Утопающий во лжи 14 (СИ) - Жуковский Лев

И, как выяснилось десятью ударами сердца позже, когда ледяной страх уже начал пробираться сквозь броню и проникать в души моих солдат, отступить нам тоже никто не собирался позволять. Из шахты позади нас, примерно в полуверсте по извилистым тоннелям, вырвалось точно такое же могучее существо. Второй Тиран, зеркальное отражение первого, такой же массивный и смертоносный. Его рёв эхом прокатился по каменным сводам, заставляя осыпаться с потолка мелкий щебень и пыль.

Выхода, казалось, не было вовсе. Мы оказались зажаты между двумя чудовищами подземелья, как зерно между жерновами. Впереди смерть, позади смерть. По бокам, только холодный камень древних стен, безразличный к нашей участи.

Но это только казалось так. Господин Таталем Со всё предвидел. Всё предусмотрел. Каждую деталь, каждую возможность, каждый вариант развития событий.

— Страж законов Сейшелий, уничтожь этих тварей! — зло бросил я, вкладывая в голос всю имеющуюся властность, не подразумевая отказа, несмотря на то, что официально моя должность не предполагала права отдавать приказы жреческой твари такого ранга. — Но так, чтобы мы смогли собрать с них карты навыков и очки Системы! Трофеи должны остаться целыми!

— Полусотник Мареш, не много ли вы на себя берете⁈ — мгновенно, с яростью ответил Сейшелий, его голос был пропитан ядом и презрением. — Не Вам отдавать мне приказы, жалкий выскочка!

— Ты что, хочешь в такой ситуации поговорить о субординации⁈ — произнёс я, делая шаг вперёд и нависая более чем на два локтя над старым хобгоблином всей своей массой, усиленной тяжёлым экзокостюмом. Я видел краем глаза, как сотня моих воинов вполуха, но очень внимательно следит за нашим разговором, одновременно сдерживая накатывающие волны пауков-рабочих и редких, но опасных представителей воинов Е ранга. — Жрец, ты свой гонор прибереги для Тиранов арахнидов! Да и что ты вообще о себе возомнил? Думаешь, я не могу связаться с господином Таталемом Со прямо сейчас? Или считаешь, что он не отдаст тебе приказ дистанционно, через ментальную связь⁈

Страж законов Сейшелий хотел бы возразить. Хотел бы показать свою значимость, продемонстрировать положение, которое давало само служение в храмах Великого Антероса. Но от одного упоминания имени моего господина вся его напыщенная спесь пропала в тот же миг, словно дым от задутой свечи. Лицо хобгоблина исказилось, в нём смешались злость, страх и что-то ещё, что я не мог определить в тусклом свете масляных ламп.

Тираны D ранга приближались всё стремительнее, неотвратимо сокращая расстояние между нашими позициями. Их тяжёлая поступь сотрясала каменный пол, заставляя вибрировать стены древних тоннелей. Всего каких-то пару сотен шагов, и они неизбежно задавят наши ряды, раздавят как насекомых, что звучало в чём-то даже иронично, учитывая нашу полуарахнидскую природу. Никакие удары заклинаниями «Ледяной ветер» не остановят эти махины ростом более восьми локтей в холке и длиной более десяти полных шагов взрослого гоблина. Это были настоящие монстры, порождения кошмаров, живые машины для убийства, неостановимые и неубиваемые.

Два последовательных удара заклинаниями D ранга «Тяжелое ледяное копьё» развалили гигантам головогрудь. Магия Сейшелия оказалась безжалостна и точна. Огромные ледяные снаряды, каждый в диаметре в целый локоть, длинной почти в пять шагов, пробили хитиновую броню и разорвали внутренности тиранов. От их массивных тел оторвало значительную часть передних сегментов, выплеснув потоки зеленоватой гемолимфы на каменный пол. Уверенная, пугающая солдат поступь окончательно прекратилась, ознаменовавшись двумя гулкими ударами об пол пещеры, словно обрушились каменные колонны, и слитным воем радости моих воинов, эхом разнёсшимся по тоннелям.

— Держать строй! — выкрикнул я, заглушая ликование. — Этих тварей в переплетении пещер может быть ещё много! Не расслабляться!

После чего уже тише, так, чтобы это услышал только старый страж законов, добавил с ухмылкой:

— И стоило ради этого свой гонор показывать? Лучше бы думал, как с моим господином отношения улучшить, жрец. Пока не поздно…

Но договорить мне этот гнусный храмовник не дал.

