–
Вы уверены, что он так сказал? И когда он это сказал?
–
Уверен. Я уже рассказывал, как Санни отомстил за нашу атаку на его базу. Когда он расстрелял всех выживших у Джино, то сказал своему офицеру: завтра выезжаем к Зету. Что-то вроде, что “откладывать больше незачем, нас там все ждут”. Это было в тот же день, когда мы приехали на Маяк. Три дня назад, получается. А вы знаете, о ком идет речь? – задал я глуповатый вопрос.
Мне никто не ответил. Гражданский о чем-то тихо заговорил тихо с Больших, наклонившись к нему и прикрыв рот рукой, чтобы невозможно было прочесть по губам. Остальные тоже переговаривались по парам. Сейчас они напоминали экзаменационную комиссию, которая нас экзаменует и должна нас вот вот оценить. Я посмотрел на Антона, он лишь кивнул в ответ. За все время, что мы были тут, к нему ни разу не обратились, и мне было совершенно непонятно, зачем он вообще вызывался. Я перевел дух, рисунок “допроса” явно изменился. Наконец, гражданский снова заговорил со мной:
–
Хотел вас поблагодарить за беседу. Мы проверим то, что вы рассказали. Информация о Санни может оказаться очень полезной. Я прошу вас только, если вы еще что-то вспомните, незамедлительно дать мне знать. Мне, или господину Больших.
–
Спасибо, так и сделаю. Правда я не имею ни малейшего понятия, с кем я разговариваю сейчас.
–
Действительно, простите нас за эту накладку. Меня зовут Мануэль Шмидт, доктор Мануэль Шмидт. Я являюсь руководителем научного отдела Центра. Это господин Андрей Больших, он возглавляет охрану Центра. – после этого доктор Шмидт представил по очереди всех остальных участников нашего допроса, но их имен я не запомнил. А вот имя доктора Шмидта мне показалось знакомым, только я не мог понять, где я его мог слышать. – Нам нужно время для обработки информации. Я прошу вас подождать, пока мы побеседуем с вашим другом господином Кноллем. Потом… Потом вас отвезут на Базу в Портофино, вы свободны в передвижениях по Базе.
–
Доктор Шмидт, я бы все же не отправлял этих двоих на Базу. – голос Больших прогудел в кабинете. – Сбегут, как уже сбежали раз.
–
Не сбегут. – твердо сказал доктор Шмидт, глядя мне в глаза. – Вы ведь не сбежите, господин Кранц? Я могу на вас положиться?
–
Я не сбегу. Можете ли вы на меня положиться, сказать увы не могу, я пока вообще слабо представляю, что вам от меня нужно.
–
Понимаю. Обещать, что вам расскажут всю правду я не могу, но мы с вами еще побеседуем, на днях, обязательно. Расследование идет, правда все равно выяснится. Где я вас смогу найти?
–
Я вернулся бы в свою комнату в Жандармерии, раз я еще пока там числюсь. Может ли господин Кнолль въехать туда же? Джонни убили, у меня одно свободное место в комнате есть…
–
Я уточню. Формально, те комнаты предназначены только для служащих Жандармерии, коим господин Кнолль не является. Но мы вам сообщим. Без жилья господин Кнолль точно не останется.
–
И еще вопрос… Скажите, насколько близко к правде то, что я рассказал? Про установку и про мутантов? Я мутантов этих и видел, и воевал против них… Это серьезный противник.
–
Боюсь, что я вам не могу ответить на этот вопрос. – покачал головой Мануэль Шмидт. – Могу лишь сказать, что реальное положение вещей намного сложнее, чем вы представляете. И уж тем более сложнее, чем вам рассказал Санни. Извините.
–
Я продолжаю службу в Жандармерии?
–
Да. Но пока на дежурства не выходите. До дальнейшего распоряжения. Подробности вам передаст ваш командир. Отдохните, судя по вашей истории у вас были достаточно насыщенные дни. Еще раз спасибо, вас проводят.
Один из солдат отделился от стены и подошел ко мне. В его сопровождении я вернулся в ту же комнату, где мы с Антоном ожидали этой встречи, и теперь уже я занял неудобный диван. Пока ждал Антона, старался проанализировать все, что увидел и услышал, и погадать на тему того, что осталось не увидено и не услышано. Итак, наше "дело" по убийству Луиджи явно высосано из пальца, и являлось по сути лишь предлогом, чтобы забрать нас с Маяка. Это понятно. В то, что даже Больших реально верит, что я убил Луиджи, я не верил ни на грош. А вот в то, что он знает, кто убил Луиджи на самом деле, я готов поверить легко. И должность у него подходящая – нач охраны, может делать по сути все, что захочет, по поводу и без оного.
