— Не делай такую сочувственную морду, а то тошнить начинает. Я только отвечаю на твой вопрос… — она развела руками. — Так вот. Чего же я хочу? Действительно, чего же?.. Жрать пиццу, наслаждаясь её вкусом. Ходить по неподвижным улицам. Смотреть на не мерцающий калейдоскоп несуществующих цветов, а на серое осеннее небо. Я умею наслаждаться жизнью. Так, как никто не умеет. И меня не способен понять тот, кто не способен радоваться ровному полу под ногами и возможностью дышать, глядя в небо.
— Тогда цели у нас вполне соотносятся друг с другом. Мне бы хотелось от тебя ждать не очередную подлянку, а видеть в тебе опытного союзника, к мнению которого стоит прислушаться.
Саша нахмурилась и будто чуть покраснела. Такое выражение лица казалось милым, и совсем не подходящим её личности и манере общения. А ещё у неё были веснушки. хотя их было практически не видно в полумраке зала.
Они всегда там были или это эхо?
— Ты действительно съела четыре порции пиццы, — улыбнулся я.
— Ещё одна ждёт своего часа.
— Смотри не стань колобком до кризиса, топором махать неудобно будет. А я всё же пойду, наверное. Уже поздно скоро трамваи перестанут ходить.
— Глава группы аномальщиков жмётся денег на такси? Или купи машину.
— Бывшая вечная ходит на свидания чтобы пожрать? — вернул я ей её же шутку.
— Поняла. Это часть твоего сталкинга или как там говорил Никатири. Не-делание, да? Или, наоборот, традиция?
Мне почему-то вспомнился рассказ Емельяна о первых днях Города.
— Понятия не имею о чём ты. Просто люблю трамваи. Всё начиналось с освоения троллейбусных и трамвайных линий…
На лице девушки мелькнуло удивление. Я про себя улыбнулся. Учитывая наш разговор, она потом может ещё не раз вспомнит этот момент и будет думать, что я имел ввиду. Похоже, фишка нести пафосную чушь и правда работает.
— Удачи тебе с пиццей. До встречи на работе, Саша, — попрощался я с ней и взял с собой поделённую на четыре части огромную чесночную пиццу.
Последний трамвай как раз ждал меня. Было поздно, разговор затянулся неожиданно надолго. Казалось, что впереди ещё целый день, но на деле оказалось, что времени уже нет.
В одном Александра была права. Пробуждёнными третьего уровня, те кто помнят нулевой мир, правит уже сложившийся опыт и память.
В первой жизни я многое упустил. Например, возможность возвращаться к любимой с работы вечером на общественном транспорте. Можно сказать, закрываю гештальт.
Людей было немного, а мне нужно было подумать. Глядя в окно трамвая это делается намного лучше.
Я достал телефон. Один в один такой же, какой был у меня на первом круге.
Когда я пришёл на рынок за ним, мой взгляд сразу упал на тот предмет, с которым не расставался раньше. Я ощутил сильное чувство дежавю и не задумываясь выбрал именно его.
А затем, отойдя от ларька, включил, и обнаружил на нём файлы, которых по логике быть там не должно. В частности фото, которое некогда давала мне Таня. Теперь, в свете разговора с Сашей, оно говорило намного больше.
Девушка, которую я принял за кого-то похожего, родственницу, но никак не за её саму. Круглые очки, аккуратная одежда, длинные ровные волосы. Неприметная серая мышь… с карими глазами. Ещё до того, как в них засиял хаос.
Путешествие к тысячному эхо в сторону хаоса в один миг изменило всю её суть. Эта девушка и нынешняя Александра различны как небо и земля.
Не случилось ли что-то подобное и с Вечным Литавром?
Итак, подытожим.
Несбывшаяся была наводнена огненными элементалями. Туда отправляются пробуждённые, в частности группа Саши. Скорее всего, там же была и Таня, но явно не на фронтире. Огонь вызвала Рута. В этом бою стирателей не только остановили, но и дали им время, превратив в нулёвок.
Единая фракция пробуждённых была разорвана. Появилась «третья сила». Третьи — объединение подавляющего большинства обращённых стирателей. И скорее всего тот пробуждённый, который стал их первым хостом. Хостер, которого все три фракции считают своим основателем, но которого я даже в глаза не видел.
