– Конечно, – кивнула она.
После завтрака, который был съеден так же быстро, как и приготовлен, Илана открыла сразу несколько врат, но сама осталась в посёлке.
– Вдруг враги нашли способ постоянно за нами наблюдать, – предположила Хенна, – и начнут забрасывать нас глыбами, как только выяснят, что тебя тут нет.
Раз уж ты втравила нас в неприятности, то должна по возможности нас защищать. Хенна не произнесла этого вслух, но это явственно звучало в её интонациях. Илане очень хотелось сказать, что неприятности в семье Сельхенвурдов да и вообще в Айсхаране начались задолго до её появления в этом мире, но она промолчала. Возможно, не появись здесь она и её друзья, лесной посёлок и впрямь жил бы спокойней, да вот только этому спокойствию всё равно рано или поздно пришёл бы конец. Этот мир решили не то погубить, не то превратить в полигон, и, похоже, теперь уже конкретно приступили к осуществлению этого плана.
Всё так и оказалось. Земля содрогнулась, потому что в нескольких километрах от посёлка на лес обрушилась ледяная глыба. И ещё множество таких глыб упало в разных концах Айсхарана. Никто пока не погиб, но люди были в панике. Правда, никто из них даже не подозревал, что эти ледяные глыбы – снаряды, сделанные людьми. Жители Айсхарана были уверены, что это очередное падение осколков.
– Но зачем они маскируют свои снаряды под небесные осколки? – недоумевала Хенна.
– Хотят, чтобы гибель этого мира выглядела, как обычная космическая катастрофа, – сказал Пит Уотсон. – Если здешним жителям удастся уйти через врата в другие миры и поселиться там, они будут всем говорить, что их планета погибла из-за падения небесного льда. И ни у кого даже мысли не возникнет, что более могущественная цивилизация вмешалась в жизнь этого мира и прибрала его к рукам. В этом заговоре участвуют видные деятели Федерации, а она, между прочим, согласно своей конституции не должна заниматься экспансией и вообще вмешиваться в жизнь планет, не входящих в её состав. Наши враги – сплошь респектабельные граждане Федерации, которые очень пекутся о своей репутации. Возможно, они предпочти бы, чтобы жители этого мира все погибли, но они же знают, что тут есть люди, владеющие магией, которые успеют спастись и кого-нибудь спасти. Не исключено, что кто-то из айсхаранцев уже перебрался в другие миры. Думаю, что у наших врагов есть возможность погубить этот мир одним ударом, но они бояться нанести ему слишком большой вред. Они хотят завладеть им, очистив его от его нынешних хозяев. Жители Айсхарана в опасности. Кто знает, до чего ещё додумаются эти власть имущие подонки. Они могут применить какие-нибудь отравляющие вещества, следы которых потом будет очень трудно обнаружить. Даже если здесь вдруг окажется комиссия независимых экспертов и начнёт выяснять причины массовой гибели жителей.
– Знаем мы этих независимых экспертов, – усмехнулась Хенна.
– Что ты знаешь? – холодно спросила Изабелла. – Только то, что вместо них на заседании Совета были оборотни, работающие на наших врагов. Настоящих экспертов, тех, что хотели нам помочь, скорее всего уже нет в живых.
Хенна ничего не ответила.
– Ясно одно, – устало произнёс Эдан. – Надо уводить из Айсхарана людей. Но куда?
– Гатта-Наара примет их, – пробасил Хай-Вер.
– Эдем тоже, – уверенно заявил Джанни Моретти. – Уж это-то мой дядя может гарантировать.
– Значит, мы должны в ближайшее время обойти все посёлки Айсхарана и убедить людей перебраться в другие миры, – сказал Эдан. – Надо говорить, что, возможно, это на время…
– Вижу, ты легко перенял чужеземный стиль правления, – съязвила Хенна. – Хитрость, уловки, лживые обещания…
– Я никому не собираюсь лгать. Возможно, людям действительно придётся уйти отсюда лишь на время, и они должны на это надеяться, чтобы не пасть духом.
– А ты как старший мужчина в роду должен исполнить свой долг перед богиней. Похоже, ты уже и думать забыл, что в начале каждого года мы приносим Вуурдане жертву. В последнее время тут только и говорят, что о побеге в чужие миры и о том, как там здорово живётся. Наш мир потому и гибнет, что мы перестали о нём заботиться и чтить наших богов!
