Исповедь смертного греха 2 (СИ) - Вальтер Макс

Недолго думая я рванул заднюю дверь и плюхнулся на сиденье машины. Парочка тут же обернулась и уставилась на меня, а на лицо главы семейства начало наползать выражение возмущения.

— Вы что себе позволяете⁈ — прозвучала ожидаемая фраза.

— Поехали, поехали! — Я замахал руками. — Если не хотите провести ночь за решёткой, нужно валить и поскорее!

— Вы вообще кто⁈ — продолжила допрос супруга.

— Брат невесты, — ответил я. — Валите уже быстрее! Вон, уже к нам идут… Поехали, поехали!

Общая паника плюс мои крики, направленные на страх, сработали ровно так, как я и ожидал. Машина с визгом сорвалась с места. Мужчина за рулём, Олег Карпухин (я наконец вспомнил его имя) вцепился в руль мёртвой хваткой. Его супруга Елена истошно кричала что-то неразборчивое. Я обернулся назад, делая вид, что высматриваю преследователей, а на самом деле оценивал обстановку.

— Быстрее! — рявкнул я, заметив охранника, который бежал к нам наперерез.

Он размахивал руками и что-то орал, но в общей свалке и шуме слов было не разобрать. Карпухин то ли не заметил его, то ли специально не стал тормозить. Машина вильнула, и охранник едва успел отскочить. Его перекошенное от ужаса лицо мелькнуло в окне и тут же исчезло позади.

— Ты с ума сошёл⁈ Решил нас угробить! — взвизгнула Елена.

— Заткнись! — кажется, неожиданно для самого себя рявкнул её муж и вдавил педаль в пол.

Машина резко ускорилась. Ворота остались позади. Я обернулся, чтобы ещё раз оценить обстановку. Зарево пожара поднималось над деревьями, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет. На его фоне всё ещё метались люди. Дроны висели в воздухе, но теперь они разворачивались в сторону пожара. Никто нас не преследовал.

— Куда теперь⁈ — Олег бросил на меня взгляд, полный паники и страха.

И если там, на стоянке, это было хорошо, то теперь его состояние могло сыграть с нами злую шутку.

— В город, — спокойно ответил я. — Кажется, пронесло.

Эти простые слова подействовали ровно так, как я и полагал. Взгляд Карпухина прояснился, движения перестали быть рваными. Однако от моего внимания не ускользнуло, как тряслись его пальцы, которые он держал на руле. А как только мы выскочили на трассу, Олег разблокировал автопилот, и машина встала на крейсерскую скорость.

Мы неслись по тёмной трассе. Впереди горели огни города. Елена ревела, прижимая платок к лицу. Её муж, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Его пальцы все так же дрожали.

— Что там произошло? — внезапно задал он вполне осознанный вопрос.

— Хотел бы я знать, — буркнул в ответ я. — Я вообще спал, когда вдруг услышал крики. Выскочил на улицу, а там такое! И вонища эта…

— Не напоминайте, — простонала Елена.

— Вам куда? — Олег обернулся ко мне.

— Без разницы. — Я пожал плечами. — Высадите меня у любого бара. Кажется, мне нужно выпить.

— Как я вас понимаю, — хмыкнул Карпухин. — А я вас вспомнил. Вы тот самый брат невесты, от которого шарахались все гости. Это ведь вы блевали за мусорными контейнерами?

— Каюсь, грешен, — не стал отпираться я. — Немного перебрал с шампанским. Не рассчитал собственные силы.

— Бывает, — усмехнулся он.

Стресс и страх от пережитого вмиг сбили с него всю спесь, и сейчас передо мной сидел самый обычный человек, а не топ-менеджер, управляющий работой обогатительных комбинатов.

Так, обсуждая произошедшее, мы докатили до города. Я попросил Олега высадить меня у первого же бара. Он даже попытался составить мне компанию, но жена устроила ему такую истерику, что он был вынужден откланяться. А я вздохнул с облегчением. Время всё ещё работало против меня.

Да, охрана Гиреева упустила инициативу в частном секторе, но это не значит, что они полные идиоты и не умеют работать. С вероятностью в девяносто девять процентов в течение ближайшего часа они заблокируют все выезды из города и возьмут под контроль космопорт. И если мы не успеем проскочить в этот коридор, придётся куковать на Норд-Прайме неопределённое количество времени. Это может означать как пару дней, так и несколько месяцев. Всё будет зависеть от возможностей и желания службы безопасности. Дашка наверняка застрянет здесь надолго. Но и выбора у неё нет.

