"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь

Вопрос формирования нового состава жандармов мучал меня с самого дня назначения. Те шестеро коллег, которые захотели продолжить службу, разумеется остались в подразделении. После нашей победы над бандами (горожанам не обязательно было знать про наличие установки и про предательство внутри Центра, им и не стали это рассказывать. Потому получилась просто наша победа, безо всяких «но») количество патриотичных граждан, желающих служить в конвоях, стремительно возросло. И с каждым новым кандидатом, который тем или иным способом заявлял мне о своей готовности «служить и защищать», крепло мое недоверие к каждому из них, и я ничего с этим не смог поделать. Тогда я решил очень просто: зачислил в штат себя как командира, и тех шестерых ребят, которые ранее служили в подразделении. Я понимал, что и среди этих шестерых могут быть ненадежные люди, но отказать тем, с кем вместе служил, я просто не мог: у любого недоверия всё же должны быть границы. Антон Кнолль посоветовал мне еще двух своих ребят, из Центра, которые захотели перейти к нам, и я их взял не раздумывая — Антону я доверял, как самому себе. Грюнер перевел ко мне троих надежных солдат, сразу сказав, что скорее всего это временно, пока мы не окрепнем. Таким вот образом в первый день моей работы в Жандармерию было зачислено двенадцать человек. Все остальные желающие пополнить наши ряды пока оставались кандидатами, на бумаге. Таких анкет у меня на столе уже скопилось более двадцати, и я совершенно не знал, что с ними делать, и по каким критериям всех проверять и подбирать. Вот оказывается, что означает нехватка опыта: и военного, и просто управленческого.

На второй день своей новой службы я родил в муках примерный план формирования будущего подразделения. Я собирался поменять структуру составления конвоев: от макета Лаццо «все катаются со всеми вперемешку» перейти к идеи создания готовых групп по шесть человек. Каждая такая группа, по моему замыслу, должна была состоять из двух троек, и эти тройки должны оставаться постоянными в плане личного состава. Люди должны привыкнуть друг к другу, знать привычки и особенности друг друга, и таким образом теснее срабатываться именно как группа. На каждую «тройку» должен полагаться один автомобиль. Две тройки должны обеспечивать обычные конвои, большие же конвои должны обслуживаться тремя или даже четырьмя тройками. Таких троек, по моему подсчету, мне требовалось минимум шесть: две дежурные, две «на подхвате», как группа быстрого реагирования и ещё две отдыхают. В идеале я хотел бы восемь, чтобы иметь возможность чаще менять людей на дежурстве и дать им больше отдыха, но не все сразу. Грюнер мой план одобрил, но посоветовал как можно скорее перейти на восемь троек, учитывая возможные ранения, потери личного состава и наличие в совсем недалеком будущем больших конвоев.

На данный момент у нас получалось три полноценные тройки: шестеро уцелевших коллег разделились «пополам» практически сами, еще одну тройку образовали бойцы Грюнера. Мне осталось лишь назначить командиров групп. Среди бывших жандармов я выбрал сам, в первую группу назначив Штефана, высокого здорового немца, очень улыбчивого и открытого, которого я знал как спокойного и уравновешенного даже в стрессовых ситуациях человека. Штефан был таким человеком, который одним своим видом убеждает любого, что с ним ты в безопасности. Командиром второй группы стал Майк, который был чистокровным итальянцем, вопреки своему имени. Он был мал ростом, худ и совершенно невыразителен на вид. И при этом стрелял как античный бог, и был подчеркнуто аккуратен, как в жизни, так и на работе. Во время налета банд Зета Майк спас несколько горожан, которых собирались увезти с собой бандиты, запер их в небольшом домике, и в одиночку удерживал дом сутки, уничтожив несколько нападавших на него бойцов.

Солдатам Грюнера я честно предложил выбрать командира самим, и двое из них сразу указали на своего третьего коллегу, Андреаса, который только кивнул головой в знак согласия. Мне не очень нравилась идея позволить бойцам самим назначить себе командира, но альтернативы я не видел — никого из них троих я лично не знал, и у меня просто не было времени их узнавать поближе. Мы с двумя ребятами Кнолля, которых звали Эдди и Марио, временно сформировали четвертую тройку. Грюнер был против того, чтобы я сам участвовал в конвоях, по крайней мере пока у меня не будет надежного заместителя в городе, но сейчас, в условиях нехватки персонала, я просто не видел возможности не включить себя в состав групп.

