Разнотипная магия обстреливала меня со всех сторон: жгла, замораживала, пронзала, растворяла и резала. Тело моментально восстанавливалось. Но, мать его, как же это больно! Всё это ложь — фикция! Но эта тварь знает, как имитировать боль!
— Су-у-ука… — процедил я сквозь зубы. — Да только ты поздно спохватился!
Пока воображаемого меня разрывало на части и собирало обратно, я сконцентрировался на своём реальном теле. Симбиоз получил нужный отдых после моего варварства, и я вновь мог его разомкнуть. Солнце взошло над бездной.
* * *
Я тяжело дышал сквозь зубы. Мир вокруг пылал от магии, которая более не достигала меня. Ведь теперь я контролировал эту иллюзию. По крайней мере отчасти. Достаточно было добавить в неё немного правды в виде антимагии.
«Знаешь, я бы мог сменить стратегию. Но мне интересно, сколько ты продержишься под психологическим давлением. Одна ошибка и боль вернётся. СДАЙСЯ!», — Атлас крикнул и мерзко засмеялся, когда от громкого ментального крика я едва не утратил с таким трудом добытый контроль.
— Пошёл в жопу, урод. Знаешь, я теперь понимаю, почему Орионей решил от тебя избавиться.
Признаться, я просто злил и провоцировал этого маньяка: очень уж хотелось. Атлас не ответил, а вокруг меня теперь сплетались рунические узоры. Они складывались в сложные печати, разрушались и всё начиналось сначала.
Я тренировал магию, о которой узнал. Отрабатывал общий контроль и одновременно укреплял свою позицию. Атлас могущественный и умелый. Однако он настолько ранен, что не мог ненадолго выйти в мир и схватить меня. Даже пока я сражался в Атлантиде, балансируя на грани жизни, он лишь смутно чувствовал моё приближение.
Мэль — первая кто по-настоящему смогла солгать Ифриту. Но при этом она говорила полуправду. Передо мной осколок, сгоревший пока старался обуздать чуждую силу.
Битва на истощение продолжалась. Время не имело значения: я ощущал прогресс и постепенно вырывал контроль. Отнимал чужие силы и укладывал в памяти всё, что смог ухватить.
В сознании всплывали образы разрушений на Земле, лица знакомых и вид толпы. Тех, кто ждал Магнуса и встречавших своих героев.
Как там Наташа? Смогла ли она пережить попадание в «ад» и отбиться от существ, ждущих у выхода? Как прошёл бой Полины? Она — надежда для многих. Что стало с Майей после попадания под огненную атаку той алчной суки? Смог ли Ифрит удержать оставшихся монстров?
Я не мог не переживать за своих. Эти мысли сейчас отвлекали, но я знал, к чему иду.
Смотря на красивый облачный пейзаж, наполненный смертоносной магией, я вскинул руки, обращаясь к своей силе.
— Атлас, ты ждал меня не для того чтобы вернуться в мир. Ты ждал наследника силы.
В этот момент воздух словно задрожал.
* * *
[Спустя ещё десять дней]
Мир вновь мигнул, теперь мы находились на площадке, выпирающей из квадратной башни, поднимающейся над облаками. Множество аналогичных башен было наставлено поодаль. Они выглядели монументально и имели много площадок и шпилей. Все уходили вверх на добрый километр, если оценивать на глаз.
Я часто бывал около Бурдж-Халифа, пока жил в Дубае и здание высотой более восьмиста метров определённо пониже.
— Не слишком фантастический пейзаж? — спросил я у появившегося Атласа, хмуро смотревшего на меня. В его руке был искусный длинный и тонкий меч, напоминающий несколько более широкую и длинную версию рапиры.
А в моей, немедленно возник Разрушитель грёз.
— В самый раз. Твоё упорство начинает раздражать. Я бессмертный император, правитель величайшего государства Гайи. Много столетий я служил одному из богов предела — повидал десяток миров, изучил такие глубины магии, что ты не способен даже осознать. А ты, всего лишь человек из дикого мира.
Я фыркнул и покрутил оружие, а заодно размял тело. Это иллюзия, но сейчас всё при мне — идеальная копия оригинала.
