А что с ним делаем? Как мы его с собой возьмем? – я посмотрел на Грюнера, потом на Марко. Они оба просто стояли рядом, слушали нас.
–
Уже ничего. Никак. Он уже умер.
Я резко обернулся к Лаццо, и увидел, что он лежит точно также, как лежал – рукой прикрывая рану, второй рукой сжимая пистолет. И глаза также смотрят на меня. Точнее, уже не совсем на меня, а куда-то мимо меня. Да и не смотрят уже.
Из здания выбрались через парадный ход. Тот самый раненый в руку боец взялся обезвредить мину, и сделал это ловко и быстро, несмотря на то, что орудовал только левой рукой. С виду выглядело просто, но я бы ни за что сам бы не повторил. Тяжелораненого из группы Марко вынесли на матрасе, на котором он лежал. Дальше план был прост и не элегантен – мы грузимся в мою машину, и едем в сторону Центра. Точнее, грузить собирались только раненого на заднее сидение, за руль садился Марко, рядом с ним его боец, который должен был прикрывать его своей здоровой левой рукой. Мы с Грюнером должны были идти пешком впереди, вроде головного дозора. Мне Марко отдал свой автомат и два магазина к нему, но счастливее он меня не сделал – идти пешком по улицам, на которых бандиты и зараженные с мутантами, мне совсем не хотелось.
Пока разминировали вход, Марко кратко рассказал, что творилось у них. Как только он подъехал к жандармерии, так тут и началось. Сперва появился один мутант, которого убили быстро. Потом то тут то там начали мелькать зараженные, началась паника на улице. Марко пытался сперва организовать какой-то порядок, но быстро понял, что им на улице не справиться, мутанты появлялись снова, причем некоторые научились не нападать сразу, а уходить с линии огня, прятаться, обходить с флангов и с тыла. Один его боец погиб, потом еще один, несколько жандармов тоже попали под замесы, и Марко с Лаццо вместе приняли решение отходить в здание жандармерии, закрепляться там. Скоро появились бандиты, и если первых боевиков просто перестреляли из окон, то остальные быстро смекнули, где противник, и устроили попытку штурма. Первую попытку тоже отбили, правда двое бойцов Марко получили свои ранения. Во время второй попытки и минного обстрела Марко лишился своего уха с помощью залетевшего в окно осколка. Уцелевшие в здании начали отступать к лестнице, на которой продолжали воевать то с боевиками, то с зараженными. И при этом тащили за собой еще двух раненых – одного из группы Марко, второго из Жандармерии, он умер уже наверху. Я во время рассказа Марко пытался прикинуть, как тут было, и мне становилось не по себе.
По словам самого Марко, у них небыло даже минуты на перевязку – он сам обливался кровью, раненые орали, атаки соперника шли одна за другой. Повезло только в нескольких вещах: зараженным было в общем-то все равно, на кого нападать, и бандиты видимо из-за этого никак не могли спокойно организовать штурм. Если бы собрались, накрыли бы всех, бесспорно – и по количеству и по вооружению преимущество было у противника. Однако, на лестнице Марко и Лаццо с еще двумя жандармами разделились, отбиваясь от зараженных снизу и от мутантов сверху. Потом прилетела мина, обрушив часть крыши, и осадив боевиков назад. Марко забрался в ту самую комнату, и попытался заняться ранеными. Что стало c Лаццо, он не знал, разумеется. Сверху доносился шум, и выстрелы, потом тоже все стихло. Ну а дальше Марко просто выжидал, вслушиваясь в затихающий бой на улице и пытаясь понять, кто побеждает. А потом через какое-то время на связь вышли мы.
Сейчас мы стояли у выхода из здания, готовые идти. Раненого тащить на матрасе было жутко неудобно, но до машины недалеко. Машина цела, я ее никогда не запирал, эту бы не угнали, это не додж. Ключ тоже всегда был внутри, спрятан. Раскрываем двери на улицу рывком, выходим. Несколько фонарей ещё светят, как всегда по ночам, сейчас они чудом уцелели. Да и на улице даже ночью летом не так и темно, мы уже привыкли. Два зараженных пасутся неподалеку от здания, слышали точно наши выстрелы, да зайти не смогли. Их мы с Грюнером аккуратно расстреливаем из автоматов, короткими "тройными" очередями. Тут даже я попал, после мутантов и бандитов зараженные уже не так страшны, да и какое-то отупение навалилось, от постоянного напряжения и непроходящего чувства опасности. Наверное оттого эмоции не то чтобы пропали, они просто сильно потускнели, и уже просто на автопилоте я делал то, что нужно было делать.
