Временный командир роты, лейтенант Шарган, в своё время для упрочения своего положения очень сильно ослабил дисциплину. Не до степени анархии, но достаточно, чтобы бойцы привыкли воспринимать приказы как советы, а устав — как набор рекомендаций. «Своим» проще было подмигнуть, чем построить, проще сделать вид, что не заметил косяк, чем требовать по полной. И Ардор собрав все его косяки в кучу, написал пространный рапорт и снёс его командиру, и уже через два часа, должность зама першла к взводному — один Игро Гровису.
Графу недолго пришлось приводить парней в чувство. Сначала словами. Потом — нарядами и лишениями мелких удовольствий. А в особо запущенных случаях — в ходе учебных схваток, когда можно было вполне законно и без последствий настучать по голове самым непонятливым.
Пара бойцов, попытавшихся «проверить ротного на прочность», довольно быстро выяснили, что старший лейтенант двигается намного быстрее, чем они успевают думать, во‑вторых, падение на пол с последующей посадкой на задницу перед строем — очень наглядный аргумент в споре о субординации, а в‑третьих, медицинский осмотр после таких схваток обычно заканчивается словами дока: «жив, ничего не сломано, на будущее будешь знать».
Постепенно в роте начинало формироваться новое понимание: пришёл не «граф на должности ротного», а ротный, которому случилось стать графом. И с ротой он будет возиться до тех пор, пока она не станет такой, как надо.
В полку никто не знал, что Ардор втихаря договорился с главным инженером ремонтного узла, и за дополнительные и немалые деньги ему не только восстановили штатное состояние бортов, но и заменили кое — что из оборудования, например, поставили моторы новой серии, и удлинили пилоны для навесного оборудования так, что теперь Алидор мог взять вполне серьёзный калибр на борт и ударить вполне по-взрослому, что и было сразу объяснено пилотам, на приёмо-сдаточном инструктаже.
— Так, летуны! — Главный инженер строго обвёл взглядом семерых штатных пилотов роты. — Движки новые, сильнее на полтысячи сил каждый, так что летать ваша птичка станет шустрее. А за счёт новых преобразователей и новых гравов, и подниматься резче, так что работаем мягко и нежно, словно с юной любовницей. Ещё у вас стоит новый прицельно-навигационный комплекс, и он поострее чем старый хотя по документам так на так. Ну и последнее. — Занго Пиралл, обвёл взглядом офицеров, сидевших в комнатке для инструктажей. — Вы практически довели свои машины до аварийного состояния, и если бы не настойчивость вашего ротного, то кто-то из вас в течение следующих пару месяцев точно догорал бы на земле. так что кончайте маяться дурью, и начинайте спрашивать с техников по-настоящему.
Но секрет потрясающей скорости и качества ремонта заключался не только в деньгах, переданных старшим лейтенантом, но и в телефонограмме, переданной по каналу защищённой корпоративной связи, на имя директора ремонтного завода, где граф Таргор-Увир, обозначался статусом «Друг вон Зальта» и «Бриллиантовый клиент корпорации» а, следовательно, к нему применялось правило первоочередного исполнения заявок, высшего качества исполнения, тридцатипроцентных скидок и немедленного информирования директората обо всех движениях средств и ресурсов.
Поэтому, как только граф принёс чемоданчик с деньгами. Занго Пиралл, проинструктированный из Совета Директоров, деньги принял, но потратил их на премии своим людям, оплатив всю техническую часть особым актом, отправленным в столицу факсимильной связью и отдельно курьером и сумма там стояла примерно вдвое больше чем заплатил граф.
Рота перебазировалась в плановом порядке и без беготни. Сначала улетело две трети личного состава, а вторым рейсом привезли весь багаж и оставшихся людей — в основном тыловиков и техников.
Крепость, стоявшая на плоском холме высотой в двадцать метров, могла вместить больше тысячи человек личного состава, поэтому для двух рот, уходящей и заступающей на дежурство была более чем вместительной.
Ардор познакомился с комендантом, майором Сольвигом и с ротным — три, капитаном Зарто, сразу вывалившим на него проблемы крепости и оперативную обстановку.
— Смотри, та стена что на дорогу смотрит, она нормальная. Там бетонные плиты, да блоки. Хрен пробьёшь. А вот те, что нависают над обрывом, там всё плохо. — Объяснял майор. Кроме того, на стенах пушки и пулемёты уже третий срок ходят, так что клина ловят, запросто. Особо на это укажи парням, чтобы с понятием дёргали рычаги. А по остальному всё нормально. Воды хоть залейся. Её поднимает насос с нижнего горизонта и там чистота такая, что хоть сразу в бункер заливай. Нагреватели, кухня, энергохозяйство, всё в порядке. А вот что не в порядке, тебе расскажет он. — Майор чуть толкнул в бок капитана и тот развернул на столе карту окрестностей.
— Смотри, тут в распадке старая караванная тропа. Там минируй не минируй, всё одно шастать будут. Животные любые постановки своими тушами снимают, а следом идут уже курьеры с наркотой. Хорошо хоть большие караваны перестали ходить. Но маленькие не значит беззубые. Пять дней назад, мы нарвались на группу с которыми шёл боевой маг, так еле ушли. Мы еле ушли — пояснил капитан. — А эти мрази прорвались. Но пятерых мы за эту смену потеряли.
После тяжёлого, но такого нужного разговора, Ардор вышел в огромный двор, окружённый высокими стенами, и какое-то время наблюдал за суетой погрузочно-разгрузочных работ и решительно свернул к узлу связи.
— Давай соедини с командиром. — Он кивнул дежурному по узлу и тот привычно защёлкал тумблерами радиостанции, выводя её на режим, и соединяясь с оператором полкового центра связи, и мельком глянув в журнал позывных, включил микрофон.
— Сто десятый вызывает Орешник.
Казань 2026.
Третья часть. — https://author.today/work/563982
