Чиновник явно собирался спросить о моём собственном происхождении, но сдержался. После некоторых раздумий кивнул:
— Ну что ж, давайте заключим договор.
В присутствии юриста мы оформили все бумаги. Клан Вереска засвидетельствовал, что передаёт министерству две двери-фотографии. Оговаривалось условие — если с этими мирами наладят официальный контакт, то Вереск получит право напрямую заключать сделки с тамошним бизнесом или частными лицами. Тоже с одобрения министерства, но всё-таки.
Переданные снимки вели в монархическую Россию, а также в ту версию Союза, где я ходил в кино. Как мне показалось, в этих мирах интерес к контактам с «магическими» соседями будет выше. Я приложил текстовые отчёты о своих посещениях, с историко-политической справкой. Нэсса официально значилась как художница, открывшая переход, прилагался эскиз картины.
Теперь туда отправлялись следопыты от министерства, а нам предстояло ждать.
Глава 24
Снег через несколько дней растаял, сменившись грязью, затем пришли ледяные ветры. Температура снова поползла вниз, зима приближалась. Я наконец-то остался без срочных дел и проводил время с Нэссой. Теперь она официально считалась моей невестой, хотя лорд Тирден всё ещё продолжал бурчать.
А попутно я вновь задумался о визите в свой родной мир.
Сначала была идея — сделать очередную картину-компиляцию в качестве перехода. Нарисовать опять-таки Кремль, но уже с бело-сине-красным триколором, а рядом, например, шестисотый «мерс» и старый «москвич». Визуальный материал для Нэссы я бы набрал.
Но от этой задумки я отказался.
Подумал вдруг — а если я попаду не в собственный мир, а в очень похожий? Тоже в постсоветский, но всё-таки в другой? И буду ежеминутно приглядываться к деталям, копаться в памяти, спотыкаться о несоответствия (кажущиеся или реальные), а в итоге так и останусь в сомнениях, даже если зайду в свой двор…
От этой мысли мне стало не по себе, и я решил поступить иначе — сходить в Лос-Анджелес и найти там актуальные фотографии из России. Паранойя, правда, шепнула — а вдруг Лос-Анджелес тоже не совсем тот, а просто похож? Но всё-таки я попробовал.
Меня ждала неудача.
Дверь в Калифорнию не открылась, хотя я перебрал несколько пейзажей, в том числе и фотку с голливудскими буквами на холме.
В чём состоит проблема, я не разобрался. Спросил у Нэссы, у её дяди Дирка, у Финиана, но никто не смог предложить толкового объяснения. Несколько дней я искал разгадку, но тщетно. Вылазка так и не состоялась.
А затем меня пригласили в Министерство внешней торговли.
— Мы изучили материалы, которые вы нам предоставили, — сказал замминистра. — Наши эксперты посетили указанные миры. Те и в самом деле представляют значительный интерес. В практическом плане более перспективен мир, где в качестве ориентира для входа использовался кинотеатр. Там мы уже вступили в контакт с учёными, которые изучают серебристый пигмент. Через них налаживаются контакты с властями. Что касается мира с монархической системой правления, там есть некоторые сложности, и пока мы ограничились наблюдением. И да, вы оказались правы — в ответвлённых реальностях, как вы их называете, комфортнее себя чувствуют те наши следопыты, которые родились вне базового мира. В связи с этим, если позволите, я хотел бы задать вопрос…
— Вы правильно догадались, — сказал я. — Сам я тоже нездешний. Старший лорд Вереска предложил мне перстень наследника, поскольку своих детей не имеет. И нет, на всякий случай оговорюсь — я не его внебрачный ребёнок из соседней реальности. Свою биографию я не афиширую, но несколько человек уже в курсе. Скрывать от вас я тоже не вижу смысла, просто прошу сохранить конфиденциальность.
— Разумеется, лорд-наследник, — сказал чиновник. — Благодарю за пояснение. Вероятно, ваш родной мир — один из тех двух, что вы показали нам?
— Нет, эти два мира от него ответвились. А в мир, где я родился, попасть почему-то больше не удаётся, хотя в прошлом году я туда заглядывал пару раз. Честно говоря, теряюсь в догадках. Вот буквально на днях пытался, но безуспешно.
