–
Как знать. – Антон открыл глаза и глянул на меня. – Как знать, что от кого зависит. Что, кстати, ты думаешь про Санни?
–
Про эго желание атаковать Центр? Мне показалось, что он это вполне серьезно. А сам Санни совсем не показался мне несерьезным человеком. Но, с другой стороны, я даже не представляю, как он это собирается провернуть, уже голову себе сломал предположениями. Сам видел охрану тут.
–
Мы видели только часть, дорогу хорошо стерегут, это да. А что творится вокруг, мы не знаем.
–
Тут скорее ты не знаешь, а я как раз немного в курсе.
Про оборону Центра я и в самом деле был немного в курсе. Что-то видел сам, обеспечивая охрану рабочих, будучи на службе в Жандармерии, что-то рассказывали люди в городе и в отряде. Понятно, что люди рассказывают много чего разного, но в свете того, что ранее казавшиеся сказками истории про мутантов вдруг резко стали былью, я стал более склонен воспринимать и анализировать окружающие меня разговоры.
Центр конечно начал заботиться о своей охране еще до катастрофы, в мирное время. Теперь это кажется так очевидно, что даже странно, что я раньше до этого не додумался. Поспособствовал тот факт, что даже природно Портофино был отлично защищен: местечко находилось на самом конце полуострова, почти всю территорию которого занимала поросшая разнообразной растительностью гора. Даже единственная автомобильная дорога в Центр шла вокруг горы, по кромке моря. Сама живописная бухта городка почти отрезала наконечник полуострова: в самом узком месте, как раз за въездом на площадь ширина полуострова была вряд ли больше шестидесяти метров. Оконечность полуострова представляла из себя ещё один полуостров, который весь был занят горой поменьше. На этой горе, среди деревьев и камней, располагались достаточно шикарные виллы достаточно богатых людей, и то всего несколько штук. При большой опасности оборонять этот наконечник-полуостров не составило бы никакого труда.
“Большой” полуостров тоже не был обойден вниманием Центра: на транспорте к Портофино можно было проехать только по той дороге, по которой мы ехали, вдоль моря. Пешком через гору можно было конечно перейти, более того, существовало много тропинок для туристов и для обслуживания виноградников на этой самой горе. Так вот эти дорожки начали закрываться заборами еще до катастрофы, а в последствии, сразу после катастрофы, эти заборы были обильно обмотаны колючей проволокой. Пространство, хоть немного подходящее для передвижения, было обильно заминировано почти сразу после заражения, о чем честно предупреждали многочисленные знаки еще около автобана. На самом холме было сооружено несколько скрытых пунктов наблюдения, блиндажей, это уже по слухам. А вот патрулирование там было на постоянной основе, причем силами своих военных, жандармов туда не пускали. В общем, путей скрытного проникновения к Центру я не видел, если только Санни не располагал подводным флотом. С моря Центр тоже патрулировали, да и на маяке Центра дежурили постоянно. С воды нападения на Центр не особенно ожидали, но и это направление тоже было под контролем. Поговаривали, что в проходе в бухту затопили пару судов, сделав бухту доступной только для лодок. И тем не менее у Санни, или у того, на кого он работал, явно должен был быть план, причем план не только проникновения в Центр, но и вывоза оттуда оборудования, что было само по себе нетривиальной задачей.
За нами пришли через пару часов после нашего прибытия сюда. Антон уже откровенно спал на диванчике, даже слегка похрапывал, я же боролся со сном как мог, и побеждал пока только потому, что больше никакого диванчика в комнате небыло, а на стуле спать было неудобно. Двое немногословных военных пригласили нас пройти с ними, и мы не стали отказываться. Мы прошли вниз, вышли на улицу, пересекли площадь, жмурясь от солнечного полуденного света, и наконец зашли в еще одно серьезного вида здание, сразу направившись по длинному прохладному коридору куда-то вглубь. Я уже нарисовал себе в голове чуть ли не зал суда, где нас будут с пристрастием расспрашивать, но нас привели в средних размеров комнату, с большим Т-образным столом, как на планерках на какой-то крупной фирме. В комнате было уже человек шесть, и все явно ожидали нас. Я узнал господина Больших, а больше знакомых лиц не обнаружилось: Хенрика Грюнера на эту встречу не пригласили. Ну и ладно, хотя я и надеялся, что он будет присутствовать. Когда мы с Антоном уселись на указанные места, а солдаты отошли к двери, образовав ненавязчивый караул, Больших начал говорить.
–
Всем доброго дня. Сразу скажу, что сегодняшняя встреча ведется под протокол. Рассматривается дело об убийстве Луиджи Манцони, будут выслушаны Андрей Кранц, действующий боец нашей Жандармерии, и гражданское лицо Антон Кнолль. Я ненавижу бюрократию и формальности, потому пропускаю куплеты про "правду и только правду", исходя из того, что все присутствующие не идиоты и понимают серьезность положения. Андрей Кранц, – Больших впервые взглянул на меня ничего не выражающим взглядом. – расскажите нам, что случилось в среду, четвертого июля, когда вы встречались с убитым вне территории Базы.
Я медленно и внятно рассказал про все события того дня, в самом начале сказав, что о встрече попросил Луиджи. Утаивать что-то небыло никакого смысла, так что я просто рассказывал все, как есть. Также подробно я рассказал о том, что говорил мне Луиджи на той бывшей заправке. Присутствующие слушали внимательно, не перебивая, порой переглядываясь между собой. Никто ничего не записывал, и я решил, что запись ведется скорее всего через микрофон.
–
Хорошо, спасибо, и что случилось потом? – так же буднично спросил Больших.
–
Потом я был в больнице. После того, как меня выписали, мы с моим другом Джонни… с Кристианом Мейером то есть, – назвал я настоящее имя Джонни. – решили уехать с Базы, чтобы выжить.
–
Почему вы считали, что на Базе вам что-то или кто-то угрожает? – спросил один из незнакомых мне мужчин, в гражданской одежде.
–
Потому что два подобных случая в короткий промежуток времени – это не совпадение.
–
Какой второй случай вы имеете ввиду?
Тут я рассказал о засаде на нас, когда мы везли ученого из дальнего поселения Фивиццано.
–
Это нападение отражено в рапорте Жандармерии. Это была обычная засада, вы лично тут не при чем. – вмешался еще один слушатель, зашелестев бумагами с рапортами.
–
Про этого ученого знал Луиджи. Причем знал даже его национальность. Тут как минимум утечка информации, секретной информации. Конвой в мое дежурство, без сопровождения, хотя персона, которую мы везли, представляла явно ценность для Центра. На нас навели, и нам просто очень повезло, что патруль из Сиены был там и спас нас. Это можно считать совпадением, но меня в этом никто не убедит.
–
У нас нет задачи вас в чем-то убеждать. – подал голос Больших. – Мы стараемся понять, кто убил Манцони и потом Мейера. О смерти Мейера нам, впрочем, известно только с ваших слов, больше ее никто подтвердить не может.
–
Может подтвердить Санни. – огрызнулся я.
–
Про Санни и ваше чудесное бегство от него мы еще поговорим. – Больших скривил лицо. – У вас есть более конкретная информация о том, что вас кто-то хотел убить? Доказательства, имена, еще хоть что-то?
–
Кроме самого факта, что меня хотели убить, у меня ничего нет. Однако, этого факта для меня было более чем достаточно, чтобы спасти себя. При этом, я замечу, я никого не убивал и ничего не украл. Даже машина, на которой мы с Джонни уехали, была моя личная. Так что я не очень понимаю суть ваших претензий.
–
Вполне возможно, что и Манцони и Мейера убили вы сами. И не надо делать страшные глаза, мы проверяем все версии. – Больших смотрел на меня не отрываясь. – Так что прошу вас спокойнее и серьезнее подходить к вашим ответам на наши вопросы, от них может напрямую зависеть ваша судьба.
