–
Нам на ту улицу сворачивать надо было, по идее. – Антон явно чувствовал себя неловко, что он, также как и я, прозевал опасность. – Твой дар нас сейчас спас?
–
Ну да, он и реакция. Привыкаю к нему, учусь доверять не проверяя, вот и тут ничего не понял, что по чем, пришлось импровизировать.
–
Не ждали они нас, сами что-то грабили явно. Обстреляли со страха скорее, как я думаю.
–
Надеюсь, что так. – с этими словами я свернул направо, на параллельную улицу – знак показал, что и по ней я так же смогу выехать на Е80. – Люди тут есть, город немаленький. Надо обеим смотреть внимательно по сторонам.
До выезда на трассу пришлось еще понервничать, дорога вышла на автобан не сразу, и мы увидели, что Савона жива – пару раз видели мелькавшие автомобили, вдали в районе порта и вовсе что-то несильно, но густо горело. Пару раз доносились выстрелы, но далеко от нас – кто и по кому стрелял мы не знали. Наконец промчались мимо каких-то нескончаемых гаражей, и выехали наконец на магистраль. Дальше нам ехать по этой мощной двухполосной в каждую сторону магистрали почти до самого места. Хорошо то, что дорога расчищенная, я сам по ней два раза в конвое катался. Главная магистраль вдоль моря, взять и перекрыть ее всерьез не позволим ни мы бандитам, ни они нам. Вот и получается, что засаду устроить теоретически можно, но надо очень хорошо подготовиться, как в том случае, с Аниным автобусом. А на нас никто так готовиться не будет. Калибр у нас не тот. А вот машина у нас хорошая, на скорости нас будет сложно догнать и прижать.
Уже несколько раз тревожно смотрел на указатель топлива, он меня своим практически упавшим положением стрелки явно не радовал. Ехать нам еще порядочный кусок, потому перешел на крейсерскую скорость сто двадцать километров в час. Можно было и сильно быстрее, автобан вполне позволял, но тогда и топливо скорее сожрется. А медленнее толку нет, да и вечереет уже. Эх, жаль часы так и не настроил.
Дорога до Сан-Ремо только подтвердила то, что эта магистраль важна всем и не принадлежит никому: навстречу попадались машины, но разглядеть кого-то в них было нереально, наши полосы и встречные полосы автобана почти всегда располагались на разной высоте, перестроиться с одних на другие было решительно невозможно. Местами можно было разглядеть берег моря, и порой на нем были явно видны те или иные следы свежей активности человека. За Сан-Ремо мы свернули на Оспедалетти, и дорога сразу пошла серпантином вниз, к кажущейся узкой сверху полоске пляжа. Тут практически небыло зданий, склон уходил вниз круто, потому и ехали медленно, притормаживая. Куда ехать я примерно помнил, путь на базу был несложный. По мере того, как мы спускались ближе к воде, стали попадаться домики, практически все полностью заброшенные и разумеется разграбленные. Многие были сожжены или разрушены – это уже местные заботились о том, чтобы усложнить потенциальному сопернику подход к базе.
–
Нас уже стопроцентно "ведут" наблюдатели на той базе, не провоцируй никого. Они этот съезд четко контролируют. – поделился я с Антоном информацией, которую мне объясняли в свое время в жандармерии.
–
Tут им непросто было бы против серьезной атаки защищаться. – Антон с любопытством разглядывал местность вокруг нас. – На этих склонах почти везде есть, где укрыться.
–
Для серьезной атаки их база слишком мала и там не так много есть, что взять. Да и склоны как на ладоне – укрытия есть, но любое перемещение днем хорошо заметно и наказуемо. Видимо это их и спасает. Ну и плюс мол, его штурмовать наверняка не просто.
–
А его и штурмовать ненужно, ставь блокаду да и все, сами сдадутся. Интересно, как они воду опресняют.
–
Вот не знаю, будем там – спросишь сам. Смотри, грядки. Это уже от базы, их огороды.
