Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр

Метров через пятьдесят туннель сузился. Пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой низкий свод. Здесь было ещё темнее, и луч фонарика выхватывал из мрака то обрывок старого кабеля, то проржавевшую трубу, то непонятные металлические конструкции, торчавшие из стен.

Я остановился, прислушался. Сверху, сквозь толщу бетона, доносился глухой гул — это работали генераторы Ривендейла. Значит, я был под основным зданием. Нужно было двигаться дальше на запад, к техническому отсеку.

Через двадцать метров туннель раздвоился. Налево или направо? Я достал схему, посветил. Направо — к подвалам торгового центра. Налево — к старой котельной.

Направо.

Пошёл дальше. Здесь стены были покрыты не просто влагой, а настоящим слоем слизи. Что-то живое росло в этой темноте — грибки, плесень, мох. Воняло всё сильнее. Я дышал через рот, стараясь не думать о том, чем именно пропитан этот воздух.

Ещё через тридцать метров наткнулся на решётку. Старая, ржавая, но целая. Запертая на массивный замок.

Чёрт.

Я попробовал поддеть замок ножом — не вышло. Слишком крепкий. Стрелять? Нет, звук пойдёт по туннелям, могут услышать наверху.

Осмотрел решётку внимательнее. Крепилась она на болтах, вмурованных в бетон. Я достал мультитул, попробовал открутить один из болтов. Металл поддался не сразу — ржавчина держала крепко. Но постепенно, миллиметр за миллиметром, болт начал выкручиваться.

Десять минут работы. Потные ладони. Ноющие пальцы. Но три болта из четырёх я выкрутил. Четвёртый застрял намертво.

Я уперся ногой в стену, взялся за решётку обеими руками и дёрнул. Металл заскрипел, прогнулся. Ещё рывок — и решётка отошла от стены, повиснув на последнем болте.

Протиснулся в узкую щель, царапая бронёй о металл. Пролез. Решётку попробовал поставить обратно, насколько это было возможно — чтобы не бросалось в глаза. Ничего не вышло, и я просто забил.

Дальше туннель пошёл вверх. Ступени, вырубленные прямо в бетоне, неровные, скользкие. Я поднимался медленно, держась одной рукой за стену, второй сжимая оружие.

Двадцать ступеней. Тридцать. Сорок.

Упёрся в ту самую кирпичную кладку, о которой рассказывали диггеры. Стена выглядела монолитной, но Филимонов говорил, что это обманка — за кирпичами пустота.

Я нащупал рукой края кладки. Швы были старые, раствор крошился. Достал нож, начал ковырять. Кирпич поддался почти сразу — его держало только на честном слове. Ещё один. Ещё.

Через пять минут в стене зияла дыра размером с голову. Я просунул руку, нащупал пространство за кладкой. Пусто. Есть!

Работал быстрее. Выковыривал кирпич за кирпичом, складывая рядом, стараясь не шуметь. Раствор сыпался за шиворот, попадал в глаза, но я не обращал внимания.

Ещё десять минут — и дыра стала достаточно большой, чтобы пролезть. Я протиснулся, царапая бронёй о края, вываливаясь на другую сторону.

Включил фонарик.

Передо мной была лестница. Бетонные ступени, облупившаяся краска на стенах. Пахло затхлостью и чем-то ещё — машинным маслом, что ли. Значит, я на месте. Бог или боги были на моей стороне.

Я огляделся. Несколько минут возни — и я вывалил остатки кладки внутрь, открывая себе путь к отступлению. Если что-то пойдёт не так, нужна будет запасная дверь.

Поднялся по лестнице. Наверху — металлическая дверь. Без опознавательных знаков, просто серая, крашеная. Я приложил ухо к металлу. Тихо. Ни звука.

Попробовал ручку. Дверь не заперта.

Толкнул. Та открылась с тихим скрипом.

За дверью был длинный коридор. Тусклые лампочки под потолком, двери по обе стороны. Бетонные стены, выкрашенные в унылый серый цвет. Подвальный уровень Ривендейла. Пахло здесь по-другому — не плесенью и гнилью, а чем-то техническим. Солидолом, электрикой, застоявшимся воздухом.

Я огляделся. Какого хрена здесь делать? Искать Полковника? Бомбу? Пленных? И то, и другое, и третье?

Двинулся по коридору, проверяя двери. Оружие держал наготове — автоматический режим, предохранитель снят. Если наткнусь на охрану — стрелять на поражение, без предупреждений.

