Поселение стегоатлей ещё больше напоминало смесь индейского и гоблинского пристанища. Перья, странные символы, шатры. Козлы, купающиеся в источниках. Они стали во много раз сильнее с прошлой нашей встречи.
От стоящих на страже рогатых с длинными пиками ощущалась сила. Сейчас встретив троицу таких на дороге, я бы подумал, что залутаю с них прилично времени. Побольше, чем с хаоситов.
Пройдя мимо трёхметровых статных стражей, я углубился в деревню. Рогатые активно плескались в источниках, всё так же стирали в них бельё и готовили пищу. Но теперь я ощущал скрытую за ними силу. Если в прошлый раз я всерьёз рассматривал ситуацию, когда я вырезаю пару десятков козлов и ухожу с боем, то сейчас такой фокус бы не прокатил.
Захватив и передав их роду источник, я сильно изменил расстановку сил в мире духов. Теперь с гоатлями нельзя было не считаться.
Никто не препятствовал нам. А некоторые, завидев, приветливо махали рукой.
В центре, в той луже, которую они вроде как отдали мне и изгадили, теперь плавал старый красный диван, на котором царственно сидел Цап в окружении крошечных цветочных фей, которые вешали ему на голову венок из светящихся ромашек.
— Привет, друг, — я поднял руку и помахал старому знакомому.
— А-а, друг Мечник. Ты долго к нам добирался.
— Были дела, — отмахнулся я. — Луричева у вас?
— Маска? Не зна-аю. Наше дело — переда-ать её душу Фаго-оту.
— И нет способа узнать, у него она или нет?
— Нет, поага-аю. Разбившись, маска выпускает новую.
— Можешь пояснить, что это значит?
— Заче-ем убива-ать, когда можно взять кля-атву? Тепе-ерь ей придётся учитывать интере-есы владыки Фа-агота.
— И часто вы так делаете?
— Мне-е не-е ве-едомы игры бого-ов, друг Мечник. — ответил Цап. — Но наш род в накладе не-е оста-ался.
Демонстрируя сказанное, он создал над рукой вспышку алого пламени, которое трансформировал в копьё и метнул в землю, подняв крошку и оставив пропаленный след.
— Рад это слышать, — соврал я.
— Ты хотел поохотиться, друг?
В этот момент я задумался, а не окажется ли так, что усилившиеся стегоатли отведут меня к соответствнно ещё более жирной твари, с которой я не справлюсь?
— У тебя есть предложения?
— Ве-ерно, — согласился козёл. — Сильный проти-ивник. Всё ка-ак ты любишь.
— Расскажи мне о нём.
— Он состоит из чистого пламени, внутри которого спрятано сердце. Разломи его, и победа твоя.
— Камень и весь лут с него мой.
— Лут? В любом случае, нас не интересует, что будет с ним. Его нельзя есть.
— Тогда зачем тебе это существо?
— В старые времена он оско-орблял мой на-арод. Мы пло-охо помним зло. Но мы всё запи-исываем и ведём учё-от, — проблеял Цап.
— Значит, существо из чистого пламени? Его наверное не берёт клинок.
— Оружием нужно ра-азбить се-ердце. Ка-амень внутри-и.
— Какого он размера?
— Ка-ак три тебя.
Я снял с пояса Гераний в ножнах и взвесил клинок, будто сомневался.
— Мой меч может не достать до его сердца. Особенно если его не видно.
— Ты боишься, друг-мечник?
— Нет. Мне просто нужно время на подготовку. Жди меня следующей ночью.
— Подгото-овка это му-удро.
— Кстати, я смотрю мой источник теперь твой? — не удержался я.
— Я поду-умал, ва-ам будет удо-обней за пределами поселе-ения. Зде-есь есть оди-ин исто-очник дальше. Я про-овожу-у, — сказал Цап и поправился. — Ба-аран проводит.
Тут же появился наш старый знакомый и повёл нас за пределы посёлка. Говорил всё это козёл буднично, так что подвоха я не ожидал. Баран тоже вёл себя дружелюбно.
По мере удаления от долины с крохотными озёрами их становилось меньше. Гоатль вывел нас на холм, порорсший мелким кустарником. Здесь уже источников не встречалось, так что у меня начали таки закрадываться сомнения.
— Ма-аска та-ак бра-анилась! За-абавно! Ве-еликая побе-еда народа Фа-агота! — похвалялся он в дороге.