Все двенадцать человек пока получили одинаковые задания: работать над восстановлением здания, и практиковаться на стрельбище, обязательно в составе своих троек. Оружием и патронами нас снабдили на второй день после атаки, патронов пока хватало, а стрелять нужно было научиться не только так, чтобы убить врага, но и так, чтобы при этом не убить своего товарища. На стрельбище нам помогал человек Грюнера, военный, который нам кратко объяснял тактику ведения боя и передвижения маленькими группами, и давал упражнения. Для меня эта подготовка была отдушиной: стрелять я любил, и старался впитывать то, чему нас учили.

Все двенадцать человек временно расквартировались на втором этаже здания — его привели в порядок быстрее всего, тут хотя бы мины не рвались. Я взял себе достаточно большую комнату в самом начале коридора, у лестницы. Все остальные поселились по двое, по своим личным пристрастиям, тут я не настаивал не на каких четких разделениях.

Решив пока краткосрочные вопросы зачисления в состав, вооружения и расселения, я взялся за вопросы транспорта и экипировки. Раньше Жандармерии принадлежали четыре легковые машины, две из которых были в ходе налета приведены в состояние металлолома, и еще одна была хоть и на ходу, но совсем недалеко от статуса первых двух. Mеня и раньше смущал тот факт, что конвоям приходится передвигаться на обычных автомобилях, которые были никак не приспособлены ни для стрельбы, ни для увлекательных поездок по пересеченной местности. Да и хотелось бы людей в транспорте хоть как-то защитить, хотя бы от пистолетных пуль, а обычные автомобили бронируют железом только в фильме «Безумный Макс». В реальной жизни, увы, легковая машина после такого «бронирования» если и поедет, то только очень медленно и до первого серьезного ухаба или ямы на дороге. А это совсем не то, что нам было нужно. Я поговорил с Грюнером, и он мне передал для начала два обычных армейских джипа с открытым верхом. С транспортом даже в Центре была определенная проблема, которая резко усугубилась после налета банд. И эту проблему кстати надо было быстро решать. Два переданных нам джипа мы с благодарностью приняли, и так же приняли в довесок к ним два крупнокалиберных пулемета MG3, добротного немецкого производства, плюс несколько ящиков с патронными лентами к ним. Установить пулеметы на сварных конструкциях в кузовах джипов Хенрик поручил кому-то из своих, машины у нас забрали на двое суток, и вот недавно вернули уже вооруженными. В кузовах так же смонтировали стационарные ящики для запасной амуниции и отстрелянных гильз, что показалось мне весьма удобно.

Вопрос экипировки решался параллельно. Грюнер сразу сказал, что количество бронежилетов в Центре сильно ограничено, но все равно выдал нам всем по одному, пообещав решать вопрос, если жилеты вдруг начнут падать на нас с воздуха. А вот форму я задумал сделать на Маяке. Я не знаю, кто и откуда откопал ту форму, которую носили жандармы ранее, но она мне совсем не приглянулась. Под наши задачи лучше всего подходили камуфляжи, вроде вполне стандартного американского «leaf», или российского «тигр». Пару дней назад я смотался на «Маяк», соседнюю к нам базу, находившуюся примерно в двухста километрах, и располагавшуюся натуральным образом на маяке и на молу, ведущему к нему. База небольшая, но очень толковая. Мы с Антоном посетили ее до налета банд Зета, познакомились и практически подружились с местным начальником охраны Сиди Дольсанидисом, и с удивлением и пользой побывали на местном «базаре», на который приезжают закупаться и продавать свои товары люди с разных окрестных баз. Таким образом, «Маяк» превратился в небольшой, но важный торговый пункт. Что было ещё интереснее, на «Маяке» вовсю существовало и даже процветало свое швейное производство: тут шили и форму, и одежду, и даже носки с трусами. Вот на это производство я и положил глаз. Я изложил Сиди свое видение вопроса, он сразу ответил, что камуфляжные ткани у них есть в наличии, правда только итальянские, типа «Vegetata». Сиди даже проводил меня к своим швеям, которых стало уже четыре — производство пользовалось спросом и росло. Я посмотрел ткань, нашел ее вполне соответствующей моим пожеланием, и заказал сразу шестьдесят комплектов летней формы разных размеров. Про зимнюю будем потом беспокоиться. Вопрос расчетов с «Маяков» взял на себя Грюнер, так что тут тоже дело пошло. Сиди пообещал первую партию через несколько дней, и вот завтра мы должны были сами за ней съездить. Заодно и новые машины опробуем.