Кабинет руководителя Центра не поражал глаз ни роскошью, ни аскетизмом. В отличии от прошлого его кабинета, этот был просторнее и светлее, с двумя большими окнами на разных стенах угловой комнаты. Большой стол самого шефа у одного окна, еще один большой стол для совещаний в центре комнаты, со стульями вокруг него. Несколько несгораемых шкафов, оружейный шкаф в углу. На полу лежал неброский, немного потертый невнятный ковер, приглушавший шаги. Хенрик, невысокий сухой военный примерно сорока лет, за последнюю неделю явно приобрел еще пару морщин и еще пару тысяч седых волос. Усталым он не выглядел, а вот раздраженным вполне. Мы пожали друг другу руки, и я уселся в кресло около «совещательного» стола. Хенрик сел на соседнее, и выжидательно глянул на меня.
— У меня несколько моментов, которые я хотел бы с тобой согласовать. — начал я, прекрасно зная, что Хенрик и раньше не любил длинные прелюдии к разговорам, а сейчас их просто не переваривает, в силу своей перманентной занятости. — Прежде всего, мы завтра едем на «Маяк» за нашей формой. По расчету с ними все окей, проблем не будет?
— Форму вам отдадут, все остальное я решу, я же говорил. Что тут могло измениться?
— Отлично. Теперь по персоналу. Наверное, я начну брать выборочно по пару человек из числа кандидатов на пробу, на дежурства. Пара недель, присмотреться, составить мнение. Понятно, что это никак не может мне гарантировать того, что человек «чист», но другого выхода я пока не нашел.
— Ну наконец-то. Я уж не знал, когда ты будешь этот вопрос решать. Делай, проверяй. Кандидаты у тебя есть. Сколько планируешь еще добрать?
— Пока еще шестерых, больше пока не рискну. А то количество новичков превысит количество «старичков». Нас станет восемнадцать, пока так поработаем.
— Хорошо, это мы уже раньше согласовывали. Мне только нужен список, чтобы их в штат зачислить. Так с чем ты на самом деле пришел?
— Ко мне Антон заходил. — Я сделал паузу, и дождался кивка Грюнера, подтвердившего мне, что он понимает, о чем я. — Ему конвой нужен.
— Нужен. — опять кивнул Грюнер, и замолчал.
— Он мне не сказал, зачем. Сказал, что ты в курсе, и чтобы я у тебя спросил. Или это сильно засекреченная информация?
— Это сильно засекреченная информация. И естественно, было понятно как день, что ты с этим после разговора с Антоном сразу ко мне прибежишь. — Хенрик выдержал паузу, хотя я прекрасно понимал, что он давно решил, что мне следует знать, а что — не следует. — Что могу сказать тебе — только тебе! — так это то, что Антон сейчас занимается вопросом банд. Тех самых, которые нас недавно атаковали. Одна из новых обязанностей его подразделения — предотвращение таких атак.
— То есть, Антон ищет Зета?
— То, что ты мог бы узнать, ты узнал. Извини, пока это все, что могу рассказать. Что ты Антону ответил?
— Что конвой будет, и в нем поеду я. — выложил я сразу свою мысль на стол.
— Это исключено. Два руководителя подразделений в одном конвое — исключено. Если вас накроют, то я останусь без людей.
— С чего бы это нас должны «накрыть»? И потом, это не может функционировать иначе. Антон едет по озвученным тобой причинам на непонятное мне задание. Другого человека, как я полагаю, ты послать вместо него не можешь.
— Вместо него — не могу. А вместо тебя — могу.
— Формально тоже не можешь. Жандармерией командую я, и я распределяю людей. И погоди возражать, я объясню. — поднял я руку, заметив, как от моей наглости брови Грюнера поползли вверх. — Ты сам хотел, чтобы Жандармерия была самостоятельной единицей, так дай мне самому решать, как эта единица будет работать! Это будет наш первый серьезный конвой. И опытных людей у нас в подразделении всего шестеро, плюс я. Я не могу отправить всех шестерых, оставив тут только тех, кто в конвоях никогда и не участвовал. И потом, я не собираюсь все время сидеть в кабинете, и если ты так планировал, то лучше сразу меня увольняй. И в первый конвой я должен ехать со своими людьми. Мне нужно и авторитет у них зарабатывать, и их самих в деле увидеть.
