Схватка надолго не затянулась — два объединенных «корсета» — страшная сила. За пару минут мои ведьмы подавили огненной магией автоматчиц и пулеметчиц в окнах и, оставив дом позади, вырвались на проспект, где как раз посередине дороги стояли несколько грузовиков и две техносовских машины поддержки пехоты.
Одну из них сходу уничтожила Тейма ударом заклятья дезинтеграции. Вторая успела открыть огонь, но щит «корсета» выдержал, а сама машина получила сразу три удара магией льда и один «поцелуй ведьмы», расплавивший её броню и убивший водителя со стрелком.
А дальше веселье началось по полной программе. Неожиданно для себя мы оказались почти в идеальной ситуации. Более всего «корсет» уязвим при артиллерийском ударе или сплошном огне из автоматического оружия в несколько десятков стволов одновременно, включая пулеметы. Но здесь, на проспекте, вокруг которого густо стояли дома, техносы не могли использовать это преимущество и развернуться широким фронтом. Пару заслонов в зданиях подавляли ведьмы «корсета» Арии, связав их боем и штурмуя дома, а на забитой техникой дороге маневр ограничен. Зато прикрытые магической защитой мои ведьмы могли выбирать себе любые цели.
И сейчас они утолили свою жажду разрушения до конца. Горели от ударов магии огня грузовики. Погибали от «зеленого марева» и фугасной магии, пытающиеся отстреливаться из-за углов домов и колес автомобилей конфедератки. Улицы накрывало «ледяной шрапнелью». Мы просто шли по проспекту, вынося все на своем пути. За тылы и фланги можно было не беспокоиться, — нас подстраховывал со своим «корсетом» Петрович и целых четыре роты обеспечения, которые занимались зачисткой.
Правда, продлилось это недолго. Вскоре мы нарвались на танковую группу из четырех машин, и они успели сделать несколько выстрелов, от которых мой щит чуть не рухнул.
Танкам прилетело в ответ мгновенно — по ним сразу отработали шквалом самых разных заклятий. Впрочем, файерболы и молнии помогли так себе — броню они не брали, а вот фугасные плетения порвали гусеницы, но не более того. Обездвиженные машины почему-то прекратили пушечный огонь, но поливали улицу впереди себя из пулеметов и пытались ворочать башнями до тех пор, пока зашедшие сбоку ведьмы не сожгли их кумулятивными «поцелуями ведьм» через тонкую бортовую броню. Занял весь бой несколько минут, но я запросил у Теймы передышки.
— Как скажешь, Леша, — сразу согласилась она. — Отдыхаем. И так хорошо получилось. Пусть пока поработает поддержка и зачистит проспект.
Я устало присел на лавочку у подъезда в один из домов, восстанавливая сбившееся дыхание и глядя на дело рук своих. Рядом застыли со светящимися посохами наготове Вайма и Ульда — вроде как личная охрана. Тейма в нескольких шагах от меня разговаривала с кем-то по магической связи.
Улицу всё гуще затягивало дымом. Горели разбитые грузовики и танки. Пахло гарью, порохом и озоном. Валялись трупы конфедераток, асфальт проспекта обильно засыпало битое стекло, каменная и кирпичная крошка с разбитых пулями и заклятьями фасадов домов. Повернув голову налево, я увидел убитую женщину из гражданских — одетая в красную кофту и серые штаны, она лежала с хозяйственной сумкой в руках в луже собственной крови, нелепо подогнув ноги. Кто её убил, я вспомнить не мог, в бою всё внимание уходило на то, чтобы держать корсет и синхронизировать заклятья. Какого хрена её вообще в такое время на улицу понесло?
Удивительное дело — ни после боя на пляже, ни потом, я особенно не рефлексировал и не переживал — некогда было. А тут, при виде мертвой женщины, на меня вдруг накатило что-то вроде панической атаки — словно что-то в голове внезапно сорвалось с резьбы. Я почувствовал, как трясутся мелкой дрожью руки и к горлу подступает тошнота, а в горле резко пересохло. Страх вдруг ударил в голову, и захотелось немедленно бежать отсюда, плевать куда — лишь бы подальше. Усилием воли я удержал себя в руках, но сердце колотилось как бешеное.
