Татьяна огляделась по сторонам, внимательно изучая тайный спортивный зал, о котором раньше и не подозревала. Да и никто не подозревал. Как оказалось, генерал не только сидит за бумагами, но и сам старается соответствовать тому, что требует от своих солдат.
— Слава… — тихо позвала она.
— Еще двенадцать минут, надо завершить комплекс, — попросил тот.
Татьяна кивнула, не сомневаясь, что тот почувствует, а потом с улыбкой вышла из зала. Она еще не знала, что будет дальше, но одно было точно: ничего она не сломала. Вячеслав Григорьевич остался тем же, кого она полюбила, и это было прекрасно. А когда Макаров вышел и попросил ее заодно проследить за новейшей операцией, которую доктора Слащев и Бурденко будут проводить для какого-то французского генерала, и вовсе выдохнула.
* * *
— Как вас зовут? — мужчина с одутловатым красным лицом скучающе изучал протянутые ему документы.
— Вацлав Короленко, — длинный и тощий, похожий на спичку молодой человек встревоженно засопел.
— Поляк? — уточнил краснолицый.
— Родился в деревне Рембертув рядом с Варшавой.
— Почему уехали из оккупированной Маньчжурии? — краснолицый неожиданно пронзительно уставился на своего собеседника.
— Как вы правильно сказали, я — поляк. А русские стараются двигать в чинах прежде всего своих. Я провел больше тысячи операций за эти полгода. И что, я до сих пор простой фельдшер!
— Вы сделали правильный выбор. В отличие от России, Британия ценит хороших специалистов.
Допрос, лишь немного замаскированный под вежливый разговор, занял почти час, но в итоге Вацлав, он же доктор Илья Генрихович Короленко, он же один из двенадцати новых агентов 2-й Сибирской армии, все же получил свое назначение. И после всего, что он сделал для достижения цели, это даже не казалось чем-то невероятным.
Когда ему поставили задачу собрать информацию о новых английских мастерских в Вэйхайвэе, бывший фельдшер, несмотря на все обучение, думал, что ему выдадут денег и хотя бы довезут до британской колонии на другом конце Желтого моря, но нет… Поручик Огинский объяснил, что тогда в случае возникновения интереса его след будет слишком легко найти. Поэтому Вацлаву — он даже мысленно теперь старался называть себя новым именем — пришлось вести свою игру с самого начала.
Уволиться из армии, наняться на «Корейского мула», бывший японский транспорт «Кага-мару», и на нем вместе с новыми поставками техники доплыть до Тяньцзиня, порта Пекина. Благо о врачах в свете их огромной пользы во время Японской войны говорили много, и от настоящего специалиста за относительно скромное вознаграждение никто не стал отказываться. Тем более капитан даже заработал, когда потом уступил Короленко на французский корабль.
Там Вацлав подписал контракт на год, пообещав научить постоянного доктора новым приемам и наукам, но уже через неделю сошел в Вэйхайвэе и не вернулся. От этого поступка было не очень уютно на душе, но он успокаивал себя тем, что нарушает договор, подписанный не на его настоящее имя. А еще, как учил его Огинский, чтобы заинтересовать врага, нужно было дать ему почувствовать свою слабость…
— А вы знали, что за нарушение контракта с Французской республикой можете попасть в тюрьму на шесть лет? С конфискацией имущества, не только вашего, но и вашей семьи, — красномордый английский чиновник искренне наслаждался своей властью.
Что ж, пришлось дать ему то, что он и хотел. Вацлав попросил его не выдавать, и красномордый согласился. Всего лишь за половину жалования, что будет идти доктору на его новом рабочем месте. Вышло гораздо лучше, чем он думал. Жадный чиновник, не желая отказываться от пары лишних фунтов, даже не стал назначать ему испытательный срок и сразу назначил младшим медиком на склады, приписанные как раз к новым мастерским.
— Спасибо, — Вацлав поблагодарил красномордого почти искренне. — Надеюсь, однажды я смогу проявить себя и переберусь отсюда в самый свободный и великий город в мире, Лондон.
