В этот день отец с сыном успели даже больше, чем планировалось. Всё это время они переругивались между собой, иногда замолкали, чтобы выпить по рюмке самогона, и дальше продолжали ругаться. На воздух, на почву, на погоду и экологию. Но больше всего им не нравилось отсутствие энергии в этом мире. Так влиять магией на растения куда сложнее, и потому приходится больше работать с почвой. Насыщать ее необходимыми минералами и удобрениями. Благо, для этого есть специальные артефакты, и если грамотно использовать их, урожайность увеличится в разы, если не в десятки раз.
Когда на улице стемнело, и Евлапий с Исдрасилем окончательно истратили все свои запасы сил, а главное, бутылка самогона опустела, они вернулись в свою уютную комнату и принялись гнать новую порцию. Без алкоголя никакой работы не будет.
— Это что? — удивился Евлапий, когда его отец выудил из сумки бутыль с прозрачной жидкостью.
— Это берёзовый сок, — старик поднял палец вверх. — Местный, очень интересный напиток. Хочу попробовать сделать самогон на его основе.
— А может сразу сделать так, чтобы сок был со спиртом? — задумчиво проговорил Евлапий, и заметив улыбку на лице отца, понял его изначальный замысел. — Алкоберёзы? Это же гениально!
— А потом алкоберёзы скрестим с яблонями… — мечтательно проговорил Исдрасиль. — Только бы господин разрешил вырастить здесь сад, такой же, как дома. Алкояблони, бухловишня…
— Спиртотыкву бы еще…
Они сразу оживились и принялись обсуждать создание нового идеального дерева. За разговорами не заметили, как наступила ночь. Слуги принесли им еды и закусок, и семейство расположилось на удобнейшем диване перед большим экраном телевизора. Сил на то, чтобы встать уже не было, потому они постепенно начали засыпать. Очень уж много пришлось потратить энергии на обогащение полей, ведь завтра, по плану, нужно сделать еще больше. Потому собственные разработки алкогольных растений придется отложить в долгий ящик.
— Семь лет… — грустно вздохнул молодой друид. — Так гадко на душе от этого.
— Сам весь день об этом думаю, — помотал головой Исдрасиль. — Нужно было не торопиться, и сначала всё хорошенько обдумать. А то купились на самогон, как безмозглые, и сразу побежали подписывать.
На некоторое время повисла гнетущая тишина. Настроение у них стало заметно хуже, и пару минут даже самогонка в горло не лезла.
— Дураки, могли ведь на двадцать лет подписать, — нарушил тишину старый друид. — Не условия, а сказка. Всего быстрых семь лет, обидно-то как…
— Да, и никто не заставляет выращивать смертельные ядовитые растения. А начальство не требует, чтобы в пустыне цвели и пахли рисовые поля, — вздохнул Евлапий. — И кормят!
— Как там говорили? Зачем кормить друида, когда он и сам может вырастить себе хлеб, — заскрежетал зубами Исдрасить. — А если я мясо люблю?
— Здесь еще и пить разрешают… — не веря своему счастью, проговорил Евлапий. — Давай, кстати, выпьем за это!
— Спрашиваешь еще! — воскликнул старик и сразу налил два полных стакана мутноватой жидкости.
* * *
— Извините за ожидание, сами понимаете… — я подошел к аукционистам, что с интересом разглядывали какую-то картину в моей галерее. — Но вы сами привезли такого интересного гостя, — те в ответ поулыбались и загомонили, мол, ничего страшного. — Хорошо, теперь пройдемте дальше.
Галерея состоит из небольшого зала, и здесь выставлено лишь несколько образцов, чтобы сразу заинтересовать оценщиков и у них появилось желание пройти со мной в основной ангар.
Аукционистов ни капли не смутило то, что из галереи мы спустились глубоко под землю. Туда, где хранятся основные запасы иномирных ценностей. Почему именно под землей? Скорее всего, дальше строить придется именно вниз, ведь наверху уже заканчивается место. Где-то казармы поставим, где-то беседку, где-то небольшую зону отдыха. И так, постепенно, между стеной и замком не осталось ни одного незанятого места.
— Вот, первый экспонат, — указал на котелок. Сверху и по бокам установлены светильники, что мягко и равномерно освещают исцарапанную и грязную посуду. Мы даже от каши его отмывать не стали, помня, что это тоже часть истории. — Здесь выставлены бытовые предметы, лично мною захваченные у иномирцев. Вы же знаете, что соседний город полностью ими оккупирован? Вот, постепенно отвоевываем земли, заодно уносим всё ценное.
— Подтверждаю, котелок иномирский, — один из оценщиков провел рукой над ним и кивнул остальным. — По предварительным оценкам, такой будет стоить порядка двух тысяч. Достойный товар.
— Забираете? — уточнил я, и в ответ получил утвердительный кивок. — Отлично! Пакуйте и несите в самолет! — приказал гвардейцам, и те схватили один из многочисленных деревянных ящиков, что стояли за постаментом.
— А зачем ящик? Мы же обговорили только продажу котелка, — растерялся оценщик, а я жестом остановил гвардейцев и приоткрыл крышку. — Да ну! — удивился тот.
— Как вы понимаете, воюю я часто, — улыбнулся я. — Этих котелков у меня больше сотни, и мы уже упаковали их, как полагается, — оценщики пару секунд пытались осмыслить, но еще раз заглянув под крышку, поняли, что я не шучу. — Так что? Идем дальше?
В этом отделе, в основном, хранился всякий хлам. Я специально приказал расположить предметы по возрастанию их ценности для нас. Поломанные испорченные мечи, копья, искореженная броня, от которой остались одни лишь лохмотья. Но даже этот мусор показался аукционистам ценным, поэтому они забрали всё. Проще будет потом провести более подробную оценку и попытаться продать на аукционе. А система аукциона уже сама определит настоящую их стоимость.
Закончив с откровенным мусором, за который я выручу круглую и очень приятную сумму, мы перешли в следующий зал.
— Эту коллекцию картин, как говорил ранее, я вывез из особняка одного местного виконта, — указал на пару десятков развешанных на стене картин. — Могу продать одним лотом.
— Цену определят специалисты, но могу сразу сказать, что примерно в районе двадцати-тридцати тысяч. Вряд ли больше, — прикинул один из них. А я дал отмашку упаковывать товар в ящики. — Простите, что это за древесина? Это же…
— Да, иномирная, — махнул я рукой. — У нас тут леса маловато, а вот порталов достаточно. Перебиваемся, чем можем.
— Но такой материал тоже имеет цену, и очень даже высокую, — удивленно проговорил оценщик.
— Понимаю, но не буду же я брать деньги еще и за упаковку, хотя эта древесина лучше, чем наша, и обладает интересными свойствами. Упакованные предметы не поразит плесень или еще какая-нибудь зараза, сохранность товара будет отличной, — надо будет подкинуть им идею продавать картины в моих фирменных ящиках. Возможно, люди будут покупать эти картины ради такой упаковки.
Разобравшись с этим залом, перешли в следующий. Тут я разместил продукцию своих мастеров. Например, обломок статуи, выполненный в виде головы дракона.
— Это, если честно, я и сам не знаю откуда, — указал на нее. — Под Северодвинском нашли.
— Это не иномирная статуя, но… — оценщик внимательно изучил чуть ли не каждый миллиметр каменного изваяния. — Но работа интересная… Жаль, авторского клейма нет, потому цена примерно три тысячи.
Эх, не получилось. Ну ладно, попытаться стоило. Хотя надо сказать, что Людвиг очень постарался и создал копию одной древней статуи из моего мира.
— Вот еще коллекция, сами смотрите, что нравится, — махнул рукой на остальные изваяния. — Подсказать, какая из них где добыта, не смогу, так как не помню.
— А вы действительно много воюете, раз забываете происхождение своих трофеев, — усмехнулся один из оценщиков.
— Нет, что вы… Воюю я в свободное время для души. На самом деле, я лекарь, людей лечу.
После зала со статуями, где я тоже распродал почти все экспонаты, мы перешли в помещение с палатками и шатрами. Оценщики уже перестали удивляться и даже не спрашивали, откуда что было добыто. Но я всё равно рассказывал и делал вид, что не помню и половины своих походов. Говорил я без умолку, но это для того, чтобы ввести оценщиков в заблуждение. Пусть думают, что я простой авантюрист, адреналиновый наркоман. Тогда в будущем у них не возникнет лишних вопросов, ведь всё можно списать на мой излишний героизм и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Такие люди, хоть и живут совсем недолго, но за свою короткую жизнь успевают совершить немало удивительных поступков. При определенной доле везения, разумеется.