— Разведка докладывает, что у техносов в эфире полный бедлам, — закончившая разговор и подошедшая ко мне Тейма выглядела довольной. — Крик, мат и вопли о помощи открытым текстом. О секретности и шифровании забыли напрочь. Значит, их хорошенько припекло. Нейма сообщает, что её корсет перерезал Песчаную улицу и вышел на бульвар княжны Клои, перебив кучу конфедераток. Мы тут тоже повеселились изрядно… Короче, наступление противника остановлено. Гвардейки из центра шлют привет и говорят, что по ним огонь никто не ведет, техносы везде перешли к обороне.
— Эт-то радует, — кивнул я, стараясь не стучать зубами.
— Леша, ты чего такой бледный? Не ранен? — обеспокоилась ведьма.
— Все нормально, — делая глубокие вдохи и выдохи, ответил я. — Так, накатило что-то. Сейчас пройдет.
Тейма обеспокоенно посмотрела на меня, а потом прислонила посох к лавочке и, подойдя ко мне вплотную, крепко обняла обеими руками и ласково поцеловала в переносицу.
— Не волнуйся, мой хороший. Я с тобой, Леша. Не бойся, всё будет хорошо, мой мальчик. Ты у меня самый храбрый парень, я знаю, — зашептала она мне на ухо.
Любовь и жалость в её голосе подействовали на меня отрезвляюще. Паническая атака отступила, уступив место злости на самого себя — похоже, Петрович был прав, и я действительно веду себя словно местный мужчинка, если меня утешают как ребенка-семилетку. Ну нафиг.
— Все нормально, дорогая — негромко сказал я, постаравшись улыбнуться Тейме, и аккуратно высвободился из её объятий. — Я в норме. Продолжаем атаку?
— Точно в норме? — взволнованно спросила ведьма. — Ну, если так… нам надо бы продвинутся вперед еще на один квартал и повернуть направо. Там будет Плецкая площадь, а на ней по донесению разведки стоит целая куча техники. Хорошо бы ударить по техносам, пока они еще в растерянности…
— Сделаем, — кивнул я.
И снова всё повторилось. Я шел прямо посередине улицы, недалеко от Теймы и прикрытый с обеих сторон Ваймой и Ульдой, держал кастуемый ведьмами щит и контролировал «корсет», раздавая его силу своей группе. А впереди, справа и слева, шли ведьмы со светящимися жезлами и посохами, словно немецкие автоматчики в старых фильмах, и сеяли огонь и смерть, разбрасывая заклятья направо и налево. Квартал мы прошли минут за пятнадцать, потом повернули на другую улицу и подождали немного «корсет» Петровича. А затем вместе с ведьмами Арии ворвались на старую Плецкую площадь и разошлись в стороны, чтобы разом накрыть больше целей.
Техносы к нашему появлению успели подготовиться и открыли шквальный огонь из всех стволов. Вот только пулеметов у них было всего несколько штук, и для обрушения «корсетов» им требовалось минут семь или восемь. Которых мы им не дали. Все же полсотни ведьм с усиленным магическим даром — это вам не кот начхал, а противник весь был на виду.
Четыре техносовских «БМП» вспыхнули почти сразу. Легковые машины и грузовикиуничтожались один за другим, так же как и спрятавшиеся за ними автоматчицы. Два танка пытались нам помешать, но их отработал «корсет» Петровича каким-то ударным комбо из фугасных заклятий, да еще так ловко, что я успел позавидовать. А потом противник бросился бежать. И его можно понять — когда тебя атакуют практически неуязвимые ведьмы, желания погибать нет ни у кого. А ужаса мы на техносов сегодня успели нагнать.
Самое удивительное случилось уже в конце боя, когда мы прошли половину площади, и сопротивление было практически сломлено. Разбегавшихся поодиночке солдаток никто не преследовал — не до них. Но когда вдруг из-за стоявшего на краю площади дома выехал танк, я напрягся — сил у меня оставалось немного, и пара снарядов могла наделать дел. Как назло, стоял он неудобно, видна была только лобовая броня. Пара огненных заклятий лишь подкоптили его башню, не более, и Тейма уже начала кастовать свою фирменную «дезинтеграцию», когда вдруг люк на башне танка откинулся и в него высунулся примотанный к штыку автомата белый флаг.
