Клятва крысиного короля - Кудрявцев Леонид

Крысиный король с наслаждением вдохнул сырой, холодный воздух подземного города. После мрака коридоров его полутьма показался ему почти ясным днем.

Свет проникал в пещеру через несколько узких шахт, пробитых в ее потолке еще в незапамятные времена, когда по улицам подземного города бегали не только крысы, но неспешно ходили и их поклонники – пеликанцы. Шахты эти выходили на поверхность в районе плато огненных духов. По слухам, как-то Ангро-майнью, могущественному волшебнику ближайших двадцати пяти миров, доложили, что некто Крак-барум, очень ловкий, но совершенно лишенный чувства самосохранения вор, похитив из его сокровищницы парочку редких магических предметов, скрылся от погони на этом плато. Немного подумав, Ангро-майнью сказал:

– Ну и пес с ним. Самое главное, чтобы его добыча не попала в чужие руки. Конечно, я могу отправиться за похищенными предметами на плато огненных духов. Только стоит ли шкурка выделки? Доставая их, придется потратить столько магической энергии, что ее хватит на создание еще десятка подобных вещичек. Не проще ли согласиться с тем, что они исчезли, просто исчезли?

Он оказался прав. Похититель и его добыча как в воду канули.

Покрытый каменными плитами пол подземных коридоров сменила брусчатка улиц подземного города. Крысиный король и его отряд гордо шествовали по середине улицы. Впрочем сам крысиный король старался выглядеть не очень довольным.

Его отряд вернулся с богатой добычей. Ну и что? Так должно быть.

Дома подземного города не отличались особенной высотой. Крыша самого большого из них была на уровне макушки среднего роста человека. И все-таки в этих домах имелось по нескольку этажей, состоящих из множества комнат, в каждой из которых копошились крысы, крысы и крысы. Их острые мордочки и поблескивающие в полутьме глаза виднелись в каждом окне.

Крысиный король знал, что это самое высшее проявление восхищения. Вернись его отряд ни с чем, весть об этом моментально облетела бы город, и никто из жильцов его многочисленных домов даже не высунул нос на улицу.

Он снова оглянулся. Вслед за ним семенила верная Мунька, а дальше тянулась колонна запряженных в тележки крыс. Колеса тележек постукивали по брусчатке, и тащившие их крысы шли, стараясь не показать и виду, что устали, гордо подняв головы. Им, в отличие от крысиного короля, не нужно было делать вид, будто они не сильно гордятся богатой добычей. Они буквально упивались тем, что на них одновременно смотрит так много соплеменников.

Отряд прошествовал в центр города, где помещались склады. Возле них уже суетились кладовщики. По древней традиции все они были белыми. Считалось, что белая крыса исполняет свои обязанности гораздо лучше. Поскольку белых крыс среди населения подземного города было немного, количество кладовщиков обычно не превышало необходимого уровня, для поддержания складов в порядке и чистоте.

Несколько кладовщиков тащили за собой связки тонких дощечек, являющиеся своего рода списками хранившегося на складах. С помощью острых зубов белые крысы выгрызали на них понятные только им значки.

Здесь, возле складов, и состоялся дележ добычи. Крысиный король поделил содержимое четырех тележек между членами своего отряда, а остальные стали шустро разгружать кладовщики и утаскивать их содержимое в темноту просторных складов.

Когда тележки опустели, девятнадцать крыс сложили на них свою долю добычи и приготовились разойтись по домам. Морды у них были крайне довольные. Каждый предвкушал, какой радостью будет возвращение в родную семью.

Один из воинов подошел к крысиному королю, и пропищал:

– Хозяин, у нас в отряде освободилось одно место.

Мунька шикнула было на него, но повелитель крыс благосклонно кивнул, и та скопировала его движение.

– Что ты предлагаешь? – спросил крысиный король.

– Хозяин, у меня есть племянник, очень способный крыс, который уже не раз доказал свое проворство и остроту зубов. Я прошу о милости взять его в твой отряд.

Крысиный король бросил на Муньку вопросительный взгляд. Та пропищала:

– Да, это верно. Он уже участвовал в нескольких славных делах и производит впечатление ловкого добытчика.

