Холодный космос (СИ) - "Strelok"

-Мы запускаем первую попытку инструментальной регистрации пси-влияния через концепцию мозгового стохастического контура, - начал он. - В ядре модели лежит идея, что пси-сигнал не существует в привычной пространственно-временной структуре. Это проявление нелокальной связности между когнитивными конфигурациями и квантовыми аттракторами, модулируемыми чужеродным разумом через ретранслятор - Маркер.

-Вы хотите сказать, что мы не фиксируем сигнал… потому что он не передаётся? - уточнил биоинформатик.

-Он разворачивается, - ответила Рашид. - Как фрактал, разворачивающийся в когнитивном пространстве субъекта. Пси-воздействие не входит внутрь, оно инициируется внутри - через запуск стохастического каскада на фоне локальной энтропии.

-Спусковым механизмом выступает общее поле? - спросил специалист по нейросетям.

- Не совсем, - вмешался другой учёный. -Мы называем это ψ-инициирующей флуктуацией: коллапс многомерного волнового пакета психической энергии в точке совпадения паттернов между излучением Маркера и личной нейросетевой архитектурой. Условно - "ключ в замок".

Максим поднял голову:

-Тогда у большинства людей замок один и тот же?

-Не один, - кивнула Рашид. - Но все "ключи" Маркера подстроены под примитивные архетипы: страх, вина, одиночество. Это универсальный протокол дешифровки. Ваш мозг не реагирует потому, что не имеет нужной архитектуры. Возможно, нейронная сеть эволюционировала вне поля воздействия Обелисков. У вас другая карта "ужаса".

-Значит, нам нужен способ наблюдать начало флуктуации до активации архетипа, - подал голос один из когнитивщиков. - Зафиксировать точку, где срабатывает триггер, и подавить её до перехода в резонанс.

-Именно, - Белов активировал голограмму нейросканера. - Вот экспериментальная конфигурация: сеть из ста двадцати восьми квантовых оптоволоконных сенсоров, закреплённая в слое интерфейсной коры, работающая на принципах оптоэнтропийной томографии. Мы не фиксируем сигнал, мы наблюдаем флуктуацию стохастических аттракторов.

Он нажал клавишу, и голографический мозг заискрился кластерами активности.

-Это контрольная модель обычного испытуемого под фоновым воздействием осколка. Видите? Начало сдвига в предлобной зоне, затем нестабильность в поясной извилине, на двадцать третьей секунде - срыв в лимбическую систему. Через сорок секунд - формирование первого коллективного образа. Пси-контур замкнут.

Результат?

-Параноидальная визуальная галлюцинация, утрата воли к действию. Типичная стадия 1B.

-Теперь сравнение, - вставила Рашид. - Краснов. График - ровный. Ни дрейфа альфа-петли, ни нарушения гомеостаза, ни скачка в VTA. Даже на пике воздействия - полное отсутствие когнитивного отклика. Только кратковременное возбуждение гиппокампа - вероятно, в момент попытки связи с ним.

-Что с этим можно сделать? - спросил специалист по киберсинтезу.

Белов дал команду на следующий слайд:

-Вариант первый - синтезировать интерференционный когнитивный шаблон на базе ЭЭГ Краснова и смоделировать его в виде фазовой шумовой маски.

-Биомодулятор?

-Да. Его можно будет носить как интерфейсный обруч. Он не глушит сигнал напрямую - он создаёт когнитивную среду, в которой пси-волна теряет резонансные опоры.

-А второй вариант? - уточнил тот же голос.

-Запуск изолированной нейросети, обученной симулировать "нейрокомпозицию Краснова" и подключение её к обычным субъектам через обратную петлю. Проще говоря, кибермозг-паразит, пересобирающий паттерны восприятия человека в безопасную архитектуру.

Максим впервые подал голос:

-А… побочных эффектов не будет?

Рашид вздохнула:

-Потеря личной идентичности, фрагментация памяти, частичная анедония. Но лучше, чем вспарывать себе глотку, потому что "единение приближается".

Ответ прозвучал как приговор.

-А если артефакт изменит паттерн? - тихо спросил Максим. -Подстроится?

Белов посмотрел на него с уважением.

- Тогда придётся меняться и нам. Но пока они "вещают", мы должны научиться глушить.

