Эта подстава имела и сакральный момент — ожидалось поглощение их Источника. Но их Источники оторвали от себя все каналы и сместились, словно уже сталкивались с таким прежде.
Бр-р-р… никогда про такое не слышал… Ну, среди магов. А ведьмы и феи… Про них больше слухов, чем правды. Но что-то мне намекает, что вопрос-то с блондами далеко не прост. Попрошу-ка я Катьку, пусть её малышня за этой парочкой присмотрит. Очень уж они необычные.
Хотя бы от того, что обе абсолютно без тормозов и комплексов. Словно они не от мира сего. Опять же — их пофигизм. Всё что хочешь расскажут и покажут. Только спроси. На всё, что не касается магии, им плевать.
Ровно, как и мне, но если они и попаданки, то не из моего мира. У нас барышни были куда гораздо стеснительней и скромней, как мне кажется. Не, блонды точно фейри… те в этих вопросах на редкость безалаберные. Или те из моих друзей, кто с ними сталкивался, безбожно врали.
* * *
С Катькой беда. Вернее, не беда, а очередной геморрой. Она теперь не просто вертится вокруг меня, а пристроилась в мастерскую официально, в качестве «лаборантки» и «подмастерья». Говорит, что ей больше нечего делать, раз её детвора подрастает и уже не так к ней прилипает. Так и ходит за мной, из комнаты в комнату, со взглядом, в котором жажда и тоска смешались в одну большую, нехорошую идею. Иногда я ловлю себя на том, что уже не сопротивляюсь так активно, как надо бы. А потом вспоминаю свой возраст, свой статус и все эти игры Кланов вокруг нас. И снова натягиваю на себя маску безразличного наставника. Но девчонки, чертовки полосатые, чувствуют слабину. Они же не дуры. И каждая ждёт своего шанса. Особенно после истории с блондами. Теперь все уверены, что стоит им только правильно попросить — и я «разблокирую» их потенциал.
Как же они ошибаются, заранее «на всё согласные». Но попробуй им объясни…
* * *
Меж тем, в кулуарах Клана Фениксов кипели страсти. Обмен мнениями ещё не стал перерастать в неуправляемое движение, но дело к тому шло.
Моя работа над артефактами требовала предельной концентрации. Каждый кристалл рубина нужно было не просто отшлифовать до идеальной гладкости — требовалось провести по его поверхности едва уловимые каналы для тока Силы, тоньше человеческого волоса. Один неверный жест, малейшая вибрация — и заготовка лопнет, обратив в пыль часы кропотливого труда и тысячи рублей. Я погрузился в это состояние полного отрешения, где существовали только увеличительное стекло, алмазная игла, моё дыхание и хрупкий камень в тисках.
Именно в такой момент дверь в мастерскую скрипнула. Я не отвлёкся, лишь внутренне напрягся. Шаги были лёгкие, крадущиеся. Пахло дешёвым, но сладким гелем для душа и чем-то ещё… возбуждением.
— Санчес… — голос Катьки прозвучал прямо у моего уха, навязчиво и моляще. — Я тебе кофе принесла. И… бутерброд.
Я закончил текущую микроскопическую бороздку, отложил инструмент и, наконец, поднял голову. Катька стояла в полуметре, держа поднос. На ней был только мой старый, некогда белый, а теперь посеревший, рабочий халат. На груди он был расстёгнут. Совсем. И под ним, я был уверен, ровным счётом ничего.
— Халат мой, — сухо констатировал я. — И надета на тебя он… не по уставу.
— Жарко, — тут же нашлась она, игриво прикусив нижнюю губу. — И скучно. Ты тут сутками пропадаешь. Мы по тебе соскучились.
— «Мы»? — переспросил я, беря с подноса кружку. Кофе был действительно неплох.
— Ну да. Я, Тома, блонды… Да все! — она сделала шаг ближе. — Ты же видишь, мы тут вокруг тебя как на иголках. Все ждём, когда ты… обратишь на нас внимание. Настоящее внимание.
Я тяжко вздохнул. Это был не первый и не второй звонок. Девчонки, получив крышу над головой, еду и намёк на безопасное будущее, резво переключились на следующие в иерархии потребностей пункты. И я, как единственный более-менее доступный и «свой» мужчина, стал объектом коллективной охоты. Блонды со своими провокационными уборками, Тамара с наигранно-заботливыми вопросами о здоровье, а теперь вот Катька, решившаяся на открытый «штурм».
