Сорок третий 2 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к шуму зала, потом снова посмотрел на Ардора.

— Кстати, вас ведь в Восьмой отдельный определили? — спросил, как бы между делом. — Чёрные ястребы… — уголки губ дёрнулись. — Ждём новых событий.

— Да уж сейчас‑то? — удивился Ардор. — Всё вроде успокоилось. По газетам — тишина, по докладам — стабилизация, по статистике — почти курорт.

Сальгоро хмыкнул так, что сразу стало ясно, что курорты он видел разные.

— Когда ветер у земли успокаивается, — медленно произнёс он, глядя куда‑то поверх бокала, — это не значит, что выше тоже царит безмолвие.

Он постучал пальцем по столешнице.

— Просто вы снизу видите ровную траву. А там, наверху, уже закручиваются такие завихрения, что потом нас с вами будет сдувать по всем сводкам. — Он пожал плечами. — Что‑то идёт. Но, — он чуть усмехнулся, — в нашей работе чем меньше знаешь заранее, тем спокойнее спишь. Вы всё своё ещё узнаете, как положено. Из приказа, матюгов начальства и первых выстрелов.

И, переведя взгляд на орден Стального Легиона на груди графа, добавил уже почти ласково:

— Вам, граф, скучно точно не будет.

Полный расклад Ардор получил на представлении у командира полка, куда явился с утра следующего дня, как и положено приличному офицеру, ещё до того, как в штабе окончательно остыли утренние чашки солго.

— Да, интересный ротный у меня будет, — полковник Дальгар, невысокий, кряжистый и широкоплечий, с лицом, словно высеченным из камня, усмехнулся и жестом пригласил Ардора сесть. Кабинет у него был без особых изысков: карта оперативного района полка, схема расположения, пара фотографий с высокими чиновниками, шкаф с папками и стол, на котором лежало ровно столько бумаги, сколько нужно, чтобы понимать: этот человек не живёт только отчётами.

— Мы тут, конечно, все за тебя болели, когда про дуэль услышали, — продолжил он. — Даже в ротах дали возможность парням посмотреть бой. — Он чуть усмехнулся. — Формально — учебный материал по рукопашке. Неформально — людям надо понимать, кто приходит в полк.

Он на секунду задумался, потом коротко кивнул себе.

— Что сказать. Молодец. Всё правильно сделал. Да и с бандой той, на дороге. У одного из наших парней родители там пропали, — он бросил на него тяжёлый взгляд, — так что ты и за него рассчитался.

Это «за него рассчитался» прозвучало как кое-что гораздо большего, чем просто «молодец». В армии такие вещи не забывают.

— Ну а в остальном разберёшься, я думаю, — полковник откинулся в кресле, переключаясь на рабочий тон. — Старшина у тебя правильный, надёжный. Взводные тоже нормальные, с мозгами и руками на месте. Только вот с замком роты есть сложность.

Он помолчал, подбирая слова, чтобы не навесить лишних ярлыков.

— Но по первому твоему слову мы его уберём в другую роту, — сказал прямо. — Не надо геройствовать и тянуть на себе чужие амбиции. Просто он очень надеялся на досрочное присвоение звания и, соответственно, на назначение командиром роты. Но аттестация его рапорт вообще не стала рассматривать. — Дальгар хмыкнул. — Он ведь только полгода отходил в лейтенантах, а для старшего требуется три. Не по понятиям, а по уставу. Тут даже если я начну за него биться, меня самого спросят, чем я думаю.

Он посмотрел на погоны Ардора.

— Но ты за свои погоны не переживай. Мы‑то знаем, что такое выпуститься из училища первым номером. Твой рекорд по полосе никто и близко не прошёл, — на губах промелькнула короткая, уважительная усмешка, — а уж начистить морды отделению морпехов в одиночку — это и вовсе эпическое деяние. Многие об этом мечтали, ты один сделал.

Полковник взял со стола карандаш, повертел в пальцах.

— Так что служи и покажи всем, что егерь — это не служба, а призвание. У нас в Восьмом такие и нужны. Те, кто сюда по ошибке попадает, долго не задерживаются.