Максим кивнул. Он знал, что больше отступать некуда.

***

Камера нейроконтроля была стерильно чистой, без окон, с мягким рассеянным светом. В центре стоит модифицированное кресло для субъекта: обитое гель-пластиком, с углублением под череп, к которому крепился прототип резонатора - кольцевая матрица из аморфных сверхпроводников с индуктивной стабилизацией.

На консоли два потока данных. Один от испытуемого В-13, второстепенного техника с обычной когнитивной архитектурой. Второй от симулированной нейрокопии Краснова, созданной на основе двухсот часов его сканов, выполненных в сверхглубоком режиме.

-Биосигнатура синхронизирована, - доложил техник. - Каскад переноса паттернов завершён. Профиль сопротивления стабильный. Запуск через три… две… одну…

Щёлк.

Нейтральный инфразвук, едва уловимый ухом, прошёл через камеру, как колебание костей. На мониторе - всплеск в зоне островковой доли у В-13, но почти сразу - резкое затухание.

-Подавление резонанса подтверждено, - Рашид хрипло выдохнула. - Падение мощности маркерного паттерна на 63%, устойчивость α-ритма сохраняется, поведенческих отклонений нет.

-Есть смещение в вегетатике, - вставил врач у биомонитора. - Пот в ладонях, реакция зрачков на излучение искажается, но в пределах нормы.

-Первый случай, когда человек в зоне прямого поля Маркера… и не сходит с ума, - резюмировал Белов. -По крайне мере, сразу.

Максим стоял в дальнем углу, под охраной. На нём был лёгкий бронекомбинезон, лицо без эмоций. Он наблюдал. Не вмешивался.

-Что он чувствует? - тихо спросил он, кивнув в сторону испытуемого.

Рашид, не отрываясь от экрана, ответила:

- В субъективных показаниях - лёгкое головокружение, ощущение "задержки мысли", но без манифестаций. Его мозг воспринимает пси-сигнал, но резонатор “искажает” фокусировку -Маркер видит не его, а отражённый образ.

- Как будто он стал мной, -глухо сказал Максим.

Белов, не отрываясь от спектрографа, медленно кивнул:

-Формально - он стал вас "носить", как маску. Но…

Он не договорил. На графике - резкий пик. Не у В-13. У Краснова.

-Что это? - Рашид сдвинула брови.

-Всплеск в височно-затылочной области. 14,7 Гц. Волна нестабильной фазовой когерентности… и… подожди…

На экране появилась короткая, но яркая точка, зарегистрированная квантовым ЭЭГ. Она исчезла через сто миллисекунд.

-Повторите замер, - скомандовал Белов.

Но сигнала больше не было.

-Это что-то прошло через… - Рашид замерла, не договорив. - Это не он вещал. Это Маркер получил отражение.

Максим медленно опустился на лавку.

-Я же не передаю.

-Неосознанно - нет, - подтвердила Рашид. - Но ваша нейросеть работает как пассивный интерферометр, создающий обратное когнитивное эхо. Оно отражает не мысль… а сам факт её непрозрачности.

-Он увидел, что не может войти, - пробормотал Белов. - И в момент отказа зафиксировал его.

- Это как нейтронная дифракция - по теням понять форму препятствия, - добавила Рашид.

Максим поднял взгляд:

-Он теперь знает, кто я?

Ответил Шиф, стоявший всё это время в тени:

-Возможно. Но не что ты.

-Разница?

-Пока разница в том, что ты жив.

Повисла тишина.

-Вы видели это смещение? - спросил Белов. - Вот: локальное искривление пси-фазы, направленное строго в ответ. Это не симметричный резонанс. Это активное зондирование.

Рашид покачала головой:

-Нет, скорее - импульс повторной идентификации. Маркер, не получив стандартного когнитивного ответа, переспрашивает. Он ищет.

Максим сжал кулаки.

-А если найдёт?

-Тогда он попробует… подобрать другой ключ.

Шиф молча вышел из комнаты. Через несколько секунд голос его донёсся по динамикам:

-Удвоить частоту изоляционных щитов. Протокол "Пси-глушение А2" - активировать. И пусть инженерный отдел немедленно разработает личные резонаторы по шаблону Краснова.