— Не сегодня. За мной скоро заедет такси. Эх, как неуютно на кругах, где в моём возрасте запрещено водить машину…
— Я с удовольствием съем за тебя твою порцию. Но в следующий раз давай с нами.
— Здесь есть нормальная пиццерия с твоей сицилийской? Не охота к Cмайлу переться.
— Сицилийской нет, но есть чесночная. Она одна такая в Городе. Они выливают горячее сливочное масло в свежий чеснок и поливают этим пиццу. В итоге получается изысканный деликатес. Когда после свидания мы будем горячо целоваться под светом фонарей, ты будешь помнить этот аромат, ощущать его от нас обоих… и затем каждый раз при взгляде на чеснок ты будешь вспоминать наш первый поцелуй…
— Что на тебя нашло?
— Предвкушение. Мои вкусовые рецепторы трепещут.
Я тяжело вздохнул.
Шли недолго. Вышли из старого спального района и оказались у метро. Там же, в расположенном рядом парке, и находилась пиццерия.
Она была непростой. Я бы даже сказал, это был ресторан, на порядок выше знакомого Смайла. Помещение с красивым дизайнерским ремонтом, обилием дерева и уединёнными редко расположенными столиками. По желанию, можно было выбрать три зала. Под стеклом у фонтанов под открытым небом, для чего было уже прохладно, ярко освещённый зал и второй зал, с царящим полумраком и романтичной атмосферой.
Атмосфера — почти фэнтези. С изящными светильниками в стиле эльфов или лесных духов. Туда-то меня и потащила Саша, выбрав самый тёмный угол, куда почти не достигал свет.
Но нас всё равно заметили и вскоре рядом оказался официант в чёрно-белой форме заведения.
Ценники соответствующие, как оказалось. Хотя, конечно, для пробуждённых, которые могут из своих снов выносить материальные ценности, деньги такого значения не имеют.
— Чесночную. Фирменную. Нет, две.
— Две? — уточнил официант. — Две четверти я правильно…
— Нет, две нормальных…
— И томатный сок, — это мы уже добавили в один голос.
Парень записал заказ и ушёл, а Саша расплылась в благостной улыбке.
— Две нормальных? — спросил я, глядя как девушка официантка за другой столик приносит именно четверть. — Какого размера здесь пицца?
— Фирменную пекут очень большой. Она делится на четыре порции. Но мы то с тобой не какие-то дилетанты?
— Если с целой не справлюсь, отдам тебе.
— Замётано, — ответила она так, как будто иначе и быть не могло.
— Итак, зачем ты меня вытащила наедине в это кафе и уселась за самый дальний столик?
— У-у, — важно покачала головой Саша. — Я хотела пожрать за чужой счёт и села на место, с которого открывается лучший вид на