— Что бы что⁈ — взорвался он, и в его голосе прорвалась настоящая ярость. — Я служу самому Великому Антеросу, высочайшему из богов! Твой сотник мне не указ! Его заносчивость, как и твоя, обязательно встретят воздаяние! Старший жрец Тежар не спустит такого отношения к своему подчинённому! Он накажет вас обоих!

Сейшелий не стеснялся в выражениях и не старался говорить тише. Его слова были наполнены накопившейся злостью, которую он больше не мог или не хотел сдерживать.

Понять, с чем была связана эта яростная вспышка, мне было недоступно. Что приказал Сейшелию старший жрец Тежар, я мог только догадываться. Хотя, если подумать, и так было понятно, зачем эта тварь от храмовников находилась в наших рядах. От них отродясь добра не дождёшься, только шпионаж, интриги и предательство.

— Зря ты так, Сейшелий, — произнёс я с усмешкой, в которой не было ни капли веселья. — Это как минимум глупо. Неужели так жить надоело?

— Ты мне что, угрожаешь, жалкий деревенщина⁈ Ты даже не настоящий аристократ! — со злостью, переходящей в настоящую ярость, прошипел Сейшелий сквозь стиснутые зубы.

— Если и так, то что ты мне сделаешь, старик? — Я наклонился ещё ниже, почти нос к носу с хобгоблином. — Ослушаешься приказа моего господина? Атакуешь меня здесь и сейчас? Думаешь, успеешь меня устранить до того, как я отправлю сообщение моему повелителю? А может, я уже сделал это, пока ты размахивал своим копьём? Как думаешь, что он после этого с тобой сделает, жрец?

Я нависал над этим коротышкой, будучи практически в два раза выше благодаря экзокостюму, глядя ему в глаза сверху вниз.

— Жалкое ничтожество, — продолжил я, вкладывая в каждое слово презрение. — От рождения живущий в благости и достатке храмовых покоев. Не тебе произносить с пренебрежением слово «деревенщина»! Многого бы ты добился, родись в безымянной деревне на самой границе провинции, где каждая зима, это проверка на право жить⁈

Я сделал паузу, давая словам впитаться казалось в само пространство.

— Да и чего ты чванишься тем, что служишь Великому Антеросу, так, словно видел его воочию, беседовал с ним лично? Мы все поклоняемся нашему верховному Богу, каждый гоблин, хобгоблин и даже орк. Чем ты тогда бахвалишься⁈

Сейшелий явно хотел сказать многое. Вокруг его тела искрились защитные барьеры, а оружейная аура охватила его копьё призрачным свечением. Но я ещё не закончил.

— Ты за сотню лет жизни всего пару раз высовывал свой нос из мира Асшор, прячась за стенами храмов, — продолжил я неумолимо. — А я за четыре неполных десятка лет рисковал своей жизнью сотни раз. Во славу нашего Лорда, во славу всего мира Асшор и, конечно же, во славу Великого Антероса! А что ты за сотню лет сделал? Чем прославлял нашего Бога, кроме молитв в безопасных залах⁈

Я взъярился, не столько желая раздувать этот пустой конфликт, сколько наслаждаясь беспомощностью этой твари. Твари, которая всегда считала себя лучше простых гоблинов только из-за рождения в правильном месте. Храмовнику, которому было неведомо, что значит выжить в сезон холодов после нашествия оголодавших стай нурглов. Какого это — будучи ребенком, пробираться через непроходимые сугробы по макушку, оказавшись обмороженным, чтобы добраться до соседней деревни. И найти там только пепел и тела, потому что деревню охватил пожар, устроенный в отчаянии, чтобы отпугнуть стаю оголодавших тварей, когда всех взрослых гоблинов уже перебили.

— Не думай, что твоя жизнь была сложна, жалкий деревенщина, — зло, сквозь стиснутые зубы прорычал Сейшелий. — Ты и на сотую долю не можешь представить, каково это, служить нашему верховному Богу, Великому Антеросу! Ты не знаешь тяжести истинного служения!

— Уверен в этом⁈ — я усмехнулся без капли веселья. — Ты там не забыл, что мы с господином Таталемом Со целый год выживали в мире Ссшорс? Без какой-либо поддержки, без припасов, без подкрепления! Только остаток десятка господина Ирчина против целого враждебного мира!