— Там в ящиках есть еще палатки, — указал на гору коробок, что спряталась за несколькими расставленными командирскими шатрами. Выставили самые разные, и с изображением различных гербов. Синие, зеленые палатки, одна коричневая. На некоторых виднеются следы от пуль, другие порезаны, а в одной из них до сих пор лежит невысохший спальный мешок. — Эти разноцветные, повышенной комфортности. А есть и солдатские, — указал на гору ящиков, в пять раз больше. — Но там куда более скромное содержимое.
— Всё берём! — улыбнулся аукционист, а я пожал плечами и кивнул своим гвардейцам, чтобы начинали выносить.
— Тогда идём дальше, — я отправился в соседнее помещение, где у нас были припаркованы телеги.
— Ох… — выдохнули они разом. — Это большая редкость, — оценщики облепили ближайшую кованую телегу, усиленную металлическими пластинами. Тяжелая, такую не всякий конь утащит! И на разных телегах стоит разное клеймо! — восхитился один из них. Очень необычно, за такие можно и по пятьдесят тысяч выручить.
— Хотелось бы, конечно, по пятьсот… — вздохнул я. Думал, они будут стоить чуть дороже. Но и так неплохо, тем более, что на этих телегах мы вывезли немало добра.
— Всем бы хотелось, — усмехнулся оценщик. — Скажу вам по секрету, куда больше ценятся артефакты, — вот уж секрет, действительно. — Но у нас договоренность с Владимиром, — вздохнул он. — Выкупать артефакты мы не можем у вас, — в этот момент у него явно родилась интересная мысль. — А вот древние картины…
Оказалось, что иномирская живопись ценится выше, чем местная. А если картинам из другого мира много лет, и их выполнил не криворукий мастер, то можно заработать действительно хорошие деньги. От трехсот тысяч и выше. И намного выше, если попадется интересный экземпляр.
— Они очень ценятся у коллекционеров, так как крайне редко удается попасть в замок или особняк иномирца, — развел руками аукционист. — Потому, если что-то и удается добыть, то только случайно.
— Всё можно сделать под заказ, было бы желание, — улыбнулся я.
— Тогда, если вы достанете картины хорошего качества, то гарантирую, мы продадим их с максимальной выгодой, — вижу, жадный гном поселился не только во мне. Эти ребята начинают нравиться мне своим подходом.
— Я это запомню… — есть смысл обнести какой-нибудь древний замок и забрать артефакты себе, а все картины пустить на продажу. Так исчезнут все мои финансовые вопросы, и тогда дышать станет куда легче. Главное, не переборщить… Хотя, внимание я к себе уже привлек, так что терять особо нечего.
Показал оценщикам еще немало товаров. Например, ящик, забитый всевозможными украшениями. Кольца, серьги, ожерелья. У меня этого хлама навалом, и большую часть уже отдал на переплавку Виллсону. Ему бывают нужны драгоценные металлы и камни, им всегда найдется применение. А вот резные статуэтки из нашего мира он забраковал, так что все они отправились в этот ящик с мусором.
— Тут надо оценивать, — кивнул аукционист.— Часть, скорее всего, вернем, но вот, например, кольцо, — он выудил неприметное колечко с гербом в виде надкусанного яблока. — Не знаю, как оно оказалось у вас, но этот герб принадлежит Антоновым. Они занимаются производством электроники, хотя продукция у них на любителя. В общем, ящик тоже заберем, и если что, часть отправим обратно, — мы прошли в следующую комнату, где расположились три танка. Техника ранее принадлежала Хорьковым, но гвардейцы закрасили их гербы на броне. — А это что?
— Ну, танки, — развел я руками. Видимо, в технике они не разбираются, а только в артефактах и предметах иномирного происхождения.
— Да, я вижу, но техникой мы не занимаемся.
— Жаль… — вздохнул я. — Мне эти танки тоже не нужны.
— На будущее, если наше сотрудничество будет плодотворным, мы посоветуем тех, кто поможет вам в реализации техники, — улыбнулся мне директор. — Но сейчас не выйдет. Сначала надо поработать на свое имя… как вам, так и нам.
Впрочем, на что-то подобное я и рассчитывал. И думаю, всё складывается удачно, ведь те, кто может скупать технику, смогут ее и продать. Возможно, даже по выгодной цене. И пусть сейчас мне выгоднее получать танки в виде трофеев, а не покупать, но рано или поздно враги закончатся, и тогда… Тогда придется добывать танки, как и всем, в магазине.
