Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ) - Мантикор Артемис

Такая тактика была намного лучше, чем попадать в их сердцевину. Кроме Лифы и Вереск так точно бить не получалось ни у кого. Остальные попадали гораздо реже.

Прорвавшись через противника, мы продолжили путь по владениям деирдре. Следующей напастью стали этинии.

— Черви! — предупредила Лифа. Никто в Ордене прежде не видел эльфийку такой. Она будто полностью вернулась в эльфийский планетарный десант, во времена войны с Древом Деирдре.

— Газы! — отдала приказ Белая.

Рейд переключил универсы в режим распыления ядовитого токсина Софьи. Прикрываться щитами от этиний было плохой затеей — те были способны пить энергию щитов, так что мы бы просто остались без них.

В тёмно-зелёном токсичном облаке были видны фигуры проходчиков — людей в противогазах, фэнтезийной броне и обилии магической бижутерии.

Глаза жизни больше мне не помогали. Жизнью было всё вокруг, за исключением небольшой области с распылёнными гербицидами. Мы приближались к первому островку сплетения воздушных корней. Он был соединён ещё с двумя корнями за ним и со сплетением высоко над нами. И по всем трём в нашу сторону спешили твари.

Разнообразие ассимилированных деирдре порождений Стены впечатляло. Разные размеры и формы, разные цепи и разные свойства. Мы поспешили на островок сплетения, чтобы там закрепиться для обороны. Вокруг встали танки. Начался ближний бой. Стрелки заняли позиции с универсами в режиме огнёмёта и газа, готовясь отражать налёт сверху.

Если всё будет так идти и дальше, локацию деирдре мы пройдём намного легче, чем я думал. Но расслабляться пока ещё рано.

22. Планы, которые идут к черту

Лифа снова предупредила о червях. В этой локации она полноценно заменяла нам искателя, настолько хорошо знала повадки деирдре.

С ветром, неестественно дующим сверху вниз, на нас обрушились этинии, но причинить вреда не успели, уничтоженные токсином.

— Слоны! — снова предупредила Лифа.

Смертоносных кустов рядом не было, и эльфийка переключилась на них. Послышался громкий выстрел её тяжёлой пушки, и разрывная пуля с пылью синего кристалла Мерлина окрасила длинную шею ходячего цветка аспидной синевой. Но два других выстрелили в нас аналогом лазерных лучей. Два луча перерезали корень, по которому мы сюда шли, тем самым отрезая нам путь к отступлению.

И это мне сразу не понравилось. Как будто они, действительно, не тупо бьют всем, чем могут, как монстры Стены, а следуют какому-то плану.

— Белка, командуй полёт. Почему мы жалеем заряд антигравов?

— Если этиния прицепится — полетишь вниз, — пояснила Сайна, но протестовать не стала.

— Перелетим на уровень выше, — сказал я. — Здесь слишком неудобно сражаться. Мы растягиваемся в линию и, если будет большой набег, станем лёгкой мишенью.

Лифа говорила и об этом. Стоило рейду взмыть в воздух, как сверху посыпались этинии. Небольшие черви полетели к нам сверху, в смертоносное облако. Но даже в нём они не гибли мгновенно, и вскоре вниз полетел первый проходчик.

Конечно же, его сразу же подцепили товарищи, не дав упасть в живое зелёное море, произрастающее под нами.

Я глянул вниз. В глазах рябило от переплетений вечно движущихся растений, которые только и ждали, чтобы кто-то оказался у них в пасти.

Вперёд, прикрывая рейд, выдвинулись Рейн и Белая.

Следом за этиниями деирдре преподнесли сюрприз — на нас обрушился дождь из чего-то вроде растительных змеев. Некое сплетение листьев с твёрдым сердечником внутри — судя по всему, сильно искажённое существо, от которого осталось только чёрное червеобразное тело со слабо выраженной головой и со множеством круглых подсвеченных отверстий.

Лифа с таким не сталкивалась прежде, но Белка сразу предупредила, что листья ядовиты, светящиеся маленькие голубые пасти работают как мощный пылесос и втягивают участки брони вместе с плотью за ней.

Мы активировали барьер против этого смертоносного листопада, но это была плохая идея, так как под листьями чудовищ были этинии, и энергетические щиты исчезали один за другим.