— Катя, я занят, — сказал я максимально нейтрально, отодвигая поднос. — Артефакты сами не сделаются. А от них зависит, будет ли у нас впредь еда, патроны и защита от «Фениксов». Понимаешь?
— Я всё понимаю! — в её голосе зазвенели нотки истерики. — Я понимаю, что ты нас кормишь, охраняешь, учишь! Но ты же не деревянный! Посмотри на меня! Я живая! Мы все живые! И мы тебе… благодарны. Хотим эту благодарность показать.
Я закрыл глаза на секунду, собирая волю в кулак. Проклятое юное тело отзывалось предательским теплом внизу живота. Но разум, старый и циничный, работал чётко.
— Вернись к себе и переоденься, Катя.
— Почему? — её голос дрогнул.
— Потому что я сказал. И потому что благодарность не измеряется в количестве показанной кожи. Ты хочешь помочь? Иди, займись с младшими. Проверь, все ли уроки сделали. Или сходи к Савельичу, спроси, не нужна ли помощь по хозяйству. Это будет реальной помощью. А это… — я кивнул в её сторону, — Это просто глупость. От нечего делать.
Она стояла, дрожа от обиды и унижения. Потом резко стянула в вороте халат, на глазах блеснули слёзы.
— Ты… ты просто боишься! — выпалила она. — Боишься, что если переспишь с кем-то из нас, то остальные обидятся! Или что мы к тебе привяжемся!
— Может, и боюсь, — честно признался я, поворачиваясь обратно к столу с кристаллами. — А может, мне просто некогда. И неохота. Моя цель — сделать из вас Охотников, а не гарем. Запомни это раз и навсегда.
Она выскочила из мастерской, громко хлопнув дверью.
Я снова взял в руки алмазную иглу, но пальцы дрожали. Чёрт возьми, это было хуже любого боя с Тварями. Надо было что-то решать. Создать чёткие, железные правила. Но как объявить девчонкам, изголодавшимся по ласке и уверенности, что их «предложения» не просто нежелательны, а категорически запрещены? Они воспримут это как отвержение, как подтверждение их ненужности.
Через час дверь снова скрипнула. Я обернулся, готовый к новой атаке. Но на пороге стояли блонды. Обе. В одинаковых коротеньких ночнушках. И с совершенно серьёзными лицами.
— Мы всё слышали, — заявила Галька (или Алька).
— И мы пришли не за этим, — подхватила вторая. — Ты сказал тогда… что наш Источник сместился. Что нам нужна «настройка». Мы хотим стать полезными. Магинями. Покажи, что нам делать. Даже если будет больно. Даже если… придётся раздеваться по-настоящему и всё такое.
Они смотрели на меня с решимостью, в которой уже не было ни капли кокетства. Только отчаянная жажда стать сильнее, получить шанс.
Я отложил инструмент. Может, это и был выход. Перевести их энергию в магию. Сложное, рискованное, но необходимое дело.
— Ладно, — кивнул я. — Но это не игра. И не «разблокировка» за пять минут. Это долгая, нудная и болезненная работа. Готовы?
Они переглянулись и синхронно кивнули.
— «Отлично», — подумал я, глядя на их серьёзные личики. — «Теперь у меня появились две новые сложнейшие „заготовки“ для обработки. И они куда капризнее любого рубина». Но хоть какое-то движение вперёд. А с остальным… разберёмся. Как-нибудь.
Тем временем за окном занимался багровый рассвет…
И я бы на него внимания не обратил… но, кто мне оставил на стекле столь очевидный отпечаток? Чьи это губы?
Опять загадка?
Или интересное послание. Этакое, с намёком?
Глава 23
ТОП!
Парни вовсю готовятся к экзаменам. Я стараюсь их не отвлекать и лишь пару раз вывозил группами по четыре — пять человек на пострелушки в лесу. Стреляли мы по автомобильной покрышке, в которую вставлен лист фанеры. Покрышка привязана к верёвке, закреплённой на сук дерева. Сначала двое её раскачивают, а потом отбегают. Задача стрелка попасть в покрышку в тот момент, когда она будет находится напротив ствола дерева. Не вдруг, но что-то у парней начинает получаться. Сначала с тридцати шагов, потом с пятидесяти.
