— Тогда никто не знал, что отделившиеся части уходят вверх по эхо. Потому в самый разгар боя с огненными, полезли демоны. Помнишь, ты говорил о злодеях в Городе? Демоны искажают личность, пробуждают в людях худшее. С ними никто не хотел связываться. Но мы держались. Держались, пока у Вечных что-то не стряслось…
— Стиратели?
— Пути к отступлению из улицы занимали монстры. Разлом между Городом и Несбывшейся увеличивался. Монстров было всё больше. Не знаю, что задумали тогда Вечные, но они решили продолжать свои опыты за счёт нас. И им в этом помогал видимо сам Город. Помнишь, как он сделал тебя героем?
Я кивнул.
— Тогда многие стали героями. Большинство — посмертно. Как оказалось позже, произошёл раскол. Не знаю кто именно был инициатором, но после этого появилась третья сила, которая получила контроль над большим числом стирателей.
— Вам ударили в спину свои же?
— Не совсем. Скорее, никто не знал, что делать. За мелкими бесами полезли демоны преисподней. Началась бесконечная оборона за счёт тех, кого решили сжечь в виде героев.
— Разве героев выбирает не Город под конкретную задачу?
— Город… он скорее соглашается со всеми нами. Если большинство его жителей перестанут желать, чтобы он существовал, никаких героев больше не будет. Они… мы… всего лишь инструмент, чтобы желание большинства исполнялось, и Город жил дальше.
— И Город выбрал нескольких героев сразу?
— Шесть, насколько я знаю. Саша и Лилия из нашего отряда. Ещё двое из ликвидации и один из ополчения.
— Лилия… что-то знакомое. Кажется, её искал Мирт.
— Я не знаю Мирта. Возможно, они были знакомы. Лилия была моей единственной подругой… Мы ценой жизней многих стояли, чтобы спасти всех пробуждённых на улице, и живущих тут местных. Думали, что на следующем круге они вернутся по домам и будут жить как жили. А мы будем героями. Верней, я так думала, что было с другими я не знаю. Пережили это только мы с ней. И только потому, что когда после демонов пошли порождения хаоса, Никитари отдал приказ уходить.
— Разумно.
— Думаешь? Я хотела остаться. И я могла остаться. Возможно, тогда бы кто-то ещё смог вернуться. Я была на пике силы, город сделал меня героем, дал магию тьмы. У меня было много времени на развитие и подготовку. Прошла школу теней. Лилия тоже была очень сильна. Возможно, мы могли бы перевесить чашу весов… Хорошо помню этот момент… Саша плюнула ему под ноги и сказала, что не бросит своих. Я была внутренне с ней согласна и не раздумывая пошла бы за ней. Но…
— Но?
— Но Лилия сказала, что лидер группы прав и пошла за ним. Я… просто не смогла бросить подругу. Хотя и страх окончательной смерти или безумия сыграл свою роль. Первый порыв смелости прошёл. Я… слишком долго колебалась. Мы бросили их. Саша, Метеор, Морейна… не важно. Останавливать нас никто силой не стал, ещё только боя между собой не хватало.
— А зачем вообще было нужно умирать за Несбывшуюся?
— Мы думали, что вернём улицу, спасём многие жизни. Может, и спасли бы… Эхо увеличивалось, лезли существа, способные оставить большие последствия после смерти. Полезли порождения хаоса. Влияние хаоса… сам знаешь. Целомудренную деву сделает шлюхой-нимфоманкой. Добрейшего человека превратит в садиста. Из рационалиста сделает безумного шизофреника. Все боялись. Никогда не знаешь какие внутренние демоны всплывут после влияния запредельных стихий. Хуже хаоса только пустота, та вообще медленно убивает душу.
— О Литавре все говорят как о спокойном, добром и очень уравновешенном человеке, а не маньяке-насильнике. Хотя, по теории Саши это всегда в нём сидело.
— А ты хочешь сказать, сам никогда не думал ни о чём плохом? Как ломаешь череп негодяю, например. Значит, ты уже в зоне риска, и возможно хаос сделает из тебя сумасшедшего инквизитора, который будет убивать за брошенный на тротуаре мусор. Я слышала очень много таких историй. Да, фактически всё это есть и в тебе, и во мне. В детстве я… фантазировала всякое. Обычный этап взросления подростка. Но я бы не хотела воплощать это в реальности.
Я кивнул.
— Тебе не стоит оправдываться за это.
