Все погрузились на лошадей. Коня Млады привязали к седлу Веданы и отправились обратно по тропе, как раз на север. Но скоро пришлось заезжать в глубокий снег. Ночь становилась будто бы всё непрогляднее, хотя куда уж больше. Между деревьями уже в трёх саженях перед собой ничего нельзя было разглядеть, кроме светлых очертаний сугробов и тёмных на их фоне — деревьев.
Рогл прислушивался и вертел головой. Иногда закрывал глаза, словно хотел увидеть что-то другим, внутренним, взором. Хальвдан начал терять надежду и злиться. Ведь пошёл за Младой, чтобы защитить, уберечь от опасностей, хоть она, казалось бы, в этом вовсе не нуждалась. И упустил, не углядел.
Ведана несколько раз порывалась было о чём-то спросить, но, наткнувшись на отрешённый взгляд вельдчонка, находила в себе силы промолчать. Казалось, он лучше остальных знал, что делать. И вёл всех за собой уверенно — не гляди, что следов похитителя так и не отыскалось. Будто тот и правда по воздуху улетел.
— Нашли, — тихо проговорил Зорен, когда остальные уже едва не валились из сёдел от усталости. Лишь Рогл был так же бодр и сосредоточен.
Даже лихорадочное желание поскорей найти Младу вскоре перестало будоражить Хальвдана, сонливость одолевала всё сильнее.
— Да, — подтвердил вельдчонок. — Мне кажется, она там.
Он указал перед собой, где сквозь плотный мрак виднелась приземистая избушка, сродни тем, какие строят охотники, чтобы было где остановиться далече от дома.
Знать, такие же ставят себе и разбойники, а может, занимают брошенные.
Усталость пропала, словно её и не было. Хальвдан ударил коня пятками и пустил быстрой рысью, не заботясь, что попадётся ему под копыта в снегу. У самой двери он спешился и поспешил внутрь. И лишь на мгновение в голове промелькнула мысль, что стоило, может, для начала проверить, кто там есть. Так можно и на другую татью ватагу налететь. Но мысль эта пропала так же быстро, как и появилась.
Внутри было темно — ни зги не видать. На счастье, следом подоспел Рогл с неизменным факелом в руке. Избушка и правда выглядела заброшенной. Всё покрывал толстый слой пыли, целых столов и стульев не нашлось ни одного. Кругом осколки глиняной посуды и обрывки каких-то тряпок, словно здесь уже много лет было пусто. И никого. Ни живых, ни мёртвых.
— Ты уверен, что она здесь? — продолжая беспрестанно оглядывать лачугу, обратился Хальвдан к вельдчонку.
— Да, — Рогл медленно обошёл избу и остановился в дальнем углу. — Тут дверь в полу.
— Посвети.
Хальвдан дёрнул вверх ржавую ручку и осторожно нащупал ногой лестницу. Не помня себя от волнения, он едва не скатился вниз. Земляная яма с головы до пят обдала промозглостью. Здесь сквозь мёрзлую сырость ещё пахло недавно потушенными лучинами. Вокруг царил такой же бардак, как и наверху.
Млада, почти совсем раздетая, лежала у кое-как укреплённой досками стены и не двигалась. Даже непонятно было, дышит ли. Хальвдан, на ходу снимая плащ, кинулся к ней, спотыкаясь обо что-то. Только мельком увидел разодранную надвое рубаху и штаны, а ещё тёмное пятно крови на боку. Он изо всех сил старался не думать, что опоздал. Так просто не могло случиться. Он не простит. В этот раз не простит себе.
Хальвдан спешно отвязал Младу, осторожно завернул в плащ и подхватил на руки. Ветхая лестница угрожающе заскрипела, но выдержала их.
В избушку уже зашли и Зорен с Веданой. Жрец разводил огонь в очаге, а девица стояла рядом с Роглом, тревожно выглядывая из-за его плеча и теребила пальцами полу кожуха.
— Клади её у огня, — встрепенувшись, она забежала вперёд и расстелила на полу войлок.
Хальвдан бережно опустил Младу на него и с трудом заставил себя выпустить её из рук. Ведана не слишком вежливо оттолкнула его и склонилась над сестрой, распахнув плащ.
— Она жива, ну? — подогнал её Рогл.
— Была бы мертва, ты её не нашёл бы, — бесстрастно отозвался Зорен, продолжая хлопотать над очагом. Найденные в избе обломки мебели, наконец, вспыхнули и зашлись неровным пламенем.
