Тензор порядка (СИ) - Гор Алекс

Неизвестно, что случилось бы дальше, потому что именно в этот момент император аграфов наконец-то решил, что настало время для его партии. По его сигналу распределившиеся по пространству, предназначенному для зрителей, подконтрольные ему псионы начали приводить в действие его план. А модернизированный энергетический барьер, смонтированный в ограде площадки для поединков, активировался, только вот он теперь имел совсем другие функции. Ибо Винд разом лишился возможности контролировать тело девушки. Это выглядело так, словно выключили тумблер.

Агата внезапно вновь осознала себя и растерянно посмотрела по сторонам, увидев перед собой уже явно потрёпанного графа, зажимающего рану на голове. Но он всё ещё оставался жив и не менее опасен, чем прежде. Девушка не поняла, почему так произошло, хотя догадывалась перед началом боя, как именно хочет ей помочь возлюбленный. Она в растерянности посмотрела в сторону, где находился землянин, и поняла, что сейчас происходит что-то, явно выбивающееся из их плана, потому что Бор стоял словно статуя и смотрел куда-то в сторону императора, а вокруг него начиналась подозрительная суета. Часть зрителей стремились оказаться как можно дальше от этого места.

Задумка Артондаля состояла не только в ограничении воздействия на арену — это была лишь малая часть, можно сказать резервный план. Основной же удар пришёлся как раз на того, кто так его напугал. И если один он справиться с этим могущественным оператором реальности не мог, то, подключив к этому делу почти три десятка находящихся на службе у государства псионов высших рангов, ему удалось собрать такую суммарную мощь, которая позволила правителю аграфов добиться своего. Каждый из доставленных сюда специалистов был силён, и не просто силён, а обладал целым спектром отработанных методик. И вот сейчас все они обрушились на наглеца, посмевшего бросить вызов правителю одной из старших рас.

Резкое появление в поле сенсорной чувствительности бывшего диетарха большого количества пси-активных существ заставило Винда мгновенно активировать несколько многослойных энергетических барьеров, которые он уже не один раз использовал в противодействии с сильными противниками. Только сейчас их оказалось очень много, и барьер, созданный им, начал практически сразу трещать по швам. Но несмотря на это, все мысли человека были направлены совсем на другое — там, на песке арены, осталась его любимая женщина, которая явно растерялась из-за его отключения и не знала, что делать. Землянин разрывался между тем, чтобы хоть как-то помочь ей и организацией обороны против подлого удара Артондаля. Командир «Ареса», конечно, изначально готовился к чему-то подобному, но видимо неверно рассчитал свои силы. Слишком много разных боевых техник ежесекундно приходилось отбивать, нивелировать или поглощать. Все эти действия съедали большую часть ресурсов, но что самое плохое — он никак не мог пробиться в пределы арены, чтобы вновь взять тело Агаты под контроль. Вотахи и Джон тоже заметили изменение в обстановке, но пока внешних проявлений никто из них не видел, и они не начинали ответные действия, хотя Сол сразу же мысленно обратился к земляку, пытаясь понять, что же происходит.

Заметив изменения в поведении баронессы, Ноаль молча двинулся вперёд, намереваясь подороже продать свою жизнь. И вот тут Агата поняла, что, судя по всему, что-то пошло не по плану и ей придётся доводить начатое дело до конца своими руками.

Безусловно, она не обладала ни такой физической силой, как её противник, ни тем более таким количеством боевых баз знаний. У неё просто не было столько времени, чтобы освоить весь тот объём, который имелся у давно живущего аристократа, не стеснённого в доступе к любой обучающей информации. И тем не менее, Барон Лориналь частенько гонял её по спортивному залу родового имения, приговаривая, что даже девушке необходимо научиться себя защищать, ведь когда-нибудь, как всегда, в самый неподходящий момент, может возникнуть необходимость для этого. И вот, похоже, это время настало. Агата слегка развела пошире ноги, чуть-чуть согнула их, вспоминая все те уроки, которые она усвоила от отца, расставшегося с жизнью на песке этой самой арены.

Аграф был выше её на полторы головы и, казалось, занимал всё пространство вокруг. Он плавно перетёк в широкую стойку, практически непрерывно производя подпитку препаратами, подал корпус чуть вперёд, а клинок вытянул в длинную линию. Его левая рука беспомощно висела, но это не означало, что она не представляла опасности. Несмотря на то, что он дышал достаточно тяжело, в ногах у него всё ещё оставались силы и, что самое главное, скорость. Да хитрость никуда деться не могла, а при таком раскладе, её и следовало ожидать.

Девушка опустила меч чуть ниже, перейдя в низкую гарду, а клинок слегка сместила в сторону. Она экономила силы, чувствуя, что та часть боя, во время которого ею руководил Бор, тяжело далась её организму. Она чувствовала жуткую усталость, как будто преодолела многокилометровую трассу, неся за плечами тяжёлый походный рюкзак. Конечности слегка подрагивали — верный признак того, что они уже на пределе. И если противник навяжет высокий темп боя, она не выдержит и проиграет.

Ноаль сделал свой очередной ход первым, сорвавшись в резкий флэш, почти бег. Золотистый песок взметнулся из-под его ступней, а клинок аристократа описал короткую дугу, нанося рубящий удар снаружи. Девушка встретила его парированием кварты. Клинок в её руках мелодично звякнул, а болезненная отдача прошла в плечо. Но Агата всё-таки попыталась сразу же сделать рипост, пробуя донести колющий удар в корпус. Противник ушёл почти не глядя, скорость спасла его, и кончик её клинка лишь слегка вспорол кожу на бедре, добавив ещё один порез к уже существующим.

В голове Агаты мелькнула гаденькая мысль: «Он слишком быстро двигается». Мужчина не дал ей восстановить дистанцию, нанося серию коротких атак: финт в голову, перевод в плечо, снова укол вниз. Он работал одной рукой, но делал это невероятно мастерски, виртуозно компенсируя потерю второй конечности идеальной работой ног, несмотря на то что и на них уже имелись неприятные порезы. Граф почувствовал слабину и перешёл на контртемп, проводя классическую политику боя, оказывая постоянное давление и принуждая к ошибке. Девушка отступала, отчаянно отбиваясь. Песок скользил под ногами. Один неверный шаг — и он пробьёт её не самую лучшую защиту.

Завершив серию, Ноаль не остановился. Он ударил снова, сделав обманный выпад — слишком открытый. Инстинкт опытного бойца сразу бы закричал, что это ловушка, таких ошибок профессионал никогда не сделает. А девушка им всё-таки не была, но кое-что о подобных приёмах слышала на тренировках, более того, её внимание несколько раз заостряли на теме аналогичных уловок. И вот сейчас, в этот момент, она словно воочию увидела тот самый урок, когда барон втолковывал ей, ещё совсем маленькой, эти прописные истины, которые втолковывал ей заботливый родитель, описывая именно это движение и то, как его можно использовать. И она приняла эту помощь отца, который даже после смерти смог позаботиться о своей дочери. Она нарочно опоздала с парированием, и клинок Ноаля скользнул по её защите. Боль вспыхнула, но девушка понимала, что при таком приёме порез не может быть глубоким, он неизбежен, но необходим. В тот же миг она провалилась в ближнюю дистанцию, почти врезалась в плечо графа, который инстинктивно попытался дёрнуть повреждённой рукой, но она тут же скользнула под неё. Ноаль этого не ожидал и уже вывернул стопу для того, чтобы скруткой уйти от возможного удара сбоку, однако Агата резко сменила хват, позволив мечу чуть-чуть упасть, будто рука ослабла, а свободной ладонью зажала рану на боку, сгибаясь и показывая тем самым, что ей сильно досталось.

Такая вот не слишком вычурная хитрость, и опытного бойца она никогда не должна была обмануть, однако критичность мышления у взбешённого аристократа не позволила ему трезво подойти к продолжению поединка. Увидев слабость, он, не раздумывая, пошёл на добивание, подняв клинок для рубящего удара сверху — слишком широко, слишком уверенно. Так раскрываться перед противником является непростительной глупостью.