Медоед 12 (СИ) - Гудвин Макс

— Ты кто? — не узнал он меня под новой личиной.

— Медоед без пальто, — выдал я.

— А, всё, узнал, голос похож. Богатым будешь, — усмехнулся он. — Ты на задании снова?

— Да, и у меня проблема… — протянул я.

— У меня тоже, но давай твою сначала проговорим.

— Как отцепить второй неотторгаемый предмет? Или я везде теперь с двумя мечами буду ходить, как ведьмак Сапковского?

— Надо в настройках особенности покопаться. Давай я тебе отцеплю его, но это потребует дистанционной медитации и синхронизации.

— Как у Кашпировского? — улыбнулся я.

— Вот скажи современному человеку, что квантовая запутанность работает, — и он скажет: «Ну это же физика». А предложи медитацию онлайн — объявит мошенником, — произнёс Осьминог.

— Да всё равно, как это будет, давай сделаем. А у тебя что за проблема? — поторопил я его.

— Она как бы не совсем моя. Она больше ОЗЛ — проблема. Мы Леру, которая Дикобраз, от её начальства загробного отбили, и её сразу же назад призвали. А она девка взбалмошная и на хрен их послала, сказала, что в отпуске. Шестнадцатый не помог, потому что она у него не может на постоянке жить, так как он на врага её начальства работает непосредственно. А вот я группу захвата от неё отбил. Короче, они с тобой встречи теперь просят, — сбивчиво и быстро поведал Осьминог.

— Стой! Кто они? Суккубы? — не понял я.

— Её начальство из мира дублёра. Они, конечно, сразу бычить стали, но я им не подвластен. Потом прислали парламентёра, которому я и сказал, что я тут не главный. Они спросили, как встретиться с главным. Я им сказал, что ты через 56 лет только погибнешь, и им придётся подождать. Но они ждать не хотят. Короче, стрелку забили. С их стороны приходит тот, кто отвечает за всю Сибирь. Не знаешь, кто от нас такого же уровня должен быть?

— Сибирь? В смысле, типа губернатора от ОЗЛ? — переспросил я.

— Ну, типа да. Я в их иерархии не секу особо, нужен тот кто может говорить за меня и Леру.

— А это обязательно? Мы не можем их просто игнорировать? — спросил я, потому что всё услышанное мне казалось бредом, но прямо передо мной лежал полуторный меч, и именно он указывал, что мир чуть сложнее, чем трёхмерная реальность, положенная на линию времени.

— Ну, они выше проблему свою не понесут скорее всего, сам Сатана к тебе не прибудет, но если Дикобраза что-то вдруг убьёт, то её душе явно не поздоровится.

— Мы сейчас говорим про загробную жизнь? И Сатана тот который падший ангел? — уточнил я.

— Я иносказательно сказал. И да, я знаю, что ты во всё это не веришь. Но, Слав, когда в следующий раз смотрителю над суккубами в своих снах голову решишь размазжить, ты задумайся, может это всё не просто так. Ты ведь не Молох, за тобой тоже придут.

— Кто, блядь, такой, Молох⁈ — начал я закипать, история казалась чем-то совсем нереальным.

— Забей на Молоха. Слав, ну так что, на тебя встречу перекидываю?

— Перекидывай, и давай уже что-то с мечом решать, — поторопил я его.

— Да меч-то не проблема. Давай, сядь поудобнее, закрой глаза и слушай мой голос, — начал он.

Я и так сидел, и, закрыв глаза, начал слушать и дышать так, как говорил Осьминог. Вдох был равен выдоху и представлялся ровной окружностью, тело тяжелело и от этого я весь расслаблялся. В какой-то момент поймав себя на мысли, что сердце колотится как у кролика, а в комнате вдруг запахло сыростью и болотными травами.

Открыв глаза, я увидел, что сижу не в номере отеля, а на трухлявом пне, покрытом зелёным мхом, а вокруг меня возвышаются сосны, и всё зелено, а низ почти весь покрыт мхом. В этом видении я был одет: на мне была красная рубаха с косым воротом, как раз там, где была разрублена грудь, и подпоясанные верёвкой штаны, кожаная обувь странного и грубого кроя и каролинг на левом бедре.