До машины доходим спокойно, сажусь за руль, завожу без проблем, и подгоняю транспорт ко входу. Я помогаю затащить раненого на заднее сидение, прямо на матрасе, Грюнер и "однорукий" боец, которого Марко зовет Мелкий, прикрывают нас. Готово, раненый погружен, дверки закрыты. Марко за руль, Мелкий рядом с ним, опускают стекла. Еще один зараженный сзади из-за угла, и его успевает одним выстрелом снять Грюнер. Ну да, экономим амуницию, вполне пригодится.
Шли просто: мы с Грюнером каждый по своей стороне дороги, машина ехала очень медленно чуть сзади, порой останавливаясь и отпуская нас подальше, порой приближаясь к нам. Еще пару зараженных подстрелили мы с Хенриком, одного, погнавшегося за нами сзади, прикончил Мелкий: ему с сидения рядом с водителем левой рукой как раз сподручно назад стрелять. Странно, но бандитов не видели нигде. Тела вроде бы есть, и тоже не пойми – то ли это кто-то из местных, то ли бандиты. А вот живых нет тут, или попрятались. Непонятно.
Дошли до того самого кольца, и там увидели уже серьезные следы боя: около кольца заметили несколько сожженных машин, сейчас непонятно, наших или нет. Трупов немного, вроде почти все либо люди Санни, либо зараженные. Пару воронок от мин на асфальте – восстанавливать придется долго такую дорогу. Объехали осторожно, живых тут никого не заметили. Пошли вперед, по той самой извилистой дорожке к воротам Центра. Машин тут совсем небыло, пара тел зараженных, и все. Вот последний поворот перед воротами, тут Хенрик всех остановил, сам залез за бетонный блок, покричал в сторону ворот. Сразу отозвались, опознались по паролям – вроде свои. Хенрик подтвердил, что можем двигаться, подошли к воротам, оценили ситуацию перед ними – две машины явно пытались прорваться и протаранить ворота, или подорвать их, но обе не доехали до цели метров пятьдесят, их изрешетили крупнокалиберными пулеметами в труху, только осколками по створкам сыпануло. Центр, получается, вроде пока за нами остался.
7.
–
Так. Марко, вместе с Мелким, берите Андре и быстро его в больницу. Мелкий, ты остаешься там же, пока это будет необходимо. Как только тебя подремонтируют, дуй обратно. Марко, как доставишь раненых, сразу сюда, ждать меня тут. Я сейчас в штаб, нужно узнать ситуацию и дальнейшие планы. Андрей, ты теперь с нами. Мы из всего этого выбрались вместе, ты меня вытащил тогда – считай, что сам виноват, будешь теперь у меня в подразделении. Считай это официальным зачислением в отряд. И сразу первый приказ: сидишь тут пока один, тихо как мышь, никуда не высовываешься и не уходишь, ждешь сначала Марко, потом меня. Задачи ясны?
Мы сидели в комнате "отдыха" офиса Грюнера, где с нашего выезда вчера не изменилось ничего. Прямиком от шлюза мы заехали сюда, раненый остался в машине, и теперь Марко повезет его в какую-то больницу, в которую, по видимому, должен был попасть и я. Кстати, а что теперь со мной? И как мне теперь относиться к доктору Шмидту, после всего что мне Лаццо рассказал? Пока не знаю, нужно поговорить с Грюнером, но уже после его возвращения из штаба, явно. Что касается моего назначения – наверное я вполне искренне рад. Даже совершенно точно рад. Как-то мне будет спокойнее и увереннее с Грюнером. Если конечно ему вот так вот разрешат меня "забрать". Но это уже его вопрос, как мне кажется. Вообще, в последнее время я за несколько дней успел сделать какую-то странную головокружительную карьеру: восстановился в Жандармерии, потом попал в охрану Центра, теперь вот и вовсе в местную контрразведку. Не закружилась бы голова.
