— Стало еще хуже… — пожаловался Мейкер. — Он отчаянно сопротивляется. Может, добавим препараты?
— С ума сошли? Чтобы у него начались еще более богатые фантазии, и мы вообще не смогли отделить правду от бреда?! Джарэд, я знаю, что вы меня слышите…
Голос Пьемонта доходил издалека, прорываясь сквозь толщу сейфового металла.
— У вас блестящий ум, положение в обществе, перспективы. Упорствуя, рискуете выжечь себе мозги! Вы так сопротивляетесь, потому что боитесь, что мы узнаем, где прототип? Мы все равно узнаем рано или поздно! Я понимаю, вас вынудили. Уверен, канцлер сможет максимально смягчить наказание. Он вам очень симпатизирует, Джарэд. Помогите нам — и пойдете на разбирательстве просто как свидетель. Все лучше, чем валяться в психушке, пуская слюни и гадя под себя!
Не слушать. Продолжать закрывать сейфы. Скрип. Щелчок. Поворот ручки. Следующая дверь…
— Выруби пока.
Боль начала отпускать, отползая от висков обратно за уши, и там затаилась. Ныла, действовала на нервы, но мысли начинали проясняться. У Рэда было ощущение, что он пытается выбраться из ватного кокона. Слой за слоем начало получаться. Он снова был в белой стерильной комнате. Чье-то тяжелое дыхание… Черт, это он сам так дышит. Пульс частил. Ничего, сейчас все восстановится. Сейчас он наберет чуть больше воздуха…
— Месье Леграсс, я вижу по приборам, что способность к критическому мышлению к вам возвращается. Теперь вы можете оценить ситуацию более трезво, чем при начале нашего разговора.
— Пытки запрещены межпланетарной конвенцией о заключенных, — хрипло проговорил Рэд, с трудом открывая глаза и стараясь продлить передышку. Что последует второй заход, он даже не сомневался. — Но вас же это не остановит?
Пьемонт отрицательно покачал головой. Постарался придать своему голосу максимум участия:
— Вам нужно алиби, мальчик мой… Иначе я не смогу обеспечить защиту.
— Я не ваш и давно не мальчик. И не нуждаюсь в защите.
— А вот в алиби — нуждаетесь, — продолжал настаивать Пьемонт. — У нас есть запись с Онадэрры, когда вы берете попутчицу на борт. Согласен, вывезти прототип на чужом судне было очень умным шагом! Но у нас есть свидетели, подтверждающие, что девушка доставила посылку на «Викторию».
— Чушь!
— Ну так подтвердите это! Всего-то дел — вспомнить несколько дней! Потому что видеозапись говорит об обратном. Вы стояли на трапе, курили. Жара в это время на Онадэрре дикая, поэтому не спускались ниже третей ступеньки, чтобы оставаться в тени корабля. Подошедшая девушка была одета в походные брюки с накладными карманами и такую же жилетку без рукавов. Вы сразу заметили, какая она загорелая и красивая…
Селена была обычной девчонкой, хотя и симпатичной. Выделяла ее из массы знакомых Джарэда только необычная, толстая и длинная коса. Девушка смешно щурилась от солнца, и почему он решил сделать исключение и взять ее на борт, Джарэд до сих пор не понимал. Стоп! Рэд осознал, что вторично попался на ту же удочку. Злость на Пьемонта никак нельзя было реализовать физически, поэтому он тщательно сконцентрировался и представил руку, сложенную в жесте «фак», понятном большинству народов на большинстве планет.
Мейкер хмыкнул. Рэд понял, что у него получилось. Пьемонт лишь вздохнул:
— Давай сразу десять пунктов…
Боль сцепила лапы на голове капитана с такой неожиданной силой, что все тело Джарэда напряглось и выгнулось бы дугой, если бы не держащий грудь ремень. Он сжал зубы, чтобы не закричать. Образы начали метаться перед глазами: закат, листы подписанного договора о намерениях, Селена непередаваемо прекрасная в створе кабины… Ее длинные волнистые волосы, такие мягкие… Нет, нельзя об этом думать. Сейф! Огромные туго идущие двери. Надо прилагать усилия, чтобы закрыть. Давим. Дверь ползет миллиметр за миллиметром. Надо закрыть. «Закрыть». «Закрыть». Слово стало крутиться, то сгибаясь люминесцентной лентой, то выводимое невидимой рукой на доске мелом… Закрыть…
Боль неожиданно снова отступила. Краем сознания Рэд понял: Мейкер, активно жестикулиря, что-то объясняет Пьемонту и тот, видимо, вконец потеряв самообладание, на него кричит. Некоторое время ничего не происходило. Сознание Джарэда снова чувствовало себя в ватном коконе, но уже не спешило оттуда выбираться. Кто-то помахал у носа капитана ваткой с нашатырем. Запах был едкий, удушающий. Инстинктивно Джарэд вдохнул ртом, полной грудью. Сознание резко вывалилось в реальность.
— Я рад, что вы снова с нами, Джарэд. Знаете, какой самый хороший сейчас вариант? Я дам обезболивающее и легкое успокоительное. Минут через двадцать будете себя чувствовать бодрым и способным продолжать. Настроитесь на вечер третьего июня, и мы уже спокойно завершим процедуру и пойдем спать. Все устали, Джарэд.
— Вы подрабатываете покупкой душ? — с трудом разжав слипшиеся губы, прохрипел Рэд.
— Польщен, что меня так высоко оценили. Но мне ваша душа без надобности. А вот чтобы получить информацию за те две недели, мы будем включать оборудование снова и снова. Приводить вас в сознание раз за разом, колоть обезболивающие короткого действия, чтобы вы острее смогли прочувствовать «прелести» вашего сопротивления… И так до тех пор, пока сможете нам противостоять. Пока ваши мысли сами не польются свободным потоком, который нам и нужен…
Дикий необузданный липкий страх затопил Рэда от кончиков пальцев до макушки. Переживать этот кошмар раз за разом… Страшнее ему было, только когда он сидел возле медицинской капсулы с Селеной. Подскочил пульс. «Страх — всего лишь защитная реакция организма. Всего лишь защитная реакция! В сейф. Назад в сейф. Быстрее поворачивать замки». Вовремя — боль опять сковала череп. Она подавляла сознание и мешала сосредоточиться даже на простых вещах.
— Добавь еще пять!
Рэду показалось, что у него в голове взорвалась сверхновая. Перед глазами была темнота, прорезаемая белыми всполохами.
— Я не могу еще прибавить! Мы сожжем ему гиппокамп! — протестовал Мейкер.
— Еще трешка, я сказал, — рявкнул Пьемонт. — Ничего, он борзый! Выдержит!
Вспышки перед глазами переросли в единое белое марево, оно колыхалось и пульсировало. Боль не могла нарастать дальше, потому что у любого воздействия существует момент, когда человек перестает понимать его интенсивность.
— Давление падает. Пульс сто сорок… У него болевой шок, — выкрикнул Мейкер.
— Так не орите и сделайте нужные уколы! — осадил его Пьемонт. Смерть Леграсса в его планы не входила. Но и останавливаться он не собирался.
Глава 39
Ник ждал запрос пароля. Его не поступало. Что? Что он упустил? Парень стал сбрасывать скорость. Еще пару секунд — и надо либо разворачиваться и улетать, либо отправлять ответ, не дожидаясь запроса, в надежде, что и так сойдет. И уповать на чудо. Улетать — сразу отпадает. Это их единственный шанс. Ник еще чуть притормозил… Запрос пришел. Ник в тот же момент послал пароль и увидел, как маячащие впереди массивные ворота начинают открываться. Селена с шумом выдохнула.
Ник включил автопилот, а сам принялся проверять камеры. Джарэд преспокойно спал в своей комнате. Ник аж подавился слюной от удивления. Посмотрел коридорные камеры — охрана стоит, все как обычно. Коридоры до блока А пусты. В самом блоке камеры есть, но, по всей видимости, отключены. Не могла же Рейвен их специально заманить? Может поэтому так долго и проходил обмен данными на КПП? Ника пробил холодный пот. Он бегло глянул на Селену, в ужасе от ситуации, в которой они могут сейчас оказаться.
— Что-то не так? — в момент заволновалась девушка.
— Последние приготовления, — соврал Ник и набрал на комме:
«Рейв, ты уверена, что Джарэда забрали?»
«Абсолютно!»
«А вернуться он мог, пока ты у себя?»
«Погоди, сейчас сбегаю посмотреть…»
Раз Рейвен не уверена — значит все-таки не подстава. Облегчение затопило парня, и он непроизвольно улыбнулся.
— Нашли время глазки строить, — осуждающе произнесла Селена, совсем по-другому воспринимая его улыбку.