– Никто ни о чём не забыл, Хенна. Жертва приносится на следующий день после восхода Айслинд. Завтра в положенное время она будет у священного дерева.
– Жертва уже готова, госпожа, – сказал воевода Герен. – Мы уже выбрали самого красивого и крупного тайола. Белого, без единой отметины. Богиня будет довольна.
По обычаю старший мужчина в роду перед восходом солнца отводил жертву к священному дереву и молился там до рассвета, после чего отправлялся в храм Вуурданы. Немного позже туда являлись остальные члены семьи, иногда в сопровождении друзей и слуг. Кошачья банда хотела провести эту ночь в святилище, но Эдера бесцеремонно отправила домой всех, кроме Кэти.
– Так положено, – пояснил Келли. – В ночь перед жертвоприношением в храме должны быть только служители Вуурданы. Такое впечатление, что Эдера считает Кэти своей преемницей.
– Не вздумай сказать это при Хенне, – усмехнулся Гай. – А то у неё так разольётся желчь, что мы тут все утонем.
Илана слышала, как вечером Изабелла спросила у Эдана:
– С кем ты поведёшь тайола к священному дереву? Я могу пойти с тобой?
– Нет. Я должен отвести жертву один. А ты можешь приехать в храм утром, вместе со всеми.
– А зачем вообще ехать, если можно привести туда всех через врата?
– Нельзя. В начале нового года ангиеры отправляются в лесное святилище Вуурданы и должны проделать этот путь по лесу, а не через врата. По дороге каждый мысленно разговаривает с богиней и загадывает желания, а чтобы они исполнились, прикасается к деревьям, кустам… Это традиция, которую мы всегда строго соблюдаем.
В этот вечер все легли спать пораньше, чтобы пораньше встать, а утром, когда отряд выезжал из посёлка, Илана заметила, что Изабеллы нет.
– Где твоя мать? – тихо спросила она, подъехав к Гаю.
– Не знаю, – принц был явно встревожен. – Её комната пуста. Её нигде нет.
Лошадиные копыта звонко стучали по заледеневшей тропе, утреннее солнце постепенно окутывало лес странным сиянием, которое становилась всё ярче и ярче.
– Почему такой яркий свет? – поморщился ехавший справа от Иланы Дигималис. – Как будто кругом зеркала…
– Они и есть, – хмуро сказал Герен, ударив мечом по ветвям ближайшей к тропе ели.
Они зазвенели, как хрусталь. Налетел ветер, и хвойная роща, которая теперь казалась сделанной из изумрудов и серебра, наполнилась мелодичным звоном.
– Лес переродился…
– Неужели он весь ледяной?
Люди, испуганно переговариваясь, щурились от яркого света. Кони то и дело спотыкались о зимний лишайник, который когда-то устилал тропу мягким ковром, а теперь топорщился ледяными буграми. Отряду пришлось долго объезжать упавшую хауллу. Никто не мог понять, что за сила такая свалила могучее дерево. Оно полностью переродилось. Волокна ахмы напоминали белую проволоку, а мощный ствол – синеватую стеклянную колонну. Возможно, кони и смогли бы через него перескочить, но было так скользко, что всадники решили не рисковать.
Все вздохнули с облегчением, увидев, что большинство хаулл в этом лесу не изменилось. В холодном, влажном воздухе висел странный аромат – довольно приятный, но почему-то сразу вызвавший у Иланы смутное чувство беспокойства.
– Начался ахмар, – важно объяснил Айги. – Он бывает два раза в месяц. В это время охота на птиц запрещена. Сейчас все птицы в лесу – добыча хаулл, жертва богине.
Будущий веринг наотрез отказался сесть на одного коня с кем-нибудь из взрослых и теперь ехал на смирной старой кобыле. Она уже давно забыла, что такое галоп, но Айги всё равно был горд, что едет, как большой, на своей собственной лошади.
– У меня сегодня не сиплый голос? – озабоченно спросил мальчик. – Я должен буду первый пропеть священный гимн у алтаря.
– Голос у тебя в полном порядке, – заверила его Илана. – Ты вообще очень хорошо поёшь.
