Я как раз дочитал статью по диагонали, когда стали подтягиваться друзья.
Предстояло определиться, как нам быть дальше.
Глава 23
Сообщив друзьям все подробности, я спросил:
— А у вас какие ощущения? Из того, что вы сами видели, ничего пока не забылось?
Некоторое время все переглядывались, а затем Рунвейга сказала:
— Мы ведь и не знали всего этого в деталях, поэтому нам трудно оценить. Я, например, как ты и просил, в последние дни нырнула в издательские дела, там куча хлопот. Но в целом… Теперь действительно кажется, что вчерашний эпизод — это что-то важное, но как бы уже слегка из архива…
— Ага, — подтвердила Уна, — как будто газета за прошлый месяц. И я ещё хотела спросить — а почему эта краска, которая серебристая, даже у нас исчезла, у Вереска? Мы ведь не из одной шайки с этим Вирчедвиком…
— Серебрянка реагирует, видимо, на общую ситуацию, — сказал я. — Если уж исчезла, то вся. Ну, и давайте честно — наши методы тоже были небезупречны, мягко говоря. Не слишком соответствовали тем условиям, при которых закрепляется серебрянка. Я и прослушку устраивал, и скрывал информацию от остальных кланов, и всё такое.
— Но ты хоть власть не хотел захапать, — возразил Даррен.
— А нафига она мне? — пожал я плечами. — У меня есть занятия и поинтереснее.
— Знаем-знаем твой интерес, — хихикнула Уна. — Уже и с её родителями вчера подружился, прямо при всём народе. Ловко устроился.
— Отставить хохмочки, — сказал я, — у нас тут серьёзное совещание. Думаем, какие у Вереска перспективы. Надо, кстати, узнать ещё, что там с Академией. Надолго каникулы?
— А чего узнавать-то? — пробурчал Бруммер. — До конца недели пока, а там — как пойдёт. Декан наш сказал.
— До конца недели? Тогда у меня к тебе с Уной предложение. Не хотите слетать на юг? На Вересковую Гряду? Билеты я вам куплю.
— Хотим, — заявила Уна немедленно. — А зачем?
— Старший лорд клана желает пообщаться с нашим новым технологом, чтобы объяснить тонкости. Сам он уже старенький, ему трудно работать.
— Ну, раз такое дело, — степенно заметил Бруммер, — то чего бы и не слетать?
— Вот и отправляйтесь завтра с утра. Я предупрежу там девчонку-травницу, она вам поможет сориентироваться на месте. Вы с ней найдёте общий язык.
Я посмотрел на Тэлвига:
— По поводу гостиниц хотел поинтересоваться. Точнее, по поводу горнолыжной трассы. Она сейчас в каком состоянии?
— Строительство закончено, — сказал Тэлвиг, — идёт техническая отладка. Как и планировалось, к началу зимы всё будет готово.
— Я вот подумал — снег уже выпал, всё выглядит по-зимнему, — сказал я. — Если подъёмник и остальные штуки уже присутствуют, то можно сделать следопытское фото и запустить с ним рекламу.
— Было бы очень кстати, — сказал он, — я сам хотел обратиться к вам с этой просьбой, когда у вас появится время.
— Завтра и сделаем, пока опять не началась слякоть. Главное, чтобы всякие экскаваторы и бульдозеры вокруг не стояли, не лезли в кадр.
— Я проконтролирую, — сказал Тэлвиг.
— Ага, отлично. И, наконец, издательство. Как у нас там дела?
Рунвейга отчиталась:
— Редактура трёх книжек уже идёт, закончим через пару недель, я думаю. Насчёт иллюстраций — пока не знаю. Художники работают, но мы ведь хотим, чтобы все картинки были очень детальные, проработанные.
— Спешить не надо, — сказал я, — но и расслабляться — тоже. И договорись заранее с типографией, чтобы всё у нас шло без пауз — редактура и корректура, вёрстка, печать. А потом — торговля. Ты говорила, здание издательства перестраивать не придётся?
— Нет, только косметический ремонт.
— Ускоряйтесь, перебирайтесь туда, работайте. А я постараюсь за это время подогреть интерес в народе. Сейчас наш клан на слуху, надо этим пользоваться. Значит, в качестве старта для торговли у нас будет три романа и комикс про шпионку с кошаком, правильно?
