— К чёрту пиццу. В этом году её в Городе похоже делать нормально ещё не умеют. Да и надоест ведь, — ответил я и посмотрел на торговку.
— А дайте-ка одну штуку. А ещё… три вот эти помидоры, луковицу, морковь и чеснок.
— Ты будешь готовить! — у Тани в глазах заплясали звёзды.
А в левом так и вовсе… виднелась розовая линия.
— Почему бы и нет? — улыбнулся я. — Нужно ещё купить рис, оливковое масло и кое-какие приправы… смотря что продаётся в этом году.
— Звучит богато и сложно.
— Тебе в Городе денег жалко? Я думал здесь проблем с этим не бывает.
— А, да нет, привычка… этого времени. Если будешь внимателен к себе, заметишь что тоже говоришь не совсем так, как раньше.
Мы прошлись через рынок, купив бутылку масла и вкусный набор специй. Повезло наткнуться на ларёк, где их продавали на развес, и по запаху составил набор.
Таня вилась около меня, но выглядела нервной. Таким же немного нервным стал я, когда она упомянула Луричеву. Целый год она держалась подальше и вот направила сюда её. Это могло значить всё что угодно, кроме того, что Луричева сделала это просто за время. У неё было не так и много в оплату, если учесть повышение уровня и откат в две тысячи второй.
Впрочем, это не сильно мешало мне наслаждаться прогулкой по Городу.
Подумать только, мы не виделись с ней с того момента, когда я ещё не получил фокусировку. Кажется, будто это было вечность назад.
Путь наверх был почти таким же, как и в две тысячи седьмом. Только ещё без такого обилия ржавчины.
— Получается, пробуждённых больше всего сдаёт дом? — спросил я, глядя на теплицу, выстроенную на крыше простого пятиэтажного дома.
— Я часто мечтала о том, что хочу жить в саду. Знаешь, как лунные эльфы у Сальваторе. Просыпаешься под зелёным куполом и всё такое. Потом часто разглядывала картинки домов со стеклянными крышами где-то в лесу и представляла себя в них.
Действительно, у Мирта дом был родовым особняком с лабиринтом в подвале. У Миши люкс-апартаменты, максимальный хайтек, доступный этому эхо. Хотя он, наверное, самый нормальный, просто богатый мужик с женой и сынишкой.
А у меня… насколько мой дом меня выдаёт? Много ли таких частных домов с садом?
— Я приходил сюда, когда тебя не было, — заметил я. — Где-то год назад.
— Заготовка, — ответила она. — Когда кто-то додумался использовать разницу во времени и брать в заложники близких, Город просто начал прятать такие вещи, пока не начнётся старт по времени.
Теперь её сад больше напоминал тот, что был в две тысячи седьмом. Вернулись многочисленные цветочные горшки, земля, саженцы. Разве что место казалось совсем необжитым.
— На кухне электричество есть?
— Да, всё работает. Я только начала переезжать.
— И как реагируют твои отец с бабушкой?
— А что им с того, что я отдыхаю на этаже выше? — пожала она плечами. — Хотя зимой здесь, наверное, жить всё равно не получится.
Кухни как таковой здесь не было. Только электрическая плита, ровно та же, что и в будущем. Поставил сковороду разогреваться, почистил лук с морковью, добавил на сковороду масло, нарезал морковь и лук кольцами, поставил рядом кипятильник, принялся нарезать хорошо промытый порей.
Таня не отрываясь смотрела за каждым моим действием и странно улыбалась. Некоторое время мы просто молчали. Затем она спохватилась, порылась в своём рюкзаке и достала дисковый плеер. Подключила к маленькой компьютерной колонке. Заиграло что-то знакомое, но я никак не мог вспомнить что.
Тем временем, кольца репчатого лука вместе с морковью уже начали подрумяниваться. Я окунул в кипяток помидор, чтобы легче снималась кожура, и принялся нарезать.
Тихо напевала музыка из колонки:
— … изменился мир и хорошо! Прежний мир был слишком грязным, злым, тупым и однообразным, лицемерным и циничным, слишком серым и двуличным, а теперь…
— Что-то знакомое, — озвучит я свои мысли.
Тень просияла:
— Угу, — кивнула она, счастливая что я разделяю её музыкальные вкусы. — Альбом две тысячи первого года. Так рада, что он тут у меня уже есть!
