Лоскут, брошенный с силой на пол, рассыпался в пыль, которая просочилась сквозь древесину балкона. При этом два пуговичных глаза на груди наблюдали за лоскутом, а третий, на вершине шляпы, смотрел куда-то вдаль по направлению лагеря нежити.
Жаль, но визуально пронаблюдать атаку псило я не мог. На карте слишком мелкий масштаб, а ворон восстановится, судя по табло, не меньше чем через десять минут. Но изменения в цифрах на столе ясно говорили об успешных результатах атаки Дивии. На моих глазах количество центурионов уменьшилось на одного.
Скоро на помощь от стрел егеря подоспели духи, полностью гася вероятность попадания хотя бы одной стрелы на территорию погани.
Нехебкау помогал доносить пламенные перья феникса к стану Детей Смерти, успевая между действиями Лии запускать по два-три гейзера в подарок недругам.
Сирена вовсю пела и пританцовывала над нами в неглиже, Селеста прохаживалась по балкону с пузырьками зелий, поднося всем нуждающимся в ещё более ускоренном восстановлении маны. Двухсотый приобнимал, поглаживая по голове, растерявшую задор и удаль Вальору, пребывающую в полном раздрае от произошедшего. Леший свободной рукой продолжал менять картинку порталов, выискивая для ботрников подлых ифритов. По-прежнему бездействовали Лорэй, две септы, все василиски и Гай Рон, до сих пор успокаивающий фей.
Ифриты не торопились вылетать на стрелы егеря, поэтому для бортников было не так много работы.
– Киеренн, Сааба, – обратился я к ним. – Когда нет целей, запускайте мурашей в лагерь погани по мере возможности.
– Только мурашей? – хитро переспросила Сааба.
– Да кого угодно, – ответил я. – Лишь бы у Детей Смерти ряды таяли и не было возможности обратить атаку против нас!
Я решил присоединиться к тем, кто хоть что-то может сделать. Посчитав, что в ближайшие десять минут мне «Земляной Шатун» ни в чём не должен понадобиться, отправил его в набег. Сильно не мудрствуя, выбрал направление хода косматого агрессора прямо по центру.
Огромный зверь, выбравшийся из-под земли, с яростью вбежал в густое зелёное облако. Хребет косолапого торчал над смрадом, отображаясь на столе-карте.
Вертикальный обзор с больших высот на лагерь не позволял понять, что изменилось в Шатуне из-за присутствия на моей спине нимфы.Мне с последнего призыва он помнился точно таким же.
Злой мишка не прошел и десяти метров. Огромный ком из мертвяков, врезавшись ему в лоб, опрокинул зверя, заставляя того подняться на задние лапы. После чего облепившие косматое лицо латники взорвались, превращая шкуру косолапого в месиво. Размер головы медведя был настолько огромен, что исчезновение его морды было хорошо видно.
Шатающийся ослеплённый медведь принялся беспорядочно кружиться на месте, без разбора загребая лапами. От беспорядочного метания огромной туши туман от неё отступил. Из недр стана неторопливо выбежало круглое тело и понеслась навстречу шатуну. При подходе здоровяк получил от косматого случайный удар лапой и сдетонировал, разрывая медведю конечность по самый локоть.
Решив, что к мишке пришёл песец, я только вполглаза посматривал на косолапого. Пора уделить внимание обстановке в целом.
Ифритов оставалось всего двенадцать,заклинателей – девять. А в остальном у нежити дела шли прекрасно.Латников восстановили до двенадцати тысяч, мертвых всадников девятьсот. В рядах погани появились араны в количестве двух штук и бугаев прибавилось, стало семнадцать против девяти юнитов в самом начале.Всё-таки самое важное то, что число заклинателей неумолимо падало, и я, довольный, поштучно перебрасывал их из своего Хранилища в инвентарь дриады.
Так же грибная сумка сама собой пополнялась, собирая все, что плохо лежит. Гора всякого бесполезного хлама: элементы доспехов латников, ржавые мечи и щиты, и так далее и тому подобное. Так же появилось одно Семя Жизни и сто тридцать семь Семян Мёртвых. С этим грузом поспешил расстаться, пусть Эна сама разбирается кому их отдать. Из интересного – Пояс Крепыша с шестью тысячами здоровья бонусом и увеличением регенерации да пара колец, одно давало двадцать пять к Интеллекту, другое увеличивало показатель Удачи на десять единиц.