Доктор Шмидт произвел впечатление достаточно влиятельного человека. Даже Больших с ним напрямую не спорил. Как он сказал? Руководитель научного отдела Центра. Чтож, если этот Центр и вправду замешан на исследованиях заражения, то такой пост является по сути президентским. На моей ли доктор стороне, или же просто старается узнать от меня все, пока сложно сказать. Но то, что мне разрешили по сути вернуться в свою комнату и пожить нормальной жизнью, уже большой плюс. Честно говоря, это именно то, чего я и хотел. Вернуться к нормальной жизни. Тут же поймал себя на мысли, что считаю нормальной жизнь в Центре, а не жизнь до Катастрофы. Значит ли это, что я не верю, что та жизнь вернется? Спросил себя и задумался, не сумев сразу дать ответ даже самому себе. Сейчас я совершенно не мог представить, что та жизнь, которую мы имели раньше, может вообще вернуться. Даже если чудесным образом вылечат всех зараженных. Интересно, сколько вообще людей погибло? При Катастрофе, после нее? Сколько людей поубивало друг друга? И как потом расследовать все это преступления? Да мы все бандиты, на самом деле. Нет, мир прежним уже не станет, но он может стать другим.
Что будет дальше со мной? Парадокс, но сейчас все зависит от Санни. Даст ли он о себе знать, и если да, то как? Атака на Центр автоматически сделает из нас отважных персонажей, которые своевременно сообщили о грядущей беде. А вот если атаки не будет… Тогда пожалуй у Больших будет очень серьезный повод нас подозревать во всех смертных грехах. А в том, что господин Больших этим поводом воспользуется, сомневаться не приходилось. Черт, что там так долго Антона мурыжат? Уж он-то зачем им нужен?
Антона впрочем вернули достаточно скоро. Он только успел мне рассказать, что у него подробно повыспрашивали про нашу встречу, и еще подробнее – про налет на базу Санни. Информация по монстрам слушавших интересовала не особенно, по мнению Антона. Скорее всего про них они знают больше, чем мы. Тут нас прервали, двое тех же солдат зашли нас проводить с территории Центра на территорию Базы. Мы спустились во двор, где около той же машины, которая нас привезла сюда, стоял Андрей Больших. Он сразу взял меня за рукав и потянул в сторону. Я решил пока не разыгрывать из себя оскорбленную невинность, мне было интересно, зачем он меня ждал.
–
Послушай тезка, – сказал нач охраны на чистом русском, – я тебе не доверяю. И хочу, чтобы ты знал, что я буду присматривать за тобой. Ты можешь считать себя кем угодно, и можешь думать, что за тебя заступятся твои высокопоставленные друзья, но мне это все совершенно похуй.
–
Послушайте Андрей, – я старался быть спокойным, хотя внутри меня все клокотало. – Угрожать вы будете своей жене дома. А мне угрожать ненужно. Я думаю, что вы прекрасно знаете истинное положение вещей, и я узнаю, почему вы это скрываете. И после этого возможно уже не мне нужно будет убегать.
–
К моему удивлению мои слова его ничуть не задели, он наоборот успокоился, и выпустил мой рукав.
–
В общем, ты меня услышал.
Я ничего не сказал, лишь вернулся обратно к машине. Естественно, по пути на ум стали приходить фразы для ответа, одна остроумнее другой, но – после драки кулаками не машут. Я сел рядом с Антоном сзади, и нас повезли на Базу.
2.
В итоге нас развезли по разным местам: Антона закинули на вход, в отдел регистрации. Там ему должны были сделать все местные документы. Меня же повезли в Жандармерию, но с распоряжением сразу зайти к Лаццо. Я все равно сперва поднялся по лестнице к своей комнате, открыл дверь. Мои вещи были вроде на своих местах, но следы аккуратного обыска виднелись достаточно явно. Ну что ж, могу понять, наверное. Но приятнее мне от этого не стало. Бегло оглядел все – да вроде все на местах, не так много вещей у меня было тут. Ладно, теперь можно и пойти к моему начальнику. Надо понять, в каком я тут вообще статусе.