Рейн активировал рывок — его версия с магией воздуха работала даже в полёте. Затем прикрылся щитом, сменил форму на гибрид ангела с ифритом. Кара Гильгамеша, вложенная в артефакт тари и стихии огня и света волной понеслась рядом с ним.

Вовремя использованный «суд» ещё больше повысил урон, одновременно придавая сил первой линии, оставленной позади. Характеристики существ перешли к нам, на время боя делая сильнее, быстрее и могущественнее.

Рейн первым запрыгнул на островок из сплетения корней. Места было достаточно, чтобы здесь могла обороняться небольшая группа. А от островка уходили более широкие мосты из сплетения корней.

Танки и воины сформировали периметр. Стрелки, которыми сейчас были и все маги, приготовились отражать нападение сверху. Альма и Вайс занялись исцелением раненых.

Я был в центре. Из-за мудрости природы управлять телом было сложно — сознание было повсюду в окружавших нас облаках лишайника.

Грибные формы на основе микотов — сильнейшего грибного генома в арсенале — пытались укорениться на растениях вокруг нас. Местами им это удавалось. Попытки ассимиляции были слабыми, но шли. Деревья были слишком насыщены соком деирдре, и мои грибы просто не выдерживали концентрат сока деирдре внутри.

Способность мудрости природы делала меня пассивным в бою. Но взамен позволяла управлять подконтрольными формами, будто частями тела. Сейчас пошевелить рукой было так же сложно и так же легко, как пошевелить растущим на древе грибом.

Пигментные пятна на пытавшихся заразить деирдре грибах начинали светиться, после чего гриб умирал. С хлопком разрывался изнутри, разбрасывая свои останки вокруг. Я пытался с этим бороться и искал ключ к собственной ассимиляции грибами растений. Одновременно с этим — управлял живыми облаками лишайника и спор, чтобы создавать новые колонии грибка, паразитирующего на деирдре и контролировать всё вокруг через грибную связь.

По корням, ведущим к нашему островку, уже спешили ассимилированные деирдре монстры. Какой-то ланцет, сплетение веток с бесформенным собакоподобным чудищем и покрытый мхом двуногий трёхметровый великан с цветком вместо левой руки. Последний вид тварей выпускал зелёные лазерные лучи, а высокий рост позволял им палить из-за спин несущейся к нам толпы.

Белая скомандовала залп из тамарских рельс по стрелкам, а затем переход в режим огнемёта. Корни были достаточно прочными, чтобы не прогореть от напалма слишком быстро, но решение всё равно было рискованным — фактически мы рисковали поджечь то, по чему шли.

— Кусты! — послышалось предупреждение Лифы.

Я понял, что и сам уже могу безошибочно определить их появление. Когда приближается летучее перекати-поле, поднимается ветер по горизонтали. С этиниями же ветер шёл вертикально.

Облако лишайника обнаружило необычное растение — крупный синеватый цветок, который постоянно вибрировал, таким образом создавая колебания ветра. Именно они контролировали движения атмосферы в локации.

Направил туда облако грибных спор и принялся за процесс ассимиляции. На этот раз выходило чуть лучше. В растении нашлись поры, в которые можно было направить небольшие формы жизни, такие, как незримая плесень.

Цветок был связан со всем деревом, так что через него можно было уничтожить небольшую часть леса. Я ненадолго погрузился в новую попытку подчинить деирдре своей воле и потерпел очередное поражение в этом. Но наконец-то смог понять причину — основой растения было что-то вроде моей крови спектра. Именно это контролировало древо. Та светящаяся желтизна, из которой Интри впоследствии гнали элуриум.

Насыщенная магией, эта жидкость полностью отключала и перенаправляла на свои нужды все возможности захваченных форм. Поэтому и не проходила ассимиляция с попытками подчинения. Растения здесь вообще не принимали решений, они были просто продолжением воли контролировавших их деирдре.

Грубо говоря, деирдре это даже не сами растения вокруг нас, а эта энергия, которая текла во всём. Таким образом, истинная их суть это скорее энергет… нет, не то. Это… вот оно. Это двойная растительная цепь! Растение, живущее во всех растениях вокруг нас.