А еще им его вкус нравился. Пили да нахваливали мою удачу, твердую руку и Небесный меч, которым я пронзила сердце кита... И тут меня обычно двойственное чувство накрывало. Тело Лагерты пило китовый жир, причмокивая от удовольствия, а я лишь мысленно удивлялась, как мои вкусовые рецепторы могут тащиться от эдакой гадости...
...Разгоняя скуку, жители Скагеррака монструозной приблудой, выкованной Магни, активно сверлили лунки во льду фьорда, таская из них рыбу, кололи дрова топорами и пилили их страшной пилой, которую они быстро освоили и всё-таки оценили, тренировались с мечами, копьями и луками, периодически сбивая намерзшие ледышки с усов и бород — в общем, развлекались по полной, несмотря на весьма серьезные морозы, похоже, обосновавшиеся здесь надолго...
Я бы хотела помогать членам общины, но к работе меня теперь не допускали — мол, не положено королеве рыбу чистить и дрова в поленницу складывать. Зато тренироваться с оружием — это всегда пожалуйста!
И чаще всего в тренера ко мне набивался Рагнар. Причем я была не против — этот симпатичный и веселый парень отлично владел всеми доступными видами оружия, и с удовольствием натаскивал меня в тонкостях ратного искусства. К тому же у него был явный талант к преподаванию, и вскоре я, благодаря Рагнару, весьма существенно подтянула свои боевые навыки.
— Кстати, всё хотела спросить — а почему ты бреешь усы и бороду? — спросила я как-то, когда мы присели отдохнуть на бревно после довольно интенсивного боя на мечах.
До моего вопроса Рагнар смотрел на меня с улыбкой — а после него нахмурился и отвернулся, словно я спросила что-то неприятное для него.
— Прости, — проговорила я, видя его реакцию, хотя совершенно не понимала в чем провинилась.
— Ничего, — буркнул он. — Это ты меня прости, но я не хотел бы отвечать на этот вопрос. Другим я говорю, что у меня чувствительная кожа, которая чешется от волос на лице, но тебе врать не хочу. Потому пусть это останется моей маленькой тайной.
— Да-да, конечно, — быстро проговорила я. И сразу же перевела разговор на другую тему, в результате чего мой тренер минут через пять уже снова улыбался, как и раньше...
Что тут скрывать, меня тянуло к этому парню, и я чувствовала, что нравлюсь ему. Но я не знала, как отреагируют жители Скагеррака если я вдруг дам волю своим чувствам... Всё-таки Рагнар чужак, пусть даже он сумел за короткое время весьма органично влиться в нашу общину благодаря своему искусству владения оружием, готовности помочь любому человеку, а также легкому и веселому характеру. Но я для жителей Скагеррака была уже чуть ли не талисманом, и фиг его знает, как они отреагируют, если вдруг узнают, что на их живой символ удачи покусился дан...
Но люди могут думать что угодно, а норны тем временем плетут их нити судьбы, порой свивая их вместе в прочные веревки, разорвать которые люди не в силах...
У длинного дома было несколько пристроек — большой коровник, курятник, оружейная, амбар для хранения зерна, куда я зашла как-то ближе к ночи перед сном чтобы посчитать, сколько мешков ячменя у нас осталось до весны...
И невольно вздрогнула, когда скрипнула дверь за моей спиной...
Обернулась...
Это был Рагнар, на лице которого лунный луч высветил целую гамму чувств — робость, смятение, и одновременно решительность. Никогда ранее я не видела такой смеси эмоций, первые две из которых были совершенно не характерны для этого человека.
— Прости, королева, что напугал, — проговорил Рагнар. — Просто я пришел сказать, что люблю тебя. Полюбил с той самой первой минуты, как только увидел. И всё это время боялся сказать об этом. Думал о том, как я стану жить дальше, если ты меня оттолкнешь. И смогу ли жить дальше... Но больше терпеть эту пытку невыносимо — и вот я здесь. Наконец высказал все слова, что, словно тяжелые камни, давили мне на грудь. И сейчас ты вправе изгнать меня из общины за дерзость, но лучше просто вонзи нож мне в сердце, если моя любовь безответна. Этим ты окажешь поистине королевскую милость тому, кто больше не может выносить такие страдания.