Замминистра задумался:
— Знаете, лорд-наследник, я не теоретик, а практик, но…
— Если есть гипотезы, не стесняйтесь, — подбодрил я.
— Рискну предположить, что это некоторым образом связано с вашим статусом лорда. Но ваш случай всё-таки слишком необычен, я не хотел бы дезинформировать вас невольно. Порекомендовал бы пообщаться с нашим научным специалистом, он занимался вопросами, которые имеют отношение к теме.
— Да, я бы пообщался. Свяжете меня с ним?
— Сейчас он в командировке, — сказал чиновник. — Но когда он вернётся, я могу дать ему ваш телефонный номер.
— Будьте добры, — кивнул я. — Итак, мы с моей невестой можем считать, что обязательство перед министерством мы выполнили?
— Думаю, через несколько дней я смогу дать точный и официальный ответ.
— Тогда жду звонка.
Миновала ещё неделя.
Снова повалил снег — и на этот раз уже явно не собирался таять, лёг по-хозяйски.
Тэлвиг открыл свой лыжный спуск на холмах. Благодаря рекламе, публика потянулась туда охотно. Мы с Нэссой отметились на открытии, дополнительно подогрев интерес.
А Рунвейга довела-таки до печати книжки. Из типографии привезли тиражи, разместили их в магазине — три иллюстрированных романа и комикс про шпионку. В прессе, естественно, дали анонс заранее.
Старт продаж получился мощный.
В лавке было не протолкнуться, а выходящие покупатели начинали листать страницы прямо на улице, разглядывая картинки. Мы с Рунвейгой, несколько офигев, наблюдали издалека.
Ажиотаж немного схлынул только на третий день, и стало свободнее, но поток посетителей не иссяк. Продавцы с охранниками пахали. А Рунвейге в издательство начали названивать из других книжных магазинов.
Комикс у нас, правда, не просили, да мы и сами его не дали бы. А вот романы с яркими иллюстрациями хотели продавать многие. Заключались контракты, тиражи спешно допечатывались.
Я презентовал родителям Нэссы роман с её иллюстрациями. Лорд Тирден, как и ожидалось, буркнул что-то невнятное, зато его супруга, тоже художница, разглядывала рисунки с нескрываемым интересом и даже взялась за чтение.
В «Художественном вестнике» появилась статья с обзором наших новинок. Комикс был упомянут коротко и пренебрежительно, но по поводу «Стрекоз подпространства» автор обзора констатировал с явным недоумением — иллюстрации выполнены на высочайшем уровне.
Критики гадали наперебой, кто рисовал картинки. Нэсса, скрывавшаяся за псевдонимом, посмеивалась. Скорей всего, её тоже подозревали, но ни один критик так и не решился упомянуть её имя.
Мне наконец-то позвонил замминистра и попросил подъехать для разговора.
— Итак, лорд-наследник, — сказал он, — контакты с миром, доступ в который вы обеспечили, перешли в официальную фазу. Есть первые договорённости на уровне профильных министерств. Стартовал тестовый период. Публично обо всём этом пока не объявлено, но некрупные трансграничные сделки между компаниями или частными лицами уже допустимы и поощряются. Клан Вереска и аффилированные с ним предприятия — в числе тех, кто имеет право на такую активность. Полагаю, вы эти правом воспользуетесь?
— Конечно, — подтвердил я, — но начну с малого. Подыщу там специалистов для нашего издательства.
— Договоры подлежат утверждению. В том мире вопрос находится в компетенции Министерство внешнеэкономических связей, создан специальный отдел. В Москве также открылось наше торгпредство, совмещённое с консульством. Можете обращаться туда, если возникнут недоразумения.
Мне выдали бумагу, которая подтверждала, что Вереск имеет право работать в СССР. Получил я и заверенный документ на тему того, что и лично я, и Нэсса выполнили свои обязательства как выпускники Академии и можем теперь заниматься собственными делами. Мы с ней это отметили романтическим ужином.
А уже на следующий день я собрался в Москву.