Его девушка зато сейчас служит Михаилу и является кротом у неспящих.
Тем временем, то, что удалось остановить и даже обратить стирателей, не спасло район. Он всё равно разделился с Городом и завис где-то рядом с ним в некоем пространстве, где всё это время находится. Эхо повышалось как в тот раз, когда неспящие пытались повторить этот трюк и разорвать Город снова за счёт распространения сперва гидры — неудачно, и затем — песчанки, болезни, что переносилась между кругами. Уже удачно для них.
Тогда тоже было вроде пять или шесть стирателей. Гораздо меньше, чем во время кризиса Несбывшейся. Один из этих стирателей — моя Красноглазка…
Я едва не проехал свою остановку. Трамвай уже остановился, когда я осознал, где нахожусь, и поспешно выскочил из транспорта.
Снаружи стояла влажная осенняя погода. Было ещё тепло. Всё вокруг — усыпано листвой. Пахло сыростью, чистотой и свободой.
Прошёлся по району под светом вечерних фонарей. Зашёл за дом Тани и поднялся по лестнице.
Она уже ждала меня на пороге. Как будто почувствовала, что я иду.
— С возвращением, — счастливо сказала она.
— Сегодня у нас на ужин чесночная пицца. Только подогреть нужно. Томатный сок у нас вроде был…
— Что на работе? Я могу чем-то помочь? — она забрала у меня еду и понесла к нашему уютному логову в центре теплицы.
— Можешь, наверное. Расскажешь, что случилось тогда на Несбывшейся?
18. Несбывшаяся
Мы сидели в окружении масляных ламп и обогревателей. Тихо играла любимая музыка Тани. Пахло садом, уютом и чесноком. Грелся следующий кусок пиццы. Все сразу не помещались.
По крыше барабанил осенний дождь. Наш маленький рай на двоих в новой жизни.
Я наслаждался каждой секундой. Разум помнил, что счастливые моменты быстротечны. Так было в нулевом. Возможно, здесь будет иначе.
— Как думаешь, какими мы будем через тысячу лет?
— Думаешь, мы столько проживём?
— А почему нет? — спросил я, глядя в стеклянный потолок теплицы.
— Вечные, наверное, так и живут… Но, думаю, я не сильно поменяюсь.
— Почему?
— Я уже живу здесь не мало. Ты же об этом хотел поговорить, верно?
Горячая пицца, будто призванная из иного мира, появилась на деревянном столике, в свете старых ламп.
— Ты всегда уходила от этой темы. Так что мне хватит, если ты расскажешь только о том, что случилось на Несбывшейся.
— В общем-то в этой истории всё и случилось.
Она села на древний диван. Я жадно смотрел на её движения и не мог выкинуть из головы мысль о том, что первично — эхо или моя к ней симпатия? Она так прекрасна, потому что её для меня создал Город, или он просто свёл тех, кто друг другу так идеально подходит?
— Тогда, если ты не против, давай сначала обсудим что-то другое и поедим. Делиться биографией лучше за чаем, наверное… Наверное, — повторила она. — Я просто не смогу есть и говорить об этом.
— Хорошо. В таком случае эта ночь сказок начнётся с безумного Вечного Литавра, по прозвищу Бешеный Конь. Этот парень совершенно невменяем. То есть делает случайные вещи, которые ему взбредут в голову и несёт бред.
— Такое иногда случается с теми, кто не научился любить временную петлю.
— Сейчас он терроризирует Город — призывает порождения хаоса, нападает на горожан, жжёт здания. Просто бессмысленно вредит миру и может нарушить нашу секретность.
— Те, кто проснутся, будут делать выбор.
— А если таких будет слишком много, это может пошатнуть Город или спровоцировать разлом. Придут стиратели и всё вот это вот.
— Значит, нужно его остановить?
— Для начала — найти. Останавливать будет противодействие.
— Звучит как рядовой день в твоём ведомстве.
— Такое часто случается?
— Я участвовала в таких охотах около пяти раз. На вечных правда, всего единожды. Есть много причин по которым можно сойти с ума. Основные — пустота и магия хаоса.