Глава 18

Расположение полка находились не на окраине, как это часто бывает, а буквально в квартале от Штаба Корпуса, в пределах старого центра. Поэтому территория по площади не поражала размерами и каждый клочок земли на счету, каждое здание стояло не просто так, а с учётом всех соседей.

Полигон полка располагался уже за городом, на холмах с южной страны от города и в полосе редколесья, а в самом гарнизоне разместилось только самое нужное. На компактной территории умудрились разместить казармы, дома офицерского состава, полковой клуб со столовой, солгорной, а в подвале клуба — полноценное стрельбище с подвижными манекенами. Всё выглядело так, словно генеральская проверка прошла буквально вчера. Отмыто всё что возможно, что отмыть невозможно — аккуратно покрашено или спрятано с глаз.

Сопровождавший его полковник показывал, что и где, одновременно поясняя специфику Восьмого полка.

— Понимаешь, — говорил он, не сбавляя шага, — тут у нас в основном отморозки и головорезы. Фактически прикормленные психопаты. А других тут и не нужно. Ну кто в здравом уме и твёрдой памяти полезет в ледяной шторм вытаскивать нашего пилота с сопредельной территории, или заходить в аномалию, куда даже изменённый зверь не суётся? — Он посмотрел на Ардора прищуром. — Но думаю, ты у нас впишешься. Стальной Легион, да две Звезды Севера за хорошее поведение не дают. — Он кивнул на его рукав. — Но для наших парней куда важнее вот это, — полковник ткнул пальцем в шеврон с алой нашивкой, означавшей десять операций без потерь. — Бумага бумагой, железо железом, а вот когда люди видят, что у командира десять выходов, где он никого не оставил, это для них куда убедительнее любых орденов. Они сюда не за блестяшками пришли, а, чтобы иметь возможность потратить деньги, нужно как минимум сохранить жизнь.

Рота жила в отдельном двухэтажном корпусе. Внутри располагались жилые комнаты личного состава, общая комната с большим дальноглядом, где по вечерам смотрели, новости фильмы и развлекательные программы, маленькая столовая и кухня, где можно было перекусить в неурочное время или попить горячий солго. Пару комнат отвели под занятия и разбор полётов, ещё одну под небольшой спортивный зал с тренажёрами, турниками и грушами, а в подвале, как водится, располагался традиционный тир. В Восьмом умели не только бегать и стрелять на полигонах, но и отрабатывать навыки под крышей, когда на улице такая погода, что даже тварям лень вылезать.

К приходу полковника весь личный состав уже стоял навытяжку перед корпусом. Равнение, расстояния, оружие на ремнях — всё по уставу. В роте служило сто сорок пять человек, в батальоне четыре такие роты, а в полку восемь батальонов, что по численности и структуре приближало Восьмой не столько к полку, сколько к небольшой бригаде полного состава. Но и задачи перед ним стояли соответствующие. Контроль территории от океанского побережья до центральных герцогств, весь восток Северных Пустошей, и все те дырки, где в мирное время любят прятаться проблемы.

— Здорово, парни, — не слишком громко, но отчётливо сказал полковник.

— Ваша честь, господин полковник, — слитно рявкнул строй. Из середины вперед вышел подтянутый лейтенант с орденом Боевой Славы на груди. Чётко встал перед полковником и вскинул руку к берету.

— Господин полковник. Четвёртая рота Восьмого полка, «Чёрные Ястребы», построена. Докладывает исполняющий обязанности командира роты лейтенант Шарган, — проговорил он командным голосом.

— Представляю вам вашего нового командира, старшего лейтенанта Увира, — полковник повернулся к строю, и в голосе его мелькнула едва заметная насмешка. — Пугать не стану, не дети уже, но сразу предупреждаю, что старшой ещё больший отморозок, чем вы. А как наш док лечит, вы сами знаете.

В строю пробежал короткий смешок, тут же задавленный.

Полковник повернулся к Ардору, вскинул руку к виску.

— Оставляю их вам, господин старший лейтенант. И постарайтесь не угробить парней.

— Есть не угробить, — коротко ответил Ардор, отдал честь и проводил взглядом уходящего комбата. Затем развернулся к роте, которая с этого момента становилась его подразделением.