— Что ж вы её тогда отпустили?
— Влады-ыка даровал нам пробужде-ение спящих исто-оков. На-арод возрожда-ается. Са-ама Ма-аска получила на-ашу ме-етку и склоняется перед Фа-аготом.
— Правда? Вы поставили ей метку? — что это значило, я понятия не имел, но пытался выудить чуть больше информации из словоохотливого барана.
— Да-а! Те-еперь все-е видят, что по-одарил ей жи-изнь! Ма-аска будет ра-аботать. Фа-агот бо-огатеть.
— Работать? А не боитесь что она вам беды наделает?
— Не-ет. Контракт и пе-ечать.
— Вы подписали её на какой-то контракт и сами? Я думал, только с Фаготом.
— У владыки свои счёты. У на-ас — свои… Пришли, друг.
За густым кустарником неизвестных ягод расположилась небольшая, но глубокая яма, наполненная светящейся водой, такой же как в источнике.
Я поблагодарил нашего проводника и тот довольно зашагал обратно в поселение.
Мы остались наедине с Красноглазкой. И та знала что делать — сразу же плюхнулась прямо в одежде в тёплую воду. Нырнула и всплыла кверху животом, с выражением счастья на зубастом лице. Маска плавала на воде рядом, хотя я помню что она была достаточно увесистой — всяко тяжелее воды.
Подумав, я забрался следом. Всё равно по пробуждении одежда будет сухой, а вот тело — сильнее и здоровее.
Ощущения в осознанном сне были даже ярче, чем в реальности. На какое-то время я погрузился в чувства. Время никто нам не ограничивал, разве что утро и школьная жизнь.
— Что же нам с тобой делать, подруга?.. — задал я риторический вопрос.
— Джи? — переспросила Красноглазка.
— Как тебя спрятать?
Она повернула голову набок, а затем вдруг окатила меня водой. И я ей ответил тем же. Какое-то время мы просто игрались в воде, как дети. Я впервые за долгое время позволил себе расслабиться и отдохнуть.
Наверное, потому меня вскоре посетила простая, но гениальная мысль.
Как же я сразу-то не додумался до такого простого решения?
У меня ведь уже есть тайное место, где нет других пробуждённых. И оно не на Несбывшейся, где это место сразу же вынюхает Анна.
Дача!
Этот кусочек Города находился фактически за его пределами. Чтобы дойти туда, нужно было знать путь. Мы проезжали на машине через туманы. Других машин я не видел вообще. Часть пути идёт по голой дороге через туман. Он, конечно, не такой как за пределами Города, но если бы я шёл сам, свою дачу я бы в этом лабиринте никогда не нашёл.
Возможно, это сам Город мне и подкинул такое решение, будто заранее знал, что оно мне понадобится.
И там Красноглазка может делать всё, что угодно. В туман она сама не полезет, так что гости к ней оттуда не придут, как тогда за мной. Зная её, она вообще будет себе мирно рисовать, лишь бы было на чём.
Люди? Я порылся в памяти, но не вспомнил ни одного человека, жившего в дачном кооперативе.
Утром следующего дня я вместо школы отправился в сторону ближайшего крупного магазина. Сработал трюк Мирта, и там я нашёл всё необходимое.
Самая большая проблема была с зеркалом. Оно у неё было массивным, как и у встреченных мной бывших стрирателей. Такое даже на машине не увезёшь, тут грузовик нужен.
Эту проблему удалось решить, умыкнул тележку из магазина. Не торговую, а крупную, со склада. Ехала она так себе, но путь там не настолько долгий. Скорее заковыристый — шаг в сторону и ты в тумане. Но я хорошо помнил дорогу.
— Собирайся. Мы переезжаем.
— Джи? — сонно спросила она, потирая глаза.
Вдвоём со всей поклажей мы пошли через дорогу за дома частного сектора и вышли к окраине города. От неё свернули влево на шоссе, ведущее за его пределы. Там уже не было ни машин, ни людей.
Я вывел вел и привязал его к тележке. Ездовой лошадкой сегодня буду я.
Красноглазку усадил рядом с громадным зеркалом. Самая палевная часть — школьник с двухметровым антиквариатом не может не привлекать внимание. Любой пробуждённый поймёт что тут что-то не чисто. Даже простынь которой я накрыл артефакт не особо спасала.