Название группы уже не помню, но слова песни похоже прочно засели в памяти.
Я всыпал порезанный лук-порей, добавил приправы, немного кипятка, перемешал и накрыл крышкой.
— Где ты так научился готовить? — спросила она, глядя за моими манипуляциями.
— Да сам. Хотя Город как-то предлагал мне обучение в общепите.
— Не удивительно.
— Удалось в последнем круге что-то получить? — перевёл я тему в более интересное русло.
— Немного. Ничего такого, что бы завидовать.
— Просто думаю, где ты взяла столько времени на оплату информации Луричевой?
— Ты опять возвращаешься к этой теме не просто так, верно? — поняла она.
— Возможно ты знаешь, что мы немного поссорились?
— Нет, не знала. Но не удивлена. Она… из тех, кто не оставляет никого равнодушным. Ты или восхищаешься ей… или ненавидишь.
— А ты из каких?
— Я принимаю, но стараюсь держаться подальше, — ответила она. — В своём деле она бывает полезна.
— А твою метку на левом глазу она видела? — перешёл я к сути.
— Её сложно спрятать за линзой, — ответила Таня и сжалась, будто поняла, что сделала что-то очень плохое.
— Она тебя что-то спрашивала?
— Сказала, что «у меня красивые глаза», — поморщилась она. — Спрашивала, как получить такие же. Я ответила, что это одноразовый артефакт на баф от хаоса. Она ведь знает, как я работаю и получаю время, так что не удивилась.
Когда они общались с Таней, Луричева ещё не знала, что это такое. У меня она метку заметила позже. Тогда у неё мог возникнуть вопрос, откуда у нас одинаковая метка. Хорошо, что в этом круге она с ней ещё пообщаться не успела.
— Возможно, она хочет использовать тебя против меня.
— Луричева? — удивилась Таня. — Она неприятная, но не опасна. Напрямую она старается никогда не вредить.
— Она пыталась похитить Красноглазку.
Таня застыла, посмотрев на меня округлившимся глазами.
— И…? Что ты сделал?
— Всыпал по заднице и прогнал, что же ещё? Жаль, ремешка не было, а свой снимать не хотелось.
Да и закончилось бы уже не тем, — добавил я про себя и принялся промывать рис.
— Ты… дрался с Аней? — ещё больше удивилась она.
— По-твоему нужно было просто стоять и смотреть?
— Нет, я просто удивлена… Это на неё не похоже.
— Сказала, что Красноглазка может устроить нам апокалипсис, и ей лучше сидеть у неё в подвале. Мы были против. Немного не сошлись во мнениях.
— Тогда понимаю, почему ты о ней спрашиваешь и понимаю твою настороженность. Прости. Я не заключала с ней никаких договоров и ничего ей не должна. И никак с ней не связана, кроме как по работе.
— Ты ведь уже не работаешь на третьих. Почему ушла?
— Не работаю. Мой опыт говорит мне, что все сходки — змеюшный серпентарий. И давно выбрала путь одиночки.
Я приоткрыл крышку, слегка подлил кипятка и всыпал рис, а затем целые зубки чеснока.
— Скоро будет готово, — сообщил я.
— Пахнет божественно.
— Обычная еда, — пожал я плечами. — Сюда ещё можно батат добавлять, но на рынке я его не видел. Всё лучше чем твои растворимые макароны.
— Мне б такую обычную еду каждый день есть… — мечтательно сказала она.
— Не умеешь готовить? Или не любишь?
— Обычно я говорю, что мне лишь бы набить желудок и забыть, но на самом деле… как-то скучно. Помню, что ты описывал готовку как искусство… наверное я совсем никудышная девушка.
— Тех, кто не уважает кулинарию, нечего и к плите пускать, — я усмехнулся и приподнял крышку. Оставалось уже немного.
Первые эмоции от встречи с Таней уже начинали остывать, и я задумался о том, что это мне даёт и какие открывает возможности. Можно было бы брать её с собой на изнанку и охотиться. Правда, козлы скорее всего сразу распознают в ней человека. Простая охота без их наводки — приносит значительно меньше. Идти же методами Тани и воровать что-то ценное вне этого круга… так здесь таких вещей нет. Шестое эхо, что с него взять.