Все деревья были как деревья, но было среди них одно — очень высокое и очень толстое, метра три в диаметре. Она возвышалась над сосновым лесом, как чужеродный исполин, заброшенный сюда из далёкой Калифорнии. Её ствол, покрытый толстой, волокнистой корой ржаво-красного оттенка, уходил вверх без единого сучка почти до самой кроны, терявшейся где-то на высоте пятидесяти метров. Ветви росли редко и тянулись горизонтально, словно руки великана, а хвоя была плоской и тёмной, совсем не похожей на колючую зелень сибирских сосен. Она стояла отдельно, словно не желая смешиваться с местными деревьями, и даже ветер, гулявший по лесу, обходил её стороной, оставляя вокруг неё странную, почти гробовую тишину.

Он вышел из-за дерева, словно не обращая на меня внимания. Он скользил взглядом по секвойе и дымил зелёной сигаретой, зажатой в зубах. Одет человек был как нифер: кожаная куртка, джинсовые штаны, длинные чёрные волосы, курносый нос и глубоко посаженные тёмные глаза. Он был высок и не обладал какими-то внушительными атлетическими признаками. На бедре у человека, как и у меня был клинок, но не из металла, а из кости — кривой и напоминающий большой коготь, отполированный и оснащённый рукоятью.

— Нравится? — спросил он видимо у меня.

— Давай с представлений начнём, — выдал я. — Ты кто?

— Давай с представлений. Я ответственный по Сибирскому округу Ада, бескрылый царь вонючих болот Артаин. Артур для своих.

— Я ебал… — выдохнул я, опуская глаза.

— Нет, Баала я знаю. И ты не он. Иначе где у тебя паучьи лапки? — усмехнулся он.

Надышался я воздуха, видать.

Ну, я слышал, что есть такая штука, как холотропное дыхание, после которого происходит отравление кислородом и люди видят разное, но чтоб так быстро накрыло.

— Я не совсем понимаю, как тебе себя назвать. Это зависит от сферы, по которой мы с тобой пересекаемся, — начал я, не вставая с пенька.

По любому это всё Осьминог сделал… Сижу там на стуле в номере, голый, да слюни пускаю на мохнатые коленки.

— Не стоит, я и так про тебя знаю всё. Тебе двадцать пять, скоро двадцать шесть. Ты имел 37 женщин и на одной даже женился. У тебя два ребёнка, которые скоро войдут в мир, и список убийств, вольно или невольно случившихся, что тебя не мучать будут после смерти, а даже наградят, отправив назад, сказав: «Старайся ещё». Непонятно твоё вероисповедание: в Распятого не веришь, но дела его уважаешь; в Низшего не веришь тоже, но регулярно делаешь для нас столько, что любой маньяк бы позавидовал. Рождён в Сибири и назван Кузнецовым Вячеславом, сыном Игоря, хотя отец твой не Игорь, но это уже у матери своей спросишь.

— И? — развёл я руками.

Отмечая, что в целом локация мне нравилась — дышалось тут хорошо, и было тепло. Судя по виду, это были болотистые какие-то леса, но комаров не было.

— Нет тут комаров потому, что в этом мире сосут только по моему приказу, — продолжил царь гнилых болот с его слов. — Ты убил главу сосателей по четвёртому региону, использовал отпускного суккуба как придворного мага, а твой подчинённый маг, по замашкам легляндец, мою группу захвата побил. Я сначала думал, ты политическую карьеру делаешь, а потом присмотрелся — ты реально не в курсе всего этого. Живёшь, делаешь что хочешь, как будто никакого Ада нет.

— Артур. Чего тебе надо, а? — спросил я, понимая, что никогда не расскажу тому же доктору Вайнштену об этой беседе, иначе к оперативной деятельности не допустят больше никогда.

— Суккубку мою отпустите в послесмертие. Это вопрос моего авторитета, и тут я не отступлю.

— Ну, а если нет? — спросил я.

— Ну, тут много вариантов. Запущу, например, у тебя и у твоих людей кармическое воздаяние за всё, что вы наделали тут. Будет у вас то колёса на машинах лопаться, то движки клинить, то осечки у автоматов будут. Даже на игральных костях вы постоянно будете единицы кидать.

— Это называется «удача», — произнёс я, не веря ни единому его слову.

— Удача, да, — произнёс Артур. — Слава, прозванный Медоедом, в звании старшего лейтенанта ОЗЛ при ФСБ России, по должности старшего контролёра. Ты что, из-за девки войну хочешь с нами?