Первая дверь — кладовка. Пустые стеллажи, коробки, мусор. Ничего интересного.

Вторая — старая серверная, заброшенная. Компьютеры допотопные, покрытые пылью. Кабели змеями по полу. Мёртвое помещение.

Третья — комната охраны, но сейчас пустая. Стол, стулья, пепельница с окурками. На стене — график дежурств. Я быстро пробежал глазами — смена в полночь. Значит, сейчас охранники наверху, на постах.

Четвёртая дверь была заперта. Я приложил ухо к металлу. Слышались голоса. Приглушённые, но различимые.

— … сколько ещё ждать?

— Полковник сказал — к полуночи. Тогда и начнём.

— А если он ошибся?

— Он не ошибается… просто поверь, парень. Полковник никогда не ошибается. Сказал, что гости придут — значит, придут.

Я замер. Придут? О ком речь? О нас? Или о ком-то ещё?

Попытался заглянуть в щель под дверью, но ничего не увидел — слишком узкая. Замочная скважина? Я присел, посмотрел. Тёмно. Свет внутри есть, но под таким углом не разглядеть.

Нужно было открыть дверь, но внутри минимум двое. Вломиться — поднять шум. Весь план полетит к чертям.

Нужен другой способ.Я отошел от двери, двинулся дальше по коридору. В конце — лестница наверх и еще одна дверь. На двери — табличка: «Технический этаж. Посторонним вход воспрещен».

Глава 23

Неприглядные факты

Дверь оказалась не заперта, но интуиция прямо вопила: «Не ходи туда — за ней ждут неприятности!» И я, как тот котёнок из анекдота, мысленно ответил ей: «Ну как же туда не ходить, если они ждут!» — и аккуратно приоткрыл створку, буквально на полпальца.

В нос тут же шибанул странный запах. Он напоминал о жарком летнем море — но не туристическом, открыточном, а каком-то утилитарном. Таким пахнет в оживлённом торговом порту: мазут, водоросли, соль, органика и раскалённый бетон — всё разом, единым тяжёлым пластом.

Подвал был глубокий. Не то чтобы я раньше не видел подвалов — видел, и в изобилии. Но этот был другим. Живым.

Не в том смысле, что там копошились зомби или какая-нибудь другая дрянь. Просто от стен веяло чем-то, что нормальный человек обычно списывает на паранойю. Влажный воздух двигался сам по себе — лёгкими, почти неощутимыми волнами, словно что-то огромное размеренно дышало за ближайшим углом.

Я шёл медленно, держа «Фолдар» у груди. Луч фонарика резал темноту узкими полосами.

За поворотом коридор расширялся — и там я увидел Это.

Оно лежало у дальней стены, занимая добрую треть помещения и создавая те самые «колыхания». Тёмная туша, неподвижная, как брошенный автомобиль. Поначалу я даже не сразу понял, что передо мной — просто что-то большое и тёмное, влажно поблёскивающее в луче фонаря. Потом разглядел очертания. Торс. Голова, завалившаяся набок. Руки, раскинутые по бетонному полу.

Оно сильно изменилось, но нечто узнаваемое в этой туше всё же оставалось. Его тело — основное, первородное, прошедшее через десятки, если не сотни трансформаций. Та самая сволочь, которую мы уже один раз вроде как убили, и убили качественно. Вернее, не мы, а Вова.

Я не двигался секунд пять. Просто стоял и смотрел. Оно не реагировало. Не дышало — по крайней мере, явно. И всё же что-то в нём было живым — то самое странное движение воздуха, те волны, которые я ощущал кожей даже сквозь броню.

Потом я опустил взгляд.

У стен — кучки чего–то, разноцветные и слегка «оплывшие» сверху. Я не сразу понял, что это. Луч фонарика прошёлся по периметру, и у меня слегка поплыло — не от страха, а от простого холодного понимания. Одежда. Обувь. Одна кучка, вторая, третья. Чья-то куртка, брошенная наспех. Кроссовки рядом, один упавший набок. Дальше — военные берцы, брюки, разгрузка. За ними — детские сандалии. Всё покрыто тонким слоем тёмной слизи, включая их.

Детские. Сандалии.

Я закрыл глаза на секунду. Открыл. Сандалии никуда не делись.

Значит, вот оно как. Кто-то спускал людей сюда. Приводил и оставлял. Оно их поглощало — и вот результат: тёмная туша у стены и аккуратные горки всего, что не переварилось.