Она весь вечер тёрлась возле невесты, и её внезапное исчезновение точно поставило бы на уши всю службу безопасности. А так она без проблем пройдёт все проверки, и виновница торжества лично подтвердит её алиби. В итоге максимум, что грозит Дашке, — это пара-тройка дней допросов вместе с остальными гостями. Да и то не факт. Скорее всего, её отпустят в ближайшие сутки. Все документы у неё в полном порядке, логи чистить она умеет как никто другой. Ну и плюс — железное алиби. За неё можно не волноваться.

Мишка и Саня наверняка уже в космопорте. Они уехали со свадьбы, как только выгрузили продукты. Подрыв Косой совершил удалённо, а до города паника пока ещё не добралась. В общем и целом беспокоиться мне нужно только за себя.

Я спустился на цокольный этаж и вошёл в бар. Народа внутри почти не было, и это не очень хорошо. Но расстраиваться я не спешил. Спокойно уселся за стойку и заказал себе ледяной безалкогольный мохито. Расплатился сразу, чтобы не вызывать лишних вопросов, когда соберусь уходить. Сделав пару глотков, я уточнил у бармена, где здесь туалет, куда сразу же и отправился.

Войдя внутрь, я окончательно разочаровался в выбранном мной месте. Уборная оказалась глухой. В смысле — не имела окон, выходящих наружу. Поэтому я вернулся обратно к стойке, в несколько больших глотков опустошил стакан и вернулся обратно на улицу. Мысли текли спокойно, несмотря на то, что на периферии зрения тикал таймер, отсчитывающий безопасное время. В запасе у меня оставалось максимум сорок минут, за которые я должен успеть сменить внешность и добраться до космопорта. В идеале ещё бы на посадку успеть, но об этом я пока даже не мечтал.

Скорее всего, максимум, что я успею, — так это купить билет. А контроль уже придётся проходить усиленный.

Я вышел из бара и сразу поднял воротник пиджака. Вечерний Норд-Прайм встретил меня прохладой и непривычным глазу небом. Над головой висели сразу два спутника: один крупный, желтоватый, второй — поменьше, с голубоватым отливом. Звёзды здесь были яркими, в отличие от Монолита, где небо постоянно затянуто желтоватой дымкой. А ещё здесь по центру небосвода протянулась широкая полоса туманности. Эдакое плотное скопление газа и пыли, подсвеченное далёкими солнцами. Красиво.

Но не время любоваться…

Улицы были полупустыми. Редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Где-то вдалеке гудел маглев, местный общественный транспорт, скользящий над монорельсом. Воздух пах озоном и чем-то сладковатым. Местная флора цвела даже ночью, и этого запаха кружилась голова.

Я шёл, сканируя обстановку. Камеры висели на каждом углу, дроны патрулировали перекрёстки. Каждые три-четыре минуты надо мной пролетал очередной аппарат, подсвечивая тротуар холодным белым светом. Интерфейс отмечал их маркерами на карте, одновременно просчитывая сектора обзора и тут же выстраивая для меня оптимальный маршрут. Но даже с его помощью найти слепую зону не получалось. Город просматривался насквозь.

Я искал укрытие. Такое, чтобы без камер. Мне бы подошло что угодно: подворотня, технический подвал, пожарная лестница… да хоть что-то, где на пару минут можно исчезнуть из поля зрения. Но каждая арка или проулок, на который я бросал взгляд, был утыкан датчиками, камерами, или постоянно просматривался дронами. Интерфейс подсвечивал их красным. Куда ни сунься — сплошная стена.

Я свернул на боковую улицу. Здесь было потише. Магазины закрыты, окна забраны рольставнями. У мусорных контейнеров копошился какой-то бродяга. Завидев меня, он насторожился, но я прошёл мимо, не сбавляя шага, и он потерял ко мне интерес.

В конце улицы мелькнула вывеска: круглосуточный автомат-отель. Дешёвые капсулы для тех, кому нужно переночевать. То, что надо.

Я ускорил шаг.

Таймер в визоре отсчитывал минуты. В моём распоряжении оставалось тридцать две. Время, конечно, гипотетическое, я сам для себя его обозначил. Но это вовсе не значило, что я не прав.