— Прекрасные мечты. И добро пожаловать в Британскую империю, — красномордый напоследок напомнил, куда именно Вацлаву нужно будет заносить деньги, и потерял к нему интерес.
* * *
Подпоручик Киреев еще недавно если и думал о работе агента империи, то представлял это себе вполне определенным образом. Богатая жизнь в снятом за счет государства особняке в самом центре вражеской столицы и сотни осведомителей, которые за звонкую монету сами несут все необходимые сведения. Увы, правда жизни оказалась совсем другой.
Он действительно приехал в столицу — но не нормальной страны, а проклятых богом Филиппин, где, кажется, комаров было больше, чем воздуха. И дом у него появился — только не дворец, а халупа в трущобах на окраине американского порта. Гости тоже — правда, не красотки, а вечно потеющий боров Вальдес. Из плюсов: это не он тратил деньги, а их платили именно Кирееву за скромную помощь в ремонте новомодного электрического оборудования.
Удивительно, как легко это оказалось, стоило только разобраться, но как большинство людей боялись даже просто подумать об этом. Действительно, им было проще считать электричество магией, а ему… Грех жаловаться, потому что именно на эти деньги он тут жил. И за счет этих же редких походов на базу собирал слухи, чтобы потом переслать их в Инкоу. Вернее, переслать он их сможет еще только через неделю, когда до конца соберет все необходимое для передатчика, но работу это не отменяло.
Вот и сегодня подпоручику показали сгоревший генератор, который питал освещение в кабинете какого-то важного американца и который должны были заменить полгода назад. Не заменили: Вальдес предпочел оставить и так работающую железку — что ей будет — продать лишнюю, и вот теперь еще больше потел, надеясь, что его махинации не выйдут наружу.
— Тебя мне сам бог послал, Рик, — он восторгом следил, как подпоручик сначала снимает старую обмотку. — Кстати, долго еще?
— Нужно будет намотать чистый провод, — картинно вздохнул подпоручик. — Машинки же у тебя специальной нет? Руками сложно, может на неделю затянуться, пока получится…
— Кажется, в порту есть, — засуетился Вальдес. — Они же свои генераторы чинят.
— А чего сразу у них не попросил?
— Доложат, — только и махнул рукой американец. — Ты — русский, вы честные, обманывать не станете. Так что давай я тебя просто проведу в тот цех, быстро все сделаешь и…
— Еще лак специальный будет нужен.
— Там же и возьмем, — не отставал Вальдес. — Нам же немного надо?
— Немного. Потом ночь на подсохнуть, и с утра я уже все соберу.
Вальдес сразу заулыбался. Одну ночь без света он как-то объяснит, а если уже завтра все заработает, то никто глубоко копать и не будет. Подпоручик же больше думал о том, что после личной прогулки в порт сможет дополнить свои старые отчеты. А изучение американских станков — это детали для еще одного, нового… Однако, как ни странно, самая главная добыча ждала его вовсе не в порту, а в том самом доме, где он чинил генератор.
Киреев только закончил покрывать обмотку лаком, когда в соседней комнате хлопнула дверь, и он услышал два уверенных и спокойных голоса. Это точно был кто-то непростой.
— Есть новости от убийц?
— Должны были послать весточку еще на прошлой неделе, но… Пока тихо.
— Думаешь, та громкая новость о взрыве в Инкоу — это они?
— Как бы там ни было, Макарова видели после этого. Он жив, здоров и как будто даже выглядит довольнее, чем обычно.
— Говорили, что они лучшие.
— Это в любом случае был только запасной план. Даже лучше, если сработает не он, а основной.
— Да. Смерть француза от мясников генерала, да если ее еще правильно подать — после такого парижская чернь сожрет любого, кто только заикнется о хороших отношениях с Санкт-Петербургом.
— Приятно, когда люди, которые считают себя умниками, сами идут в твою ловушку. Франции придется ответить на оскорбление, а с учетом предложения англичан этот ответ может быть только одним.
