Исповедь смертного греха 2 (СИ) - Вальтер Макс

Типичный отель-ночлежка встретил меня сияющим голографическим экраном. Я быстро ввёл данные Трошина, позволил отсканировать паспорт и биометрию. Получив доступ к капсулам, забрался в одну из них и приступил к делу. Выудил из кармана походный набор грима, плеснул немного жидкости для снятия на ватный диск и стёр черты внешности Трошина. Наниты уже перестроили скулы и прикус, чуть приподняли и развели брови. И сейчас из крохотного зеркала на меня смотрел незнакомец.

Буквально пара штрихов, чтобы проявить морщины и заложить тень под глазами, — и на свет родилась новая личность. Камеры, которые зафиксируют на выходе другое лицо, меня сейчас не волновали. Если удастся выбраться с Норд-Прайма, всё это будет уже неважно. Да и мало ли людей остается на ночлег в этом отеле? Одним прохожим больше, одним меньше… Никто даже внимания на это не обратит. А вот система поиска по лицу явно будет сбита с толку.

Метаморфоза заняла у меня всего пять минут. Вскоре из отеля выбрался совсем другой человек. Пиджак пришлось оставить, он слишком долго мелькал на камерах. Вместо него я умыкнул серую невзрачную куртку, висевшую на крючке у входа в капсулу слева.

Выбравшись из отеля, я сразу свернул к центру. Прошёл два квартала, после чего поймал такси и отправился в космопорт. До начала облавы оставалось каких-то пятнадцать минут.

Автопилот — это не человек. Ему не скажешь, что нужно ехать быстрее. Точнее, сказать-то можно, но он всё равно продолжит следовать инструкциям и ни за какие чаевые не нарушит правила дорожного движения и скоростной режим. Хорошо, что поток машин сейчас не такой плотный, и мы можем ехать нормально, а не плестись в пробках.

Таймер завершил отсчёт ещё до того, как мы въехали на территорию космопорта. То, что я опоздал, стало понятно на входе в здание терминала. Там уже вовсю шерстили прибывающих. Два ряда рамок, усиленные посты охраны, сканеры багажа и главное — проверка биометрии у каждого входящего. К слову, на выходе приезжающие выходили совершенно свободно.

Просто так, с голыми руками и пустыми карманами, здесь не пройти. Одинокий пассажир без багажа — это красный флаг для любой проверки. Такого обязательно остановят, начнут задавать вопросы. А мне они не нужны.

Я замедлил шаг, сканируя толпу. Взгляд зацепился за мужчину у обочины. Он как раз закидывал чемодан в багажник такси. Судя по всему, только прилетел и собирался в город, ну или домой. Рядом с ним стояла дорожная сумка. Хорошая, вместительная, без лишних опознавательных знаков. Как раз то, что нужно.

Я ускорился, одновременно выискивая подходящую цель. Молодой парень с наушниками, уткнувшийся в голограмму. Идеальный кандидат. Он шёл быстро, не глядя по сторонам. Я подгадал момент, поравнялся с ним и резко толкнул плечом, направляя прямо на владельца сумки. Парень врезался в мужчину, голограмма погасла, наушники слетели.

— Какого хрена⁈ — возмутился пассажир, отшатнувшись от неожиданности.

— Извините, ради бога, извините! — залепетал парень, пытаясь поднять наушники.

— Смотри куда прёшь, придурок!

Пока они выясняли отношения, я быстро их обошёл и, не задерживаясь у открытого багажника, в одно движение выудил из него сумку, которую мужик уже успел в него уложить. Без суеты, не ускоряясь, сразу нырнул за ближайшую колонну, а оттуда — в толпу, в самый плотный поток входящих в здание терминала. Никто не заметил, никто не окликнул. Сработано было чётко, но адреналин всё равно разлетелся по крови.

Спрятавшись за следующей колонной, я присел на корточки и быстро расстегнул молнию. Внутри был стандартный набор командировочного: пара рубашек, смена белья, туалетные принадлежности и — о чудо! — кепка с большим козырьком. Я тут же нацепил её на голову и уже смелее направился ко входу.

Впереди оставалось человек десять. Охрана работала методично: паспорт, биометрия, багаж на сканер, несколько вопросов. Одного пассажира, видимо, слишком нервного, уже отвели в сторону и теперь допрашивали с особым пристрастием.

Я глубоко вздохнул и шагнул к рамке.

— Документы, — потребовал охранник, глядя сквозь меня.

