновения, Муравей применил «Пульсацию» и ослепил противника, а затем сошёл с его маршрута и нанёс безнаказанный удар ножом в шею.
Молодой кабанчик рухнул на лесную подстилку и начал кататься на спине, вереща и брызжа кровью из пробоины в шее.
Но Муравей уже перестал фокусировать на нём своё внимание и побежал к двум другим свиньям, которые тоже временно ослепли.
Первой он нанёс образцовый укол ножом в затылок, а вот вторая оклемалась и ударила его передними копытами в грудь, с целью повалить.
Только вот Муравей был готов к чему-то подобному, поэтому частично уклонился и устоял на ногах, параллельно нанеся свинье колющий удар в область шеи.
Свинья отскочила от него и начала крутиться на месте, визжа, как резаная.
«Хотя, почему это „как резаная“, если он её, действительно, порезал?» — озадачился я.
Муравей, тем временем, встретил последнюю нетронутую свинью, бросившуюся в последнюю атаку.
Тут он применил физическую дурь и шарахнул её с ноги прямо в лоб, использовав его как точку опоры для прыжка.
Отлетев на пару метров, он приземлился на обе ноги и, без перерыва, бросился в атаку.
Свинья пыталась уклониться от удара, но оказалась слишком медленной, поэтому получила примерно 20 сантиметров острой стали в шею.
Муравей отступил и вытащил из подсумка грязную ветошь — теперь он ждёт, пока его жертвы вытекут.
Оттирая нож от густой крови, он наблюдал за последней свиньёй, которая не выстояла и рухнула на правый бок, с каждым ударом сердца теряя всё больше и больше крови.
— Что будем делать с мясом? — спросил Муравей по рации.
— Ничего, — ответил я. — Пусть послужит кормом для местных обитателей.
Вывозить отсюда мясо как-то нерентабельно, потому что дохрена возни. Для нас с Муравьём мясо — это побочный продукт, бонус от выполнения основной задачи, поэтому сильно переживать от его потери мы не будем.
— Это только первая группа, — сказал я в рацию. — Заканчивай с недобитком и идём дальше.
Мой протеже подошёл к ещё живому кабанчику, который безуспешно пытается встать. Один укол — кабанчик отправился в Царство Бесконечных Желудей.
— Вперёд, — приказал я.
Муравей пошёл дальше, ориентируясь по офлайн-карте.
Точность геолокации уже стала сугубо ориентировочной, так как спутниковые группы отклоняются всё сильнее и сильнее. Сейчас разброс составляет около 70–80 метров, но это ещё полезно. А вот что делать, когда это орбитальное счастье закончится?
Придётся учить ориентиры, считать расстояние и так далее…
Нарк обещает, что на нашей территории мы без навигации точно не останемся: прорабатывается вариант с сетью стратостатов, которые будут играть роль спутников — это способно дать нам сравнительно точную геолокацию на ограниченной территории.
О космических запусках сейчас речь даже не идёт, поэтому спутники обречены, что вынуждает нас думать, как быть.
Наше стратегическое оружие, дроны-камикадзе «Герань-2», скоро уверенно полетит нахрен, потому что без GPS и ГЛОНАСС их хрен куда наведёшь — сигнал могут дать только стратостаты, которые не везде поднимешь…
Наконец, примерно через час после схватки Муравья с кабанчиком и свиньями, выходим к идеальной лесной поляне, возникшей вследствие локальной вырубки леса.
— Делай, что должен, Муравей, — дал я приказ. — А я поем и уберу пулемёт подальше, чтобы было меньше соблазна помочь тебе…
Снимаю со спины рюкзак и вытаскиваю из него пластиковый контейнер с тушёной картошкой с медвежатиной.
Не очень-то хочется есть это блюдо холодным, поэтому достаю из рюкзака портативный таганок и небольшую кастрюльку.
Разжигаю под таганком сразу две таблетки сухого спирта и ставлю на него кастрюльку с блюдом, пересыпанным в неё из контейнера. Добавляю немного воды и посыпаю перцем и солью.
Пока я провожу кулинарную подготовку, Муравей готовит пространство к встрече Кабана. Он начал размещать растяжки с гранатами и тротиловыми шашками, установил две имеющиеся у него МОН-50 на выгодную позицию для максимального охвата наиболее вероятного направления прихода свиней, а затем взялся за раскопки.
Ему нужна хорошая стрелковая позиция, свободная от преград, поэтому он частично срубил, а частично выкопал мешающие стрельбе кусты.
«Надеюсь, сегодня он добьёт соточку», — подумал я, жуя картошку с мясом. — «Не хотелось бы терять время отдыха на поиск дополнительных целей».
Нет, если сегодня он не набьёт достаточное количество уровней, то отправлю его в соло-рейд, ибо нехуй. Его шансы сдохнуть, конечно, нездорово вырастут, но сколько можно уже?
Закончив с картошкой и мясом, достаю из рюкзака термос с крепким кофе и начинаю цедить его — он ещё не остыл и это круто…
«Поскорее бы уже в Баку», — подумал я. — «Это будет второй мой „отпуск“ за границей».
