Собирался я не очень долго – я еще и толком обустроиться тут не успел. Значит, не светит мне больше в жандармерии послужить. Надо ли сообщить Лаццо? Вообще-то я должен был к нему зайти, но потом решил, что гори оно все огнем. Он сказал, что это по работе, а с завтрашнего дня я в жандармерии не работаю. Пока собирался, раздался стук в дверь, и затем дверь открылась, без малейшей помощи с моей стороны. Энрике Лаццо собственной персоной зашел ко мне в гости.
–
Андрей! Ну блин, мы же договорились! Я же тебя жду!
–
Мы договорились, что сегодня я буду распределен по дежурствам. Я думаю, что это уже не актуально в связи с моим переводом в Центр, не так ли?
–
Ааа, тебе уже сообщили. – спустился на полтона ниже Лаццо. – Все равно, сегодня ты еще тут на службе, и пока еще в моем подразделении.
–
Именно. И вы сами мне сказали, что сегодня я могу отдыхать. Ладно, так мы можем препираться долго, на самом деле.
–
Порой я жалею, что мы не в армии. – вздохнул мой пока еще командир. – Ладно, оставим это. Так ты пошел на повышение?
–
Вроде того. – не стал углубляться в подробности я. Я понятия не имею, что Лаццо знает, а что нет. – Пока еще не знаю, завтра с утра меня заберут в Центр.
–
Поздравляю. – как-то грустно улыбнулся Лаццо. Он явно хотел еще что-то сказать, но то ли не решался, то ли не знал, как начать. – Надеюсь, еще пересечемся.
–
Наверное. – пожал плечами я. – Все же тут рядом будем.
Лаццо вроде собрался уходить, но остался в дверях, барабаня пальцами по дверному косяку.
–
Андрей. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Или поймешь. В конце концов, мы с тобой оба по сути солдаты на службе.
–
Я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите. – совершенно искренне ответил я.
–
Окей, все в порядке. Удачи на новом месте. – Лаццо повернулся и ушел.
Я остался со своими вещами и чувством легкого недоумения. Потом пока отложил недоумение, и взялся за вещи, благо с ними было проще справиться. Ночью почти не спал. Во-первых, отдохнул уже. Во-вторых, в-последних и в-промежуточных, слишком много мыслей в голове. Ворочался, по ощущениям, чуть ли не до утра, утром смог как-то задремать, и чуть было не проспал выезд – открыл глаза без десяти семь. Сначала поднялся с кровати и пошел умываться и одеваться, и лишь потом проснулся, уже сидя в машине, везущей меня в Центр, вместе со всеми моими вещами.
В Центре меня провезли чуть дальше, чем обычно – мы пересекли площадь и спустились почти к самой воде, к заливу. Там мой водитель высадил меня, и помог выгрузить мой скудный багаж. Почти сразу ко мне подошел другой военный, и предложил следовать за ним. Он даже помог мне тащить сумки – вдвоем мы смогли все с собой взять. Дом, в котором квартировали солдаты Центра, представлял собой бывший отель, довольно-таки большое четырехэтажное здание. Меня определили в маленький номер на последнем, четвертом этаже. Что мне сразу не понравилось – в номере было жарко. Солнце жарило как вчера, на все сто процентов, и жарило точно в единственное окно моей комнаты. Я распахнул окно широко, постаравшись закрыть путь свету не очень-то темной занавеской. Мой провожатый только наблюдал за моими манипуляциями. Я поинтересовался, что теперь, и оказалось, что через пять минут, в половину восьмого, тут начинается завтрак, прямо внизу, в столовой.
Столовая разумеется располагалась на месте бывшего ресторана отеля – там уже было многолюдно. Человек тридцать-сорок вытянулись в очередь к стойке с некими котлами, негромко переговариваясь между собой. Не в форме при этом был только я да повар, раздающий еду. Впрочем, на меня глянули мельком, и больше внимания не обращали. Мое настроение портилось все больше и больше – я попал в какую-то армию. Причем совершенно сюда не стремился. Мой провожатый тоже не отличался многословностью, и просто молча стоял за мной в очереди, изредко здороваясь с проходящими солдатами.