Не спрашивая остальных, цацки натянул на себя, а пояс отдал септам, пусть сами решат, кому из них достанется, рассудив, что при объёме их здоровья ускоренная регенерация сделает одну из них практически бессмертной. По итогу вышло так, что мы своими отвлекающими действиями если и наносили вред стану Детей Смерти, то он компенсировался способностями расы возрождать павших бойцов.
Такое положение вещей меня вполне устраивало. Так явно как ифриты Древу сейчас ничего не угрожает, пусть нежить и продвигается, но к речному рубежу подберётся она уже не так скоро.
Наконец Меднокрыл откатился и я, предвкушая шикарное наблюдение за врагом вблизи, выпустил птицу, направляя поближе к месту действия.
Время тянется, заклинатели в моей сумке пополняются. Можете не спешить, гости дорогие, а вообще, вас сюда никто не звал. Но раз уж пришли, придётся Древу стать своими.
Когда Киеренн придушил последнего ифрита, довольный собой, он глянул на шаманку, смотря на неё явно свысока:
– Давай сисястая, я уж точно заслужил бокал для пополнения сил! – отвернувшись от Селесты, бортник, как мог, показывал, насколько он важная фигура. Величаво смотря вдаль, Киеренн водил одной рукой, насылая на лагерь Детей Смерти хитиновых гадов.
Селеста на меня хитро глянула, и я, подмигнув, кивнул головой.
И так как мысли у дураков, как правило, сходятся, она сделала то, о чём я подумал. Чаша Киеренна наполнилась зельем «Полуночной Страсти».
Бортник одним махом осушил бокал, после чего с выпученными глазами и спёртым дыханием уставился на меня. Секунда немой сцены закончилась фразой:
– Нет, не ты, – прохрипел Киеренн и перевёл взгляд на бортницу: – Иди ко мне, моя маточка!
Глава 15
К счастью, не все в нашей компании были такими беспечными как я и Cелеста. Бортница Сааба быстро увернулась от объятий Киеренна.
– Ну-ка, милый, не сейчас, – произнесла она, продолжая магичить, атакуя неприятеля. – Не до шалостей нам. Вон, кто заварил, пусть и отхлёбывает, – подтолкнула Сааба бортника в спину по направлению Селесты.
– Ну что, сисястая, попалась! – радостно ухватил обеими клешнями шаманку Киеренн за грудь.
Вариантов у Селесты не было. Я не понимал: с чего такой растерянный взгляд? Видимо, она и подумать не могла, что сама станет жертвой подкола. В секунду приобретя решительность и определённость действий, шаманка сама сделала большой глоток «Полуночной Страсти» и агрессивно стянула с бортника штаны. Дальше смотреть было немного стыдно, а не наблюдать краем взгляда невозможно.
Тут Гай Рон, позавидовав, высказал вопрос:
– Штрих… А я тебе сейчас нужен?
– А битва тебя совсем не интересует? – нахмурился я. – Процесс, результат, тактика, стратегия??!
– Интересует… – вздохнул пристыженный грифон. Впрочем, сделал он это продолжая наглаживать Антею между бедёр.
Мишка издох, не нанеся значительного урона врагу. Один бугай и максимум пара сотен латников. Такие потери, в принципе, незаметны в канве того, как нежить поднимает павших. Но чуть здесь, чуть там – и Дети Смерти идут не так бодро. За всё время битвы погань проложила дорогу метров в двести пятьдесят-триста – приблизительно одну седьмую пути до реки. Время тянулось, а на деле с первого подрыва прошло меньше часа.
К тому же, откатился Бешеный Трент. Решил его призвать примерно в центр движущегося лагеря.
Заклинатели вот-вот иссякнут. Лара практически справилась с поставленной задачей, и она точно заслужила награду и мое уважение. Вальора не смогла, Двухсотый не может, а тут жнец всего тридцать первого уровня. Ещё немного, и можно будет отправить соратников атаковать Детей Смерти в ближний бой. А то застоялись мои друзья, уже мысли пошли совсем не в том русле. Забывают, что идёт битва.