И вправду, некоторые участки склона, не такие крутые, были обработаны, на них что-то активно зеленело и зрело. Ограды вокруг были поставлены явно для животных, для человека такая ограда не великая преграда. Участки эти отлично просматривались с мола, и простреливались наверняка тоже неплохо. Идея с огородами толковая, база в Центре такое садоводство сразу же после начала бедствия подняла на такой уровень, что впору было овощи и фрукты экспортировать. Благо климат в нынешних местах такой, что позволяет снимать в год несколько хороших урожаев.
Мы спустились до самого низа – до моря отсюда было метров сто – сто пятьдесят. Улица по которой мы сейчас ехали шла вдоль берега, причем доступ к пляжу ограничивало массивное ограждение, идущее по всей длине улицы. Я знал, что метрах в двухста дальше имеется съезд на парковку, которую местные прочно забаррикадировали по краям, превратив ее в тупик, и оставив только узкую "горловину" на въезд и выезд. Туда мы и подъехали, демонстративно медленно. Из бетонного бункера на парковке, где кроме нас ни одной машины больше небыло, нас окликнули, сначала по итальянски, потом по английски. Примечательно, что ранее бункер-домик использовался для раздевалок и душевых кабинок, теперь же его укрепили, прорубили узкие смотровые окна, и использовали как форпост. Мы оба громко назвали свои имена, и положили руки на приборную панель машины, всячески демонстрируя свой пацифизм. Из импровизированного блокпоста вышли двое, в неизвестной мне одинаковой форме: темно коричневые карго-штаны и серые майки. На обоих были также одинаковые разгрузки, и какие-то незнакомые мне укороченные автоматы в руках. Я увидел даже какую-то нашивку на плечах у обоих, только точнее разглядеть не мог, что там нарисовано. Один из вышедших подошел к нам, другой остался в стороне, не сводя с нас ствола автомата.
–
Что вам тут нужно? – не очень дружелюбно начал разговор часовой, заглядывая осторожно в машину.
–
У нас есть важная информация для вашего руководства. – я заранее подумал, что буду говорить.
–
Для кого именно?
–
Для руководства. Я не знаю имен, я был тут всего два раза, с конвоем из Центра.
–
Вы из Центра едете?
–
Нет, сейчас нет. Долго объяснять. Мне нужно поговорить с твоим начальством.
–
Информация какого рода у вас?
–
Извините, а вы всех кто к вам приезжает так встречаете? Мы что-то плохое сделали?
–
Мы обязаны всех проверять.
–
Ну так проверяйте! Можно с кем-то из вашего руководства пообщаться?
–
Ждите здесь. – солдат явно огорчился моему упрямству, но по существу они обязаны были принимать тех, кто у них искал помощи, и я это знал. Агрессии мы не проявляли, стрелять в нас было пока не за что, как мне кажется к сожалению встречающего.
Разговаривавший с нами зашел обратно в будку, второй нас сторожил. А мы и не дергались, я знал, что с нами обязательно поговорят. Только вот каков будет результат этого разговора, я мог только гадать. Ждали мы минут двадцать, затем к нам вышел тот же солдат.
–
Все оружие или сдайте нам, или оставьте в машине. Даже ножи. На территорию вам с оружием запрещено.
Я был уверен, что оружие у них не пропадет. Мы отдали автомат и пистолеты, вышли из машины и позволили себя обыскать. Машину нам сказали оставить тут, на парковке, за ней приглядят. Мы проследовали за тем самым солдатом за будку, прошли сложный зигзаг из хитро расставленных бетонных ежей-волноломов – еще одна уловка для задержки потенциальных агрессоров. А что, грамотно, только не представляю, как они эти волноломы сюда тягали, на чем. Дальше мы прогулялись по пляжу, глядя на потихоньку закатывающееся солнце и на легкие волны моря – романтика, да и только. У самого мола волноломов было навалено от души, между ними петляла дорожка. На молу стояли две сооруженные небольшие башни, на которых мы с неким удивлением увидели два крупнокалиберных пулемета. Серьезно тут, на самом деле. Тут наш провожатый передал нас другим бойцам, в такой же любопытной форме и тоже с нашивками на плечах: белая чайка на фоне маяка и моря. Любопытно что за эмблема, я и формы такой не видел раньше, хотя может это и какая-то итальянская диковинка. Или местные настолько продвинулись, что свою форму начали выпускать?