Завтрак был хорош, что уж там – два обжаренных тоста, отдельно на небольшой тарелке что-то вроде мягкого сыра с зеленью, который можно было намазывать на хлеб. Кроме того был настоящий очень ароматный кофе, пара горячих сосисок, явно из банки, но все равно для меня уже экзотических, и несколько сладких печений. И это завтрак армии, ё-моё. Что же тут едят руководители?
После завтрака меня повели знакомиться с начальством. Не с Больших, конечно, а с непосредственным начальством. Моим непосредственным начальником оказался лейтенант Белич, молодой высокий парень, прям сошедший с агитационных плакатов про армию. Он сообщил, что у него в подразделении есть уже гражданские, но только те, кто уже достаточно успел пострелять в разных ситуациях. Я правда не был уверен, что я успел достаточно пострелять, но комментировать не стал. Лейтенант сказал, что он в курсе того, что мне предстоит медицинская операция, и что сегодня я свободен, должен только после 20:00 быть у себя в комнате. Я не думаю, что лейтенант был в курсе, какая именно операция мне предстоит, но сообразил, что операция будет не сегодня, иначе меня бы готовили к ней уже точно раньше. Также я узнал, что обед в два часа, а ужин в семь. Про завтрак я уже в курсе. В течении дня ко мне в комнату принесут форму (мои размеры были записаны на специальный бланк) и личное оружие. На территории Центра, оказывается, все военные обязательно были вооружены. Что ж, это меня обрадовало. В общем, до ужина я был предоставлен сам себе. Мне никто ничего не объяснил, куда можно тут идти, а куда – нельзя, потому я справедливо решил, что везде можно ходить. Центр мне изучить было интересно, потому я решил это дело не откладывать.
Прежде всего я вышел на берег залива, отделенный тяжелыми массивными деревянными балками от границы воды. Я помнил это место еще из той жизни, только тогда весь залив был заполнен разного размера и степени роскоши лодками. Сейчас лодок было всего четыре – две военного вида надувные лодки с поднятыми вверх моторами были надежно привязаны к небольшому причалу, две лодки покрупнее стояли метрах в двадцати от берега, на глубине. Вода была спокойной, небольшой ветерок гнал рябь по поверхности, но в целом залив выглядел очень мирно. Раздался всплеск, еще один – кто-то невидимый мне за зданием на берегу уже занимался утренним купанием. Неплохая идея по такой жаре, но самому купаться мне пока не хотелось, настроение не то..
Я с интересом прошелся вдоль берега, мимо причала. Так, вот закрытый домик, где продавали билеты на прогулочные катера и экскурсии. Правее и выше от него раскинулся на склоне парк, ранее очень красивый и ухоженный, сейчас просто зеленый. Еще дальше дорога поднимается вверх, к маленькой церкви. Это и есть перешеек, примерно. За церковью почти сразу склон спускается вниз, снова к воде с другой стороны от меня. Сейчас впереди меня тот самый “второй” полуостров с бывшими дачами богачей, крутыми тропинками и красивыми деревьями.
Я прошел еще вперед, убедился, что дорожки выглядят ухоженными, не закрытыми. Подниматься сейчас в гору по такой жаре мне не хотелось, потому просто постоял тут, и зашагал обратно на площадь. Дошел до того здания, где нас с Антоном допрашивали в первый наш приезд сюда. Остановил какого-то спешащего солдата, спросил, где найти Хенрика Грюнера. Тот либо сделал вид, что не понял меня, либо действительно не понял. Второй встретившийся мне человек, гражданский, тоже мне ничем не помог. Подсказал лишь часовой у соседнего здания, указав на неприметный темно-синий двухэтажный дом на самом краю площади, уже на выезде к воротам. У этого дома мне пришлось еще покрутиться, чтобы найти вход, который оказался на тыльной стороне здания – парадная дверь была просто наглухо заперта. Зашел в прохладный полумрак, и был тут же встречен настороженным часовым при полном вооружении.
–
Я хотел бы поговорить с Хенриком Грюнером. – кратно поприветствовал я часового.
