Однако по-настоящему важно не это, а путь к силе. Отдохнуть и расслабиться можно было и после того, как я стану достаточно сильным. Чтобы не думать, как там дома сейчас Красноглазка, пока я сижу тут.
На перерыве я принялся расспрашивать одноклассников об их жизни и заново знакомиться с ними. Сверять было особо не с чем, так что я слушал и пытался найти какие-то параллели со смутными воспоминаниями. Затем побродил по зданию, насладившись так поразившей меня архитектурой. Удивился сильному чувству радости и тепла на душе в тех местах, где явно выделялось моё эхо — что-то из снов или памяти.
В остальном, ничего достаточно интересного для себя так и не нашёл. После занятий группа из пары моих старых давно забытых друзей из нулевого мира и четырёх девушек, отправились гулять и отмечать встречу. Все четверо — одна красивей другой. Те две подруги и две адаптированные под реальность «анимэшки».
Каждая выглядела достаточно мотивацией идти с ними отмечать начало учебного года пикником где-то за школой. Что-то мне подсказывало, как минимум приятная атмосфера и дружеское общение мне точно гарантированы.
Но я сделал над собой усилие и сразу после уроков отправился домой. К Красноглазке.
У входа меня встретила моя подруга. Довольная и вполне живая. Никаких следов того, что кто-то пытался причинить ей вред.
Но на шею она мне бросилась сразу же. А после крепких объятий потащила внутрь дома.
Дом начал преображаться. Рисунок выгоревших руин менялся. Девушка сама выбрала новый образ для дома, и нужно сказать, весьма удачный. Теперь здесь была густая растительность, трансформаторная будка и основание ржавой антенны, а также гора мусора и признаки того, что место использовалось как сортир и свалка, густо заросшая колючим кустарником.
Источник тоже померк и выглядел стирающимся.
Ноги Красноглазки были вымазаны краской, отчего пол в доме стал походить на радугу из отпечатков её босых ног.
— Ты как?
Поискал глазами зеркало. Оно было надбито сверху, но всё ещё пригодно.
Первое, что мне попало на глаза — это показатель акцессии. Он вырос и теперь равнялся шестидесяти четырём пунктам.
— Ты прокачивалась? — спросил я у неё.
Красноглазка решительно замотала головой.
— Ты что-то вообще делала с зеркалом?
Она подняла лист бумаги, где свежие краски поверх старой картины с солнечным небом показывали очень злую Анну, летящую головой в зеркало.
А, ну да. Действительно похоже на отпечаток. Похоже, она вообще не ждала сопротивления. Я всё ещё не понимал, что заставило её пойти на открытую конфронтацию. Это было совершенно на неё не похоже. Всё наше знакомство с ней строилось вокруг того, что она хитрит, обманывает, но никогда не бьёт напрямую.
Хотелось бы сказать, что она просто психанула из-за того, что я её выгнал из лаборатории. Вид у неё тогда был очень злой. Но вместо того чтобы напасть на меня там, она выбрала поход ко мне в гости. Как она вообще узнала о Красноглазке? Может, у неё есть доступ к камерам в лаборатории, и она видела мои признания?
В любом случае, у меня оставалось слишком много вопросов, связанных с этим.
И пока что никаких мыслей насчёт возможных ответов. И идти с ними мне некуда.
Для начала, как защитить Красноглазку от всех бед.
Луричева упомянула, что её сила будет расти. А вместе с ней будет расти и влияние на реальность. Теперь я вижу это сам, в цифрах. Чем это мне грозит? Для начала нужно найти для неё место, где бы никто её не стал искать и беспокоить, где она сможет сколько угодно заниматься рисованием и не попадаться никому на глаза.
Сложный вопрос для шестнадцатилетнего. Здесь способностями не обойтись. Любой дом рано или поздно выдаст наш секрет. Только для неписей странная девушка-аутистка с седыми волосами, живущая на нарисованной свалке, может казаться нормой жизни.
Мне нужна база. Место, куда будет легко попасть мне и почти невозможно другим.
Я добавил Красноглазке десятку к эхо и снизил сложность. Не то, чтобы это на что-то серьёзно влияло в её случае, но вдруг хоть чем-то поможет.
