Одиночка. Том VI (СИ) - Лим Дмитрий

Картограмма разлома заполнилась быстро. Чаша — центр. Четыре туннеля — на север, юг, запад и восток. Башня — в центре чаши. Гнёзда — на стенах, выше двадцати метров. Всё просто, логично, почти уютно.

Слишком уютно.

Игнатий стоял на выступе в пятнадцати метрах от башни и смотрел на кокон, который виднелся сквозь полупрозрачные стены. Три метра в диаметре, органический, пульсирующий. Он не мог рассмотреть детали, но чувствовал: она и есть итоговая цель.

Фаза два началась на шестой час. Дархан первым ворвался в стаю рабочих у восточного туннеля, и его секира описала дугу, от которой аж воздух загудел.

Первый муравей распался на два куска. Второй — на три. Третий попытался укусить, но Дархан принял удар на предплечье. Его класс «Стенной Щит» позволял ему делать вещи, которые нормальный системный охотник не смог бы вынести не получив урона, и ответным ударом раздавил насекомое, как консервную банку.

— Рабочие слабые! — крикнул он, и в его голосе было не столько ярость, сколько облегчение. — Как бумага!

Игнатий наблюдал с выступа. Валлек стоял рядом.

Рабочие муравьи действительно оказались слабее, чем выглядели. Их панцирь пробивался без усилий, а их челюсти, способные перегрызть камень, не могли справиться с защитными навыками системных. За первый час зачистки восточного периметра группа уничтожила около трёхсот рабочих, не потеряв ни одного человека.

Проблемы начались со стражами.

Первый страж приняв удар Виктора «Живой Стены» в грудь, даже не покачнулся. Виктор, двухметровый гигант, пробивший стену здания одним ударом, отскочил, как теннисный мячик от бетона.

— Броня! — крикнул он. — Не пробивается!

— Огонь! — скомандовал Игнатий.

Четверо стрелков открыли огонь из магического оружия. Пули, усиленные навыками, впивались в панцирь стража, но не пробивали, оставляли неглубокие вмятины. Страж повернул голову, его огромные чёрные глаза сфокусировались на стрелках, и он рванулся вперёд.

Дархан перехватил его секирой. Удар был такой силы, что воздушная волна сбила двух ближайших рабочих с ног. Страж отлетел на три метра, но встал. Панцирь на груди был треснут, но не пробит.

— Ещё! — крикнул Игнатий.

Дархан ударил ещё раз. И ещё. И ещё. Четыре удара, пять, шесть. На седьмом панцирь лопнул, и секира вошла в тело стража. Тот затрепетал и рухнул.

— Семь ударов, — выдохнул Дархан, вытирая пот со лба. — На одного. У нас их шестнадцать вокруг башни. И ещё сорок в радиусе.

Игнатий считал. Семь ударов S-рангового танка — это примерно тридцать секунд непрерывного боя на одного стража. Шестнадцать стражей: восемь минут. Плюс сорок обычных, ещё десять. Восемнадцать минут непрерывного боя, при котором каждый участник тратит около трети ресурса на одного врага.

Много. Но терпимо. Если не будет сюрпризов.

— Меняем тактику, — сказал он. — Танки бьют первыми, раскрывают броню. Стрелки и ДД добивают. Маги — контроль, не дайте им рассредоточиться. Дархан ведёт.

Дархан кивнул, и группа двинулась к башне.

Следующие два часа были адом. Но контролируемым адом.

Стражи оказались упрямыми: они не отступали, не бежали, не пытались уйти. Они стояли насмерть, как запрограммированные машины, и принимали удары до последнего. Панцирь был прочным, но не бесконечным: после пяти-семи точечных ударов в одно место он трескался, и тогда любой стрелок мог добить тварь парой выстрелов.

Группа потеряла двоих: один из белорусов получил удар челюстями в живот, когда страж резко развернулся, и ещё один — поляк по имени Матеуш, чей класс «Паучий Глаз» не давал защиты в ближнем бою. Оба умерли практически моментально. Урон был слишком большим. Игнатий не чувствовал ничего, кроме холодной констатации: два из двадцати, десять процентов потерь. Приемлемо.

К исходу поединка вокруг башни лежало шестнадцать разбитых тел стражей. Четыреста обычных муравьёв были уничтожены ещё на этапе зачистки периметра. Путь к входу в башню был открыт.

— Пауза, — скомандовал Игнатий. — Пять минут. Пить, восстанавливать ресурс, проверять оружие.