С этими словами он вытащил из ножен на поясе рабочий нож без гарды, который всегда был под рукой у каждого викинга, и протянул его мне рукоятью вперед.
Что тут говорить, не зря народы Скандинавии славились своими скальдами, певцами-поэтами, искусными в витиеватых речевых оборотах. Думаю, если б Рагнар не был прирожденным вождем-конунгом, из него бы получился отличный скальд. Во всяком случае, вряд ли какая-то женщина устояла бы после таких слов даже в моё время — особенно произнесенных парнем, который ей нравится...
Ну вот и я не устояла.
Шагнула к Рагнару, взяла его нож, бросила под ноги, после чего обвила руками шею дана — и наши губы слились в поцелуе. А потом нас обоих обняла жаркая северная ночь, ибо двоим людям, бьющемся в неистовом огне страсти, не страшны никакие морозы.
Глава 9
Это была действительно безумная ночь.
Когда двое не думают о возможных последствиях происходящего, и обоими владеет только неистовое желание обладать телами друг друга...
Викинги считают, что, когда люди впервые занимаются любовью, богини Фригг и Фрейя, ответственные за любовь, деторождение и домашний очаг, забирают на время разум у влюбленных, позволяя им не отвлекать мыслями себя и друг друга от великого таинства природы. Оттого, когда человек наконец дорывается до исполнения своих желаний в отношении того, кто ему действительно нравится, обе богини незримо присутствуют рядом, и делают всё, чтобы эти мгновения влюбленные не забыли никогда...
Ну а после того, как всё заканчивается, Фригг и Фрейя возвращают людям их мысли, и улетают к другим парам, еще не познавшим сладость первых поцелуев.
А парень и девушка, обессилившие от любовных ласк, остаются.
И начинают думать...
Например, я размышляла о том, что с Рагнаром мне было безумно хорошо, и я без всяких волшебных снов несколько раз взлетала выше Вальгаллы. Но любовные утехи — это одно, а бремя правления — другое... Пусть наша община была небольшой, но я не раз замечала, какими глазами смотрят на меня и Рауд, и Ульв, и юный Альрик, и даже Кемп. У лучника вроде бы всё было хорошо с его Отталией, но, тем не менее, девушка уже довольно часто бросала в мою сторону ревнивые взгляды.
И что будет, когда мужчины общины узнают, что я из всех выбрала не соплеменника, а пришлого дана? Человека иного, враждебного нам племени. И чем это может закончиться?
Можно предположить, что просто недовольством. Но, зная нрав викингов, всё может быть гораздо хуже. Кто-то бросит слово, другой его подхватит — и вот уже Рагнар стоит посреди Скагеррака с мечом в руке, а вокруг него медленно сужается круг нордов, сжимающих в руках оружие. И как бы не был ловок дан в рукопашной схватке, со всеми мужчинами общины ему не справиться. Да и смогу ли я вообще остаться в Скагерраке, если из-за меня Рагнар убьет кого-то прежде, чем погибнет сам? Как люди будут смотреть в мою сторону после этого — да и у меня хватит ли сил глядеть им в глаза?
Я всё это очень живо представила, и аж зажмурилась от ужаса...
Если вы читаете эту книгу без качественных иллюстраций и движущихся кинофрагментов, значит перед вами пиратский вариант данной книги. Богато иллюстрированная версия этого романа, в том числе, с движущимися картинками, находится только на сайтах точка ком и точка ру
А когда открыла глаза, увидела, как Рагнар смотрит на меня глазами, полными любви, и настолько нежно гладит мои волосы, рассыпавшиеся по мешковине, что я этого даже не почувствовала...
Увидев, что я смотрю на него, он попытался что-то сказать — но я не дала словам любви сорваться с его губ.
— Прости, но мы не можем быть вместе, — проговорила я, чувствуя, как у меня в груди от этих слов сразу стало больно и холодно, словно я сама себе вонзила в сердце нож, валяющийся возле входной двери.
— Но... Почему?