– Хорошо, – сказал предводитель крыс, – Пусть в следующий раз, когда я соберусь в набег, приходит вместе со всеми. Я посмотрю на него и решу, стоит его брать с собой или нет.

Глаза крысы радостно блеснули. Низко наклонив голову, она пропищала:

– Я очень благодарен, очень. Ручаюсь, мой племянник докажет, что достоин места в отряде самого главного охотника.

Крысиный король слегка улыбнулся:

– Настоящий охотник докажет, чего он стоит в любом отряде.

Крыса еще раз низко склонила голову и направилась к своей тележке.

Через пару минут возле складов остались только кладовщики, крысиный король и Мунька. Кладовщики выгрызали на дощечках новые значки, Мунька смотрела на крысиного короля преданными глазами, а тот смотрел в сторону озера, которое с этого места казалось большим, тусклым, старинной работы зеркалом, и думал о том, что вот и еще одна охота закончилась.

А что дальше?

Будет еще одна, а потом еще одна. И так дни станут сливаться в месяцы, месяцы в годы, пока жизнь не утечет, словно вода сквозь песок. И тогда, отправляясь в свою последнюю охоту, из которой не возвращается никто, он оглянется на прожитую жизнь и поймет, что всю ее потратил лишь на то, чтобы набить брюхо, да не попасться в очередную ловушку.

Должно быть что-то еще, должен быть в жизни некий тайный смысл. Тот, кому его не дано почувствовать, постепенно, сам не замечая этого, перекрашивает душу в черный цвет и умирает, проклиная судьбу, твердо зная, что чего-то не успел в этой жизни, чего-то не попробовал. Тот, кто его узнал на короткое время, всю оставшуюся жизнь будет стремиться найти его вновь. Тот, кто сумел его ухватить и не расстаться с ним до самой смерти, – счастливец, но таких мало, очень мало.

Крысиный король хорошо помнил время, когда этот смысл в его жизни был. Давал его странный, тоскующий по утраченному миру, убитый в нем и все-таки стремившийся обратно человек. А потом все кончилось. Человек вернулся в свой родной мир, и тайный смысл улетучился.

Крысиный король вздохнул.

«Может, – подумал он, – отоспаться, отдохнуть и снова наведаться на поверхность? Пообщаться с людьми? Неужели такой человек был один? Надо искать. Рано или поздно найдутся еще. Надо только искать».

Мунька ткнулась твердым носом ему в бок:

– Хозяин, пойдем, а? Не нравится мне выражение твоей морды, очень не нравится. Того и гляди, опять затоскуешь. Не дело это, совсем не дело.

– Да, совсем не дело, – едва слышно пробормотал крысиный король. – Ну что ж, пойдем.

Он поудобнее перехватил шкатулку с драконьими камнями и в сопровождении верной Муньки двинулся в сторону дворца.

– А там, в шкатулке, много? – на ходу спросила Мунька.

Крысиный король ухмыльнулся:

– Очень много.

– Это здорово. Вроде бы драконьи камни?

– Они самые.

Некоторое время Мунька молчала, потом спросила:

– А что ты собираешься с ними делать?

– Как – что? – удивился крысиный король. – Продам знакомому торговцу. Восемьдесят процентов вырученных за них денег пойдет на покупку провизии и разных необходимых вещей. Остальные, естественно, выделив из них твою долю, заберу в королевскую сокровищницу.

– Вот про это я и хотела поговорить.

Мунька, до этого бежавшая от крысиного короля справа, пристроилась теперь с другой стороны.

– Ну, в чем дело? – спросил тот.

– Интересно, а составит ли моя доля хотя бы один камешек полностью?

Крысиный король прикинул:

– Наверное, даже два.

Мунька от радости подпрыгнула чуть не на полметра.

– А можно… а можно… получить хотя бы один из них не деньгами, а, так сказать, натурой?

Крысиный король ухмыльнулся.

Ни для кого не было секретом, что Мунька страстно любила драгоценные камни. По слухам, комната, которую она занимала во дворце, являлась настоящей маленькой сокровищницей.