Я молча встал боком, подставляя чип под сканер. Сейчас я находился под личиной менеджера среднего звена. Да и выглядел под стать в этой серой, невзрачной куртке. Интерфейс уже подгрузил нужные данные, наниты перестроили отпечатки и рисунок сетчатки, даже микрорельеф лица. Охранник отсканировал паспорт, мельком глянул на голограмму.

— Багаж на ленту.

Я положил сумку на сканер. Секунда… Вторая… Третья… Аппарат пиликнул зелёным.

— Что делали на Норд-Прайм?

— Рабочая командировка, — буркнул я и вывел голограмму необходимых документов. Они были подготовленные ещё на Монолите, как и вся легенда этого персонажа.

— Проходите, — безучастно и, как мне показалось, даже устало махнул рукой он.

Я забрал сумку и шагнул в терминал. В визоре вспыхнуло уведомление от Мишки: «Мы вылетаем».

Я выдохнул и направился к табло. Меня интересовал любой ближайший рейс с этой планеты. Без разницы куда, лишь бы убраться, миновать все кордоны. А там можно уже не спеша, ещё раз сменить личность и направиться к точке сбора.

— Молодой человек! — прозвучал оклик в спину, и моё сердце ушло в пятки.

Я медленно обернулся и поспешил выдохнуть. Окликнули не меня. Нервы напряжены до предела, и с этим нужно что-то делать.

Интерфейс подсветил на табло несколько ближайших рейсов. Один из них вылетал через двадцать минут. Но это придётся сильно поспешить, что привлечёт внимание. Поэтому я выбрал тот, что отправлялся через час, и спокойным шагом направился за билетом.

Окончательно выдохнуть я смог, только когда шаттл загудел тяговыми двигателями, а моё тело вдавило в кресло перегрузкой. Всё, вот теперь точно всё. Задание можно считать выполненным.

Я откинулся на спинку кресла и позволил себе закрыть глаза. Перед внутренним взором всё ещё мелькали кадры прошедших суток. Мёртвый Трошин на кровати… Гости, блюющие на лужайке… Гиреев, складывающийся пополам… Охранник, едва не попавший под колёса… Мозг прокручивал всё это, словно проверял контрольные точки.

Следов я не оставил. Точнее, оставил, но все они вели в никуда. Винтовка на чердаке? Пусть гадают. Отпечатки по всему особняку? Так они принадлежат Трошину, а он мёртв, и время смерти говорит само за себя. Капсульный отель, камеры, такси, космопорт? Везде разные лица, разные имена и легенды. Следователь, конечно, может попытаться связать всё воедино, но даже если он соберёт мозаику, в центре неё окажется пустота — человек, которого не существует.

Мишка и Саня ушли ещё до того, как началась облава. Сейчас они уже где-то в пространстве, на подлёте к вратам. К Дашке вопросов не возникнет, у неё железное алиби, подтверждённое самой невестой. Чище уже некуда. Она пройдёт проверку, улыбнётся, скажет, что ничего не видела и ничего не знает. И ей поверят, потому что она действительно ничего не видела и не знает. А полиграф без труда обманут её наниты.

Я открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Норд-Прайм медленно удалялся, превращаясь в зеленовато-голубой шар, опоясанный кольцами пыли. Где-то там, на поверхности, сейчас оцепляют космопорт, перекрывают трассы, допрашивают свидетелей. Но всё это не даст им ровным счётом ничего. Гиреев мёртв. Команда цела. Следов нет.

Я сделал то, за чем пришёл. Теперь домой, на Монолит.

Глава 21

Интерлюдия 4

Старший следователь особого отдела Чесалин склонился над трупом, лежащим в номере гостиницы по улице Рудная, двести четырнадцать. Криминалисты уже перерыли всё, но так ничего и не обнаружили. Кто-то вычистил за собой всё. Отпечатки — Трошина или тех, кто жил в этом номере до него. С ДНК дела обстояли ещё хуже. Под ультрафиолетовой лампой кровать, пропитанная люминофором, светилась, словно новогодняя ёлка.

Но не это больше всего беспокоило следователя.

По тем данных, что он имел, выходило нечто невероятное. Выстрел с чердака загородного дома произвёл покойник, а затем испарился, словно настоящий призрак. И никто не мог сказать, где, когда, а главное — каким образом ему это удалось. Видео с камер подтверждали, что в день убийства Трошин покинул номер гостиницы. Но как он мог это сделать, если к тому моменту был мёртв уже несколько часов? По крайней мере, так утверждали криминалисты.