Сорок третий 3 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

И лишь на пятидесятом километре движение появилось.

На дорожной станции у старого мостового разворота, где колонна по плану останавливалась для формальной сверки маршрута и оправления личного состава, в зоне ожидания уже стояла машина гражданского дорожного контроля.

Белая, чистая, с правильными знаками, и с двумя людьми в форме дорожной полиции, на которых всё было чересчур гладко, красиво и по уставу.

— Видишь? — тихо спросил Ардор.

Хирс даже не обернулся.

— Вижу. Сапоги новые. У одного воротник сидит как на чужой шее. И руки не как у полисов. Те же на солнце постоянно, и руки словно у пахарей.

— Именно.

Колонна остановилась.

Офицер сопровождения — заранее проинструктированный старший лейтенант с выражением добросовестного уныния на лице — вышел к «дорожникам» так, будто заранее мечтал о том, чтобы его не трогали, но понимал: жизнь жестока.

Разговор был слышен обрывками:

Ремонт моста… Уточнение веса… Изменённая схема прохода по участку.

Формально всё выглядело даже неплохо.

— Они не полезут здесь, — тихо сказал Ардор. — Слишком рано. Им нужно убедиться, что груз тот самый, и аккуратно направить его туда, где удобнее снимать.

Хирс кивнул.

Так и вышло.

«Дорожники» не стали требовать остановки для досмотра и имитировать вызов службы военных перевозок. Просто вручили новую схему обходного движения с перекидкой через смешанный перевалочный узел у станции Ремсар, где часть гражданских грузов перегружалась с колёс на платформы и обратно. Официально это тоже укладывалось в легенду, а неофициально именно узел Ремсар был одной из точек, где «Сальвен-Транзит» за последние месяцы слишком удачно присосалась к инфраструктуре.

— Ну вот, — сказал Ардор, когда колонна тронулась дальше уже по новому маршруту. — Теперь начинается настоящая работа.

[1] Боевая связь, обычно не используется когда нет боевых действий, для того чтобы её принципы и частоты стали сюрпризом для противника.

Глава 19

Логистический узел снаружи выглядел так, как и положено выглядеть месту, где государство и частники приняли необходимость существовать рядом, и уже давно сплелись в один грязный клубок.

Две железнодорожные ветки, бетонная площадка, разгрузки с вагонов, поодаль складские ангары, ещё чуть дальше заправка, рембоксы, везде грязь, мазут, рёв двигателей, матерящиеся грузчики, запах металла и кислый перегар дешёвого табака.

Идеальное место, чтобы потерять ящик, подменять документы, перепутать маршрут и потом полгода клясться в досадной ошибке.

Колонна вошла на территорию после полудня, когда все уже заняли позиции.

Один его человек сидел в курилке рядом с весовой, другой на крыше ремонтного бокса, третий изображал механика в заляпанном комбинезоне и уже два часа ковырялся в разобранной ступице, не вызывая у окружающих ни малейшего желания спросить, кто он такой.

Сигнал пошёл почти сразу, но не от груза, а от людей.

В диспетчерской «Сальвен» после прохода армейских машин резко оживился телефон, один из сменных начальников выскакивал покурить трижды за семь минут — причём каждый раз в одно и то же место, откуда просматривалась зона разгрузки, а следом на площадке появился он — «Технический консультант».

Бывший армейский, лет сорок пять, не пьёт, лицо неприятное.

Рош описал верно. Высокий, седоватый но не полностью а «соль с перцем», в дешёвом и уже грязном плаще поверх хорошего костюма, а на лице словно застыло выражения внутреннего омерзения буквально всем.

Двигался спокойно, и даже расслаблено, но у любого, кто служил, сразу срабатывал внутренний звоночек. Постановка головы, рук, движение плеч, и неизменная привычка чуть придерживать нечто на поясе, словно там висит невидимый кортик.

— Первый пошёл, — сказал Хирс не отрывая глаз от бинокля.

— Нет, — тихо ответил Ардор. — Это ещё не первый. Это исполнитель второго уровня.

Новый персонаж не подошёл к военным машинам напрямую. Он вообще не делал ничего такого, на что можно было бы среагировать.

Просто вошёл в диспетчерскую, посидел там перебирая бумаги, затем вышел, а через три минуты на площадке внезапно возникла «техническая проблема» с одним из погрузчиков. Потом ещё одна, уже по железнодорожной части. Потом у представителя армии вдруг «пропала» связь с местом назначения, из-за чего по правилам сопровождения груз пришлось временно задержать до сверки. Слишком много мелких неприятностей сразу, хотя аккуратно и на редкость вовремя.

— Ловко работают, — сказал Деркас.

— Пока да, — ответил Ардор, спокойно наблюдая за процессом.

Груз по легенде перевели в закрытый сектор временного хранения — ангар номер четыре, где ящики будут стоять до подтверждения маршрута. Сопровождение оставили минимальное. Уставшее, зевающее — нормальное армейское сопровождение, уже третий час маявшееся чужой гражданской дурью и мечтающее только об одном: чтобы его отпустили наконец к чёрту, пить пиво и тискать девок.

Выглядело это убедительно.

Потому что охрана действительно злилась по-настоящему. Они, правда, знали, что играют, но от этого любовь к гражданским перевозчикам у них не прибавлялась.

Сам Ардор с полковником Деркасом заняли место в старом электрошкафе под грузовой рампой, где пахло пылью, нагретой изоляцией и мышами, которым человеческие проблемы глубоко безразличны.

— Сколько ждём? — тихо спросил Деркас.

— Пока кто-нибудь не решит, что мы устали достаточно для второго акта.

Ждать пришлось чуть больше часа.

Потом все шевельнулось.

Сначала в ангар вошли двое. Не грузчики, грузчики в таких ботинках не ходят.

Один остался у ворот. Второй пошёл вдоль ящиков, будто проверяя маркировку. На третьем контейнере задержался слишком долго.

— Пошла проба, — шепнул Деркас.

— Точно.

Тот, что шёл вдоль груза, достал из кармана неприметный металлический щуп и коснулся стенки ящика проведя вдоль стенки. Проверка массы? Полости? Резонанса? Неважно. Важно было другое — человек знал, что ищет.

Потом он сделал знак и через боковую дверь вошёл ещё один, в форме контрольно-диспетчерской службы. На поясе у него висела связка ключей и пропусков, а значит, у них уже был доступ внутрь не только глазами, но и руками.

— Ну хоть этого будем брать? — спросил Деркас.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он тоже не голова.

В ангаре тем временем проверяющий подошёл к ящику-сюрпризу и Ардор на секунду даже почти посочувствовал ему.

Тот присел, повозился с крышкой, попытался открыть, когда капсула сработала.

Чёрная липкая дрянь с тихим хлопком выплеснулась ему в лицо, на грудь и руки. Человек отшатнулся, едва не завизжав, но удержался. Зато второй, у ворот, дёрнулся так резко, что сразу стало ясно — это не просто складские сотрудники, а люди, которым сейчас очень не нравится, что неизвестный военный груз умеет кусаться.

— А теперь? — почти ласково спросил Деркас.

— Ещё нет, — сказал Ардор.

Потому что в тот же миг произошло главное.

На лёгком сварном мостике, соединяющем офисы арендованные «Сальвен» с управлением смешанных перевозок, появился человек. Не в робе, и не в куртке консультанта а в хорошем пальто, дорогой шляпе, идущий сдержанной уверенной походкой чиновника, не привыкшего таскать ящики и не считавшего нужным делать вид, будто вообще существует в одном мире с подобной грязью.

Он остановился у стеклянной перегородки, посмотрел вниз, на ангар, на чёрную суматоху вокруг ящика-сюрприза, и коротко обменялся словами с тем самым «техническим консультантом», уже поднявшимся к нему по боковой лестнице.

— Кто это? — шепнул Деркас.

Ардор уже знал.

Лицо сразу всплыло из памяти — один из тех людей, которых в столичных папках отмечали без доказательств, но с очень жирным знаком вопроса — заместитель начальника управления транспорта княжества — Ларсин Мевор.