— Да, — кивнула Рунвейга. — А новых авторов набираем?
— Естественно, — сказал я. — Но свои нетленки пусть теперь шлют на адрес издательства, а не на абонентский ящик. Будем изображать из себя солидную контору. Если выудишь в общей куче что-нибудь подходящее, принимай в работу. Будет раскручиваться.
— Мне кажется, — сказала Рунвейга, — наш проект действительно вызывает у публики интерес. Меня уже просят об интервью. Как будут раскупать тиражи, мы пока не знаем, прогнозы делать боюсь, но в первые дни, по-моему, ажиотаж вполне вероятен…
— И это подводит нас к вопросу с охраной, — заметил я. — Даррен, это задача, по-моему, как раз для тебя. Подыщешь людей? На первом этапе надо просто присматривать за порядком, чтобы особо буйные покупатели не снесли магазин. Но если проект будет расширяться, то и задач прибавится. Короче, нам нужен шеф службы безопасности для издательства. Готов взяться?
— Гм, — сказал экс-вахмистр, — завернул ты, конечно, круто — шеф безопасности…
— Вячеслав, по-моему, прав, — сказала Рунвейга. — Без такой должности мы вряд ли обойдёмся, если проект действительно разрастётся. Вы — человек с необходимым опытом и со связями. Мне как директору пригодилась бы ваша помощь.
— Да я вроде и не отбрыкиваюсь, — сказал он. — Надоедает сидеть без дела. Людей найду, не вопрос, с коллегами бывшими потолкую. А сколько надо-то?
— Это вы с Рунвейгой обсудите кулуарно, — ответил я. — За работу, коллеги, вперёд и с песней. А я, как главный буржуй, буду сибаритствовать и ждать барышей.
На этом совещание завершилось. На улице было уже темно.
Я быстро метнулся на Вересковую Гряду и попросил Виту взять под опеку Уну и Бруммера, когда они прилетят. Вита с энтузиазмом пообещала, что всё будет пучком, и от нетерпенья подпрыгнула.
Я вернулся в столицу, позвонил Нэссе, и мы условились, что следующим вечером устроим свиданье без деловой фигни.
Среди ночи снова повалил снег, но к утру тучи расползлись. Засверкало солнце, установился лёгкий морозец.
Я съездил на окраину города, где на большом холме был смонтирован подъёмник для лыжников. Нужный кадр отыскался — этот самый подъёмник и заснеженный склон на фоне домов отдыха в отдалении. Виднелась подмёрзшая береговая кромка, левее искрились волны, по которым скользили солнечные лучи.
Негативы я отдал Тэлвигу, чтобы он заказал билборды. Ещё он нашёл фотографа-портретиста и нескольких барышень-моделей, которые снялись в прикиде лыжниц возле холма. Трюк с раскрашенными автобусами тоже готовился.
Тем временем пресса продолжала обсуждать события в Академии. В «Деловом курьере» вышло интервью с учёным-теоретиком по поводу серебрянки. Тот констатировал — краска не закрепилась, о её интеграции в экономику речи нет.
А вечером наконец мы встретились с Нэссой.
Выглядела она даже шикарнее, чем обычно. В маково-красном облегающем платье с внушительным декольте притягивала в ресторане все взгляды.
О серебрянке мы с ней не говорили, да и сверхважных новостей не было. Вместо этого я поинтересовался:
— Как там твои родители? Не требуют сменить ухажёра?
— Понимают, что уже поздно. — Нэсса засмеялась. — Особенно после того, как наши с тобой фотографии появились во всех газетах. Впрочем, мама у меня — романтическая натура, она искренне рада. А отец штудирует все газетные публикации с упоминанием Вереска и твоих начинаний, наводит справки через юристов. Бурчит, что ты «шустрый паренёк».
— А теперь признавайся, — сказал я, — как ты сама оцениваешь… гм… великосветскую часть наших с тобой контактов. Всё же для тебя цвет перстня — не ерунда.
— Если бы мне три года назад кто-нибудь сказал, что за мной будет ухаживать парень с лиловым перстнем, я бы не поняла юмора. Но, во-первых, за последнее время мои взгляды несколько изменились, а во-вторых, мне тоже импонирует шустрость Вереска. Твой клан заставил о себе говорить, и мне это нравится. Жду от наглого выскочки новых интересных сюрпризов.
— Наглый выскочка постарается.