— Вот почему каждый из вас называет мой мир диким? Пожили в фэнтези с магией и сразу гордость распирает? Знаешь, ты мне тоже надоел. Я думал по возможности сохранить твою личность, но теперь попросту уничтожу.
Оружие столкнулось, вызвав ударную волну. Я глядел в серые глаза мужчины, задумчиво смотревшего на меня.
— А как же бесполезность драки?
— Новый метод измотать отживший своё разум моего материала для восстановления. Ты ведь в бою входишь в подобие транса — верно? Теряешь контроль над многими вещами вокруг — даже саму битву порой помнишь очень смутно.
На безумной скорости оружие столкнулось ещё несколько раз. Противник не пытался задавить меня бесконечно более высокой скоростью или физической силой. Он — моя точная копия, за исключением стиля. И разница в опыте огромна.
— Думаешь отвлечь меня сейчас? Бесполезно. Стоило сразу начать меня резать.
— И что толку? Дело ведь не в боли. Расскажи о своей истории, позволь понять твой стиль. И когда я пойму тебя и смогу предугадывать, ты не сможешь сопротивляться вторжению. Наши души скоро начнут резонировать.
— Это работает в обе стороны — верно?
Я ухмыльнулся и в тот же момент мне вспороли живот. Вот же ублюдок!
Он не использовал сверхскорости: я просто не смог блокировать хитрый приём. Вот только раны ничего не значили.
Копьё сменилось парными клинками ши, и мы начали битву. На платформе, стенах башни и в воздухе. И всё это время мне приходилось делить внимание. Поддерживать защиту себя самого и контролировать правила этого мирка.
Никакой магии, за исключением ударных волн, иногда посылаемых оружием. Атлас подстроился под меня и заставил сражаться. В ином случае приходилось терпеть боль. Ведь я мог блокировать создаваемые хозяином иллюзии угрозы. Но почему-то повлиять на древнего воина оказался не в состоянии.
Одноручные мечи столкнулись. Мой был почти точной копией рапиры противника. Он с ухмылкой смотрел в мои глаза до тех пор, пока я не смог впервые его достать. Парящие кинжалы пронзили его тело и тут же исчезли. А бывший император отпрыгнул на платформу и встал в пафосную стойку с опущенным к земле мечом.
— Оригинальный приём. Решил пользоваться возможностью менять оружие и даже разделяешь его. Только что толку, если это не твой стиль? Сражайся так, как привык.
В голосе прозвучал приказ, а рапира теперь была нацелена на меня.
— Я сражаюсь так, как должен привыкнуть. Пользуюсь возможностью потренироваться с опытным противником, которого можно ранить сколько угодно раз.
— Хочешь сказать, у тебя есть изменчивое оружие? Достал трофеем?
Атлас подтвердил, что пока мало залез в мою голову, что радовало. Я одержу верх.
— Такое смогла найти Мэль. Своё я создал самостоятельно. Оно вроде как способно изменять реальность. Неуничтожимый артефакт — часть меня. Разрушитель грёз… очень подходящее название в нашей ситуации?
Атлас наклонил голову и разжал руку. Рапира упала на камень и разбилась световыми искрами. Последовавшим взмахом руки он вытащил из воздуха новый клинок, лезвие которого как будто бы было склеено из десятков фрагментов. В следующее мгновение они разделились, оставив лишь тонкую режущую кромку.
— Такое оружие должно иметь богатую историю и крепкую связь с владельцем. Ты значительно облегчил мне жизнь. И раз так, стоит попрактиковаться.
Стало намного сложнее: на две сотни своих ранений я наносил лишь один порез. Однако это соотношение постепенно изменялось в мою пользу.
В этом мире было солнце и время суток менялось. По моим грубым прикидкам, с естественной скоростью.
Минул час.
Сто восемьдесят к одному.
Прошла ночь и восход озарил нас.
Сто пятьдесят к одному.
Солнце всходило и заходило, а мы продолжали битву, срастаясь со своим стилем — стараясь обмануть друг друга. Стоило начать халтурить и повторяться, как меня пронзали. Отрубали конечности, сносили голову, вспарывали шею.
За десять ранений древний император получал одно от меня. И каждый раз это будоражило, показывало прогресс.