Группа расселась по выступам вокруг башни. Дархан сидел на камне, обхватив секиру обеими руками, и смотрел в никуда. Его ресурс был истощён на семьдесят процентов — казах выложился больше всех. Виктор, «Живая Стена», молча жевал энергетический батончик, не замечая вкуса. Стрелки ждали отката навыков.

И наконец, они вошли в башню.

Внутри было… красиво. Стены из полупрозрачных камней, светящийся мох, пульсирующий кокон в центре. Корни, уходящие в пол, как вены. Запах тёплого молока. И тишина — абсолютная, мёртвая, как внутри гроба.

Стражей внутри не было. Только кокон.

И тогда всё пошло к чертям.

Первым появилось ощущение, как будто кто-то прошёлся по их спинам ледяными пальцами. Игнатий обернулся ко входу и увидел…

Других.

Серые, полупрозрачные, как будто сделанные из пепла и дыма. Они появились из ниоткуда. Высокие, худые, в серых плащах. Лица — бледные, с острыми чертами. Уши — длинные, заострённые.

Игнатий почувствовал их мощь и понял: это не мобы. Это было что-то совершенно другое. Каждый из них излучал ауру, которая была… неправильной.

— Что это? — прошептал Дархан, и в его голосе, впервые за всё время, был страх.

— Не знаю, — ответил Игнатий. — Бой.

Дархан рванулся первым. Секира описала дугу, направленную на ближайшего серого эльфа. Тот не уклонился, просто поднял клинок, и секира, столкнувшись с ним, остановилась. Как будто ударила в стену. Дархан на мгновение завис, а затем серый эльф ударил его в грудь.

Удар был несильным. Дархан принимал удары, которые могли пробить бронетранспортёр. Но этот удар прошёл через его защиту, как будто её не было. Секира выпала из рук. Дархан отлетел на пять метров и ударился о стену башни. Он не встал.

— Дархан! — крикнул один из стрелков и открыл огонь. Пули, усиленные навыком «Пробивная Стрела», врезались в серого эльфа и прошли сквозь него, как через дым. Эльф даже не дёрнулся.

Виктор, «Живая Стена», встал на путь второго эльфа. Его класс позволял ему создавать барьер, способный выдержать прямой удар S-рангового существа. Барьер вспыхнул, когда клинок эльфа коснулся его и погас. Как свеча на ветру. Клинок прошёл сквозь барьер, прошёл сквозь Виктора, и два метра сухой мышечной массы упали на пол, рассекаясь надвое.

Двое. За три секунды.

Третий эльф двинулся к стрелкам. Они отступали, стреляли, кричали, но пули проходили сквозь него, клинок не останавливался.

Итог: три трупа за шесть секунд.

Игнатий видел, как лица команды меняются: непонимание, ужас, осознание. Они были S-рангами. Они зачищали разломы годами. И трое призрачных эльфов убили их лучших за шесть секунд.

— Отходим! — крикнул Игнатий. — Сейчас же!

Группа бросилась к выходу. Серые эльфы не преследовали, они стояли вокруг кокона и не двигались. Игнатий бежал первым, и в его голове была только одна мысль: выход, выход, выход.

Они выбежали из башни, в зелёный свет чаши, к туннелям, к входу в разлом. Игнатий только было хотел сосчитать, сколько осталось, как заметил краем глаза движение.

Слева. Быстрое. Слишком быстрое, чтобы разглядеть противника.

Силуэт прошёл мимо первого охотника, тот даже не успел повернуться. Через секунду его голова отделилась от тела и покатилась по каменному полу. Второй защитник попытался активировать навык, но силуэт уже был рядом, уже бил, уже уходил. Третий — четвёртый.

Четыре секунды. Четверо мёртвых.

Игнатий остановился. Не потому что испугался, он перестал бояться много лет назад. Он остановился, потому что его мозг не мог обработать то, что видел.

Этот силуэт двигался быстрее, чем любой S-ранг, которого он встречал. Быстрее, чем Дархан в агро-режиме. Быстрее, чем белорусы с их «Паучьим Глазом», который давал им реакцию в десять раз выше человеческой. Он не просто был быстрым — он предвидел. Уходил от ударов до того, как они начинались. Бил в точки, которые защищённые навыки не закрывали. Делал это без усилий, без напряжения, как будто убивал людей — это рутинная задача, не стоящая внимания.