— Вы с Антоном даже одинаково говорите. — устало нахмурился Грюнер. — Слабая аргументация, не находишь?
— Нахожу. — признался я. — Ничего лучше я пока не придумал. Но поехать я должен. Ну просто должен. Хенрик, нас всего двенадцать человек. И я не буду строить отношения со своими подчиненными, с самого начала отправляя их в тестовый конвой одних. Я должен видеть, как они работают. Лично видеть. Ты бы сам на моем месте как поступил?
Тут я нажал на правильную точку. Я знал, что Грюнер сам был стопроцентный человек дела, и что тот факт, что он сейчас сидит в кабинетах, он сам переживает очень тяжело. Некоторое время Грюнер молчал, глядя на меня. Когда молчание затянулось, я вдруг понял, что он совершенно точно предвидел вот именно такой разговор со мной, и до сих пор не принял однозначного решения. Или принял?
— Хорошо. Ты прав, ты управляешь Жандармерией. Но помни, что тогда ты несешь и полную ответственность за все. За всё, что касается твоего подразделения, понимаешь? Если хочешь иметь право решать самому, то к нему прилагается и обязанность за все отвечать. Я до сих пор не согласен ни с твоим решением, ни с твоей аргументацией, чтобы ты знал. Но… Я предоставлю тебе возможность решать самому.
— Насчет ответственности: я по-другому это себе и не представлял. — сказал я то, что думал. — Спасибо тебе.
— Когда едете?
— Завтра мы на «Маяк», за нашей первой формой. Послезавтра в семь утра выезд с группой Антона. В четверг будем обратно, Антон планирует заночевать в Сиене.
— Хорошо. — Хенрик встал из-за стола, поднялся и я. — Я еще подумаю, завтра зайди ко мне вечером. Доложишь по «Маяку», и я тебе наверное дам еще дополнительные задачи для Сиены, раз ты едешь.
— Отлично. Разрешите идти? — улыбнулся я.
— Разрешаю. — буркнул Хенрик, не поддержав шутку.
Глава 2
Это такое замечательное ощущение — предвкушение. Не зря кто-то умный сказал, что ожидание праздника порой лучше, чем сам праздник, ну или как-то в этом роде. Я уже и забыл, когда я что-то вот так вот предвкушал, как сейчас. Только теперь, несколько запоздало, я понял, как застрял с решением всех вопросов, как завяз в ремонтах и быту. Всё правильно планировать и расставлять приоритеты, оказывается, далеко не так просто. Нужен опыт. Ну что же, будем, значит, учиться на собственных ошибках. Этот самый опыт нарабатывать.
От Хенрика напрямую я помчался в офис, бросил машину на стоянке, почти бегом влетел в свой кабинет. Взялся было за рацию, но отложил ее. Вечером командиры групп и так будут у меня, незачем сейчас дергать людей по нашему «срочному» каналу связи. Вот вечером все и обговорим. Грюнер, кстати, продвигал идею восстановления в городе закрытой сети связи, что-то вроде локального интернета, и даже вроде организовал небольшой IT отдел для этого, обещая скоро электронную почту и прочие полезные программки. Пока было непонятно, как это будет работать, да и заработает ли, но уже хотелось. Хотелось смартфон, с возможностью отправлять сообщения и получать ответы. Вот до чего нас хорошая жизнь довела! Эдак скоро и в компьютерные стрелялки поиграть захочется. Хотя это все же вряд ли. Пока же у каждого из жандармов была рация, которую даже в выходной я рекомендовал держать под рукой — нас пока мало, о полноценных выходных рано задумываться. Радиус приема в пару километров позволял «дотянуться» до всех уголков Центра.
Я все же взял рацию, и вызвал дежурного к себе. Дежурил в нашей тройке сегодня Эдди, а Марио был «на подхвате», что на практике означало — дремал в углу большого зала.
— Эдди, составь пожалуйста два письма, точнее, две повестки. Типа, «просим явиться завтра в… в семнадцать ноль-ноль для дальнейших инструкций по вашему запросу на вступление в ряды Жандармерии». Ну, что-то в этом роде. И пусть Марио сегодня отвезет эти повестки вот по этим адресам. — я взял верхние две анкеты из своей папки, и протянул дежурному.