— Дышит, — подтвердила Ведана и оглянулась на Рогла с Хальвданом. — Не мешайте. Пойдите лучше снега наберите и согрейте воды.
Они послушно отошли, позволяя девушке освободить Младу от порванной одежды и осмотреть хорошенько. Рогл выскочил наружу с котелком, а Хальвдан бездумно снова спустился в погреб. Вещи Млады лежали на полу в углу, но не все. Меча среди них не нашлось, и поиски по всем закуткам не помогли. Значит, убийца оказался ещё и вором. Найти бы его и свернуть шею — только такой участи он и заслужил.
Когда Хальвдан вернулся наверх, то услышал лишь обрывок разговора.
— Я не смогу… У меня нет с собой никаких снадобий. Да ещё яд… — прошипела Ведана, хмуро глядя на Зорена.
— Так что, она умрёт? Тогда всё зря…
— Что значит, умрёт? — вмешался Хальвдан.
— То и значит, — огрызнулась Ведана. — Её отравили. И даже если бы у меня было противоядие, время всё равно ушло.
Хальвдан и хотел бы что-нибудь на это ответить, заставить Ведану хоть как-то помочь Младе, но знал, что бесполезно. Самый опытный лекарь не справится с отравой без нужных снадобий. Что уж говорить о девице сомнительных умений.
Он опустился на колени рядом с Младой и внимательно оглядел её лицо. На нём не было печати страдания — только спокойствие, будто она спала. Или смирилась со своей участью. Никогда не приходилось видеть её такой умиротворённой. Сейчас, без привычного стального блеска в глазах и упрямо поджатых губ, она походила на обычную девушку — так и не скажешь, что арияш. Хальвдан стиснул зубы, борясь с горечью, что разливалась внутри.
Он так много ей не сказал.
Все молчали. Ведана сидела, опустив голову и медленно гладила сестру по волосам. Рогл понуро стоял в стороне и разглядывал носки своих сапог. Он тихо шмыгнул носом и вздрогнул, огляделся исподлобья: никто не заметил?
Жрец, нахмурив брови, смотрел перед собой будто бы в пустоту. Ему скорбеть не о ком.
— Посох, — вдруг отчётливо произнёс он. — Пусть она прикоснётся к посоху.
— И что будет? — недоверчиво прищурился Хальвдан.
— В лучшем случае, она излечится, как князь после ранения. А в худшем… Хуже уже не будет.
И то верно. Хальвдан спешно развернул холстину, которой был обмотан посох, взял ладонь Млады в свою, и обхватил ею кручёную рукоять.
Показалось сначала, что ничего не произошло. Но в следующий миг Млада вздрогнула и сама судорожно вцепилась в древко. Её спина выгнулась в немыслимой муке, запрокинулась голова. Всё тело начала колотить крупная дрожь.
— Я убью тебя, жрец, — процедил Хальвдан, силясь удержать воительницу на месте.
— Подожди убивать, — безразлично бросил тот.
Млада металась, сбивая войлок в ком. Ведана только и успевала снова накидывать на неё то и дело сползающий плащ. Кожу воительницы мгновенно покрыла испарина. Казалось, Млада пытается закричать, но голос отказывал ей. Почудилось, её агония длилась невозможно долго. Хальвдан аж взмок, борясь с воительницей, и сам мучился, глядя на её страдания. Какое от этого может быть благо? Лучше бы дать ей умереть в покое.
— Зажила! — вдруг крикнула Ведана. — Рана зажила.
Она отогнула край плаща, чтобы все убедились.
— Скорее, отними посох у неё! — скомандовал Зорен.
С превеликим трудом Хальвдану удалось разжать пальцы Млады и выцарапать из них рукоять. Девушка тут же обмякла и без сил распласталась на полу. Дыхание её, до того почти незаметное, стало глубоким и ровным.
Все разом облегчённо выдохнули. Хальвдан ещё долго сидел у очага, рядом с Младой, опасаясь, что ей стало лучше лишь на время. Остальные успокоились и вскоре принялись устраиваться на ночлег: до утра оставалось немного времени.
Хальвдан проснулся, когда Млада пошевелилась, но сделал вид, что по-прежнему спит. Осторожно она высвободила ладонь из его пальцев и села, медленно вздохнула — снова стало тихо. Хальвдан открыл глаза. Перед ним была обнажённая спина воительницы, вся в тонких длинных шрамах — знать, лекарь ей попался умелый, раз зажили так хорошо и аккуратно. И в очередной раз Хальвдан понял, что ничего о Младе не знает. От этого становилось муторно на душе.