— Вы не перестаете меня удивлять, — помотал головой директор, стоило ему зайти в следующий зал. Там расположились осадные орудия иномирцев и снаряды к ним.
Сломанная баллиста, три собранные катапульты, требушеты.
— Вы что, еще и замки штурмовали?
— Всякое бывало, — пожал я плечами. — Вот, как раз, из того же похода принесли, — указал на ящики с горами новеньких мечей, копий, топоров, щитов.
— Это всё придется продавать постепенно, — задумчиво почесал затылок один из оценщиков. — Иначе на одинаковые позиции сразу упадет цена.
— А я никуда и не спешу, — улыбнулся ему. — Продавайте, как считаете нужным, товаров у меня еще хватит. Пойдемте, как раз в следующем зале много чего интересного, — кивнул им и отправился дальше.
Там мои люди расставили несколько десятков манекенов, облаченных в разнообразную броню и одежду, и по обычаю, горы деревянных ящиков. Тяжелые латы, легкая кожаная броня, стеганые кирасы. Почти на всех комплектах остались следы крови, отверстия от пуль, следы от магии и мечей.
— Правильно сделали, что не стали отмывать, — кивнул один из оценщиков. — А то… — он замер и побледнел, глядя на один из комплектов тяжелой брони.
— Ой! — спохватился я. — Да, недоработка. Часть солдата осталась в броне. Но мы это сейчас быстренько исправим, — указал бойцам, и те унесли комплект брони. Этот не был надет на манекен, и потому в ботинке оказалась нога иномирца. Спешили при подготовке образцов к показу, вот и пропустили этот момент.
А следующая комната, как по мне, самая главная. Там мы расставили иномирную мебель из деревни лесорубов. Пока немного, лишь часть их ассортимента, но даже этого хватило, чтобы оценщики пораскрывали рты от удивления.
— Это, вообще, как так? — выдавил из себя директор, спустя несколько минут изучения ближайшей к нему лавки.
— Ой, не поверите, — махнул я рукой. — Тут недалеко открылся портал, и из него выбежала иномирная падаль. Мы их поубивали, и потом… Вы же знаете, что я лекарь? Так вот, я умею ненадолго снижать влияние атмосферы другого мира на своих бойцов. Потому мы взяли фильтры, я помог своим людям, и следом мы напали на лагерь тех ублюдков, — придумывал историю прямо на ходу, но думаю, несостыковок они не найдут. — Так вот, оказалось, что у них там было какое-то производство мебели. Вот мы всё и вынесли оттуда.
— Но это же древесина отличного качества! А исполнение на высочайшем уровне! — ошарашенно проговорил один из оценщиков. Он уже влюбился в стол и теперь был готов с ним обниматься. Впрочем, он это и сделал.
— И не только качественная! — воскликнул я. — Аркадий, а ну-ка, ударь огнем, — приказал гвардейцу, и руки у того сразу вспыхнули пламенем. Оценщики пришли в ужас, но даже не успели возразить, как огонь прошелся по столу. А когда всё погасло, ошарашенные аукционисты увидели, что на столе не осталось никаких повреждений, он даже не обуглился.
— Хочу сказать, что меня трудно удивить, — заключил директор. — Но тут вы меня действительно удивили. Думаю, что даже самый простой табурет можно будет продать от десяти тысяч.
— Это отличная новость! — я растянулся в довольной улыбке. — Тогда пройдемте в следующую комнату, там…
— Господин, — перебил меня гвардеец. — Простите, что перебиваю. Но у них закончилось место. Даже мебель не вся влезет.
— В смысле? — удивился директор.
— Ну, бывает! — развел руками боец. — И сейчас ваши пилоты чуть ли не с боем нас отгоняют.
— Да уж… — вздохнул он. — Тогда прилетим в следующий раз. Или приедем на поезде.
— Всегда пожалуйста! — улыбнулся я. — Товаров у меня еще много.
Самолеты с большим трудом поднялись в воздух. Я даже видел, как рыдают пилоты в кабине, и прочитал по их губам, что они думают о своем начальстве. Впрочем, их можно понять. Им страшно, что техника попросту не долетит до аэродрома с такой загрузкой.