— Ты знаешь, как можно снять твою точку привязки? Или она автоматически ходит за мной? — спросил я.
Красноглазка ожидаемо не поняла вопроса.
— Знаешь что, давай-ка идём ко мне в гости. Прокачаю твою акцессию до десятки. Вроде бы это максимум, который возможен без серьёзных последствий. Вот двенадцать единиц могущества сделали меня на четверть призраком.
Сказано — сделано. Спустя час мы уже сидели за столом в моём доме и обедали. А спустя три — сидели на кровати перед зеркалом. Теперь моя собственная акцессия была равна десяти. Соответственно могла прокачать могущество до двадцати, фокусировку до двадцати двух, и валентность до одиннадцати.
Так же, как выяснилось, в момент сильного эмоционального напряжения, я могу повышать эхо. Этого хватало чтобы выпустить в реальном мире очень дорогую и неэффективную огненную стрелу, значительно уступающую огнестрелу.
Чтобы переходить на изнанку вживую, уже нужна была испытывающая сильные эмоции Красноглазка. Но пугать её или издеваться чтобы вызвать негативные чувства мне совесть не позволит. Она мне уже как сестра можно сказать. Вызывать сильные положительные эмоции… хм.
Покушать она любит, но настолько сильных чувств это ей не даёт. Ладно, пока что эту тему оставим. Физический выход на изнанку мне сейчас не сильно нужен, а для охоты достаточно сновидений.
Главным на данный момент был вопрос того, чтобы как следует её спрятать от таких как Луричева, и всех, кто мог ещё прийти по её голову, если Маска начнёт трепаться.
29. Тайны дачных участков
На следующий день в школе я расспрашивал одноклассников о том, знают ли они какие-нибудь нычки и тайные места. На самих занятиях — думал, что я здесь забыл и зачем попусту трачу время. Но оправдывал себя тем, что мне нужна информация. После занятий — отправился на поиски этих мест.
Но нужной информации не было. Результатом трёх дней расспросов стал договор с пятиклашкой о «секретном секрете» за три банки уникальной газировки. Эта сделка принесла мне знание о небольшой аномалии, сильно напоминающей ту, что мне показывал в своё время Полоскун.
Это была чёрная дыра, больше похожая на трещину в стене, под старым продуктовым магазином. Но толку от неё было меньше — всего пять сантиметров толщина и действие — превращение всего что в неё засунешь в каменную копию.
Я сунул туда ветку и валявшуюся рядом пачку из под сухариков. Получил соответственно каменную палку и скульптуру сухариков. Последняя почти сразу сломалась — камень оказался не особо прочным и плохо держался в виде тоненькой пачки.
Вручив ребёнку его честно заслуженные три бутылки черничной, фисташковой и маракуево-ромашковой газировки, я отправился домой.
По пути домой купил пиццу для Красноглазки. Её дом всё больше преображался под новый образ свалки. Фактически, перекрашивался в цвет неба. Но ведь тени никуда не денешь. Не исключено, что Луричева нашла её именно так. Глянула на якобы пепелище и увидела несостыковки.
Уходить на охоту тоже становилось опасно. Если я вернусь под сильным откатом — у нас с Красноглазкой не будет ни шанса.
Честно сказать, масштабы проблемы я начал осознавать далеко не сразу. Но если Луричева знает, где я живу и сама же сказала, что многие захотели бы забрать себе Красноглазку, то она легко смогла бы навести сюда кого-то ещё.
Хочется верить, что у неё нет личной армии, а просто натравить кого-то другого она не рискнёт из жадности.
Однако она не приходила, и это заставляло ещё больше задуматься о побудивших её напасть причинах.
На изнанку я вышел аж через неделю, в первые выходные нового учебного года. Само собой, с Красноглазкой и в полном вооружении. Надев маски, мы направились в козье поселение.
Видеть изнанку было приятно. Что-то действительно связывало меня с этим миром. Та самая примесь крови духа? Возможно. А возможно я просто чувствовал себя здесь намного сильнее. В любом случае, находиться здесь мне нравилось.