— Мы должны были продержаться до кризиса, чтобы Город перезапустился с Несбывшейся. Так нам сказали во всяком случае. Но вечный, который курировал нашу группу, погиб. У самих Вечных был конфликт за обладание стирателями. Всё осталось на нас. Нас бросили. А потом мы поступили так же, и бросили своих товарищей.
— Сейчас на Несбывшейся никто не живёт.
— Да… было странно тогда вернуться на эти улицы, когда мы ходили к Церхесу.
— Ты помнишь других стирателей?
— Я их даже не видела. Просто знаю, что они были. Хостер хотел вытащить других своих коллег по несчастью. Другие Вечные его поддерживали. Что они не поделили потом я не знаю. Нам было велено просто стоять, но никто не сказал сколько. Я была напугана, думала, что нам уже всем конец. Тоже сходила с ума из-за влияния тьмы от своего «геройства». Только адреналин заставлял меня идти дальше.
— Знаешь, в таких обстоятельствах я бы тоже скомандовал отступать, а если кто-то против, это были бы его проблемы, — сказал я. — Мёртвым ты никого не спасешь, а тут вообще непонятно нужно ли слушать приказы тех, кто решает за наш счёт свои вопросы.
— Ну… Лилия сказала так же. Она вообще была сильно разочарована сходками.
— Что случилось потом?
— Улицы начало рвать на части. Эхо поднялось выше пяти сотен. За бездной пошёл хаос. Саша и остальные продолжали сражаться, чтобы Несбывшаяся простояла до кризиса и ушла на рестарт вместе с Городом. Я бежала вместе с Никитой и Лилией, и слышала, как они кричат… Не знаю, что туда пришло, но я никогда в жизни не слышала таких криков. Но заставить себя повернуть назад не могла. Тело как будто не подчинялось мне… это был страх. Я не хочу умирать и тем более не хочу навсегда остаться овощем…
— Инстинкт самосохранения природа нам дала не просто так. Никитари поступил правильно. И Лилия твоя дело говорит.
— Ну… наверное… умом я понимаю что это так. И очень тебе благодарна за эти слова. Я боялась, что ты будешь меня обвинять. Но мы выписали смертный приговор тем, кто остался. Никитари струсил. Я видела это по его лицу. Если бы Лилия его не поддержала, он бы побежал один. Хотя, не мне его винить. Я так же струсила… Бежала и притворялась, что не слышу их криков…
Она посмотрела на меня заслезившимися глазами.
19. Конь
— Что было потом?
— Ну, мы выходили с Несбывшейся с боем. Под конец появились такие порождения хаоса, что эффективней было пустить себе пулю в висок, чтоб не достаться им. Сбежать удалось тоже не всем. Я думала, все, кто остался — мертвы. Выжила только Саша… только была уже невменяемой. Если бы я осталась, будучи на пике силы, я бы смогла повлиять на расклад и спасся бы кто-то ещё.
— А что случилось с остальными героями?
— Насколько я знаю, один ушёл вместе с Сашей. Он был самым сильным среди героев и в общем-то он стал лидером объединённого рейда. Как его звали тебе уже никто не скажет. Его поймал пожирающий имена. Это порождение хаоса очень высокого уровня эхо. Эти существа стирают саму память о том, кого едят. Двое других, что бежали с нами — вскоре погибли от откатов. Мир потребовал от них перестроить тела так, что они не смогли дальше жить…
Она тяжело вздохнула и поколотила чай, погрузившись в воспоминания.
— Мне и Лилии повезло, — продолжила она. — Я провалялась в бреду чуть меньше года. Вечным хватило совести обеспечить временем всех выживших из своего кармана. Так что всех, кого могли — старались вытянуть. Тем более, что пробуждённых стало заметно меньше. Настолько, что даже первоуровневых несколько завербовали.
— Какие откаты у магии тьмы от геройства?
— Ты уверен, что хочешь это знать? — спросила она и отвернулась.
— Для общего понимания картины.
— Я плохо помню то время. Только то, что много кричала, мне снились только кошмары, а наяву сходила с ума от боли. Каждый день приходил священник и читал надо мной молитвы. В эти минуты я ненадолго приходила в себя и слушала его голос. Потом сама научилась. Когда повторяешь что-то по кругу, становится легче и ужасы отступают. Мне помогало даже повторять детские стихи или слова из песен. Главное концентрироваться на чём-то подальше от боли и страха… Так выходит одержимость тьмой. Самый натуральный обряд экзорцизма, длившийся почти год. Всё тело скручивало от боли. Тьма выходила рывками. Лишь чудо уберегло меня от того, чтобы стать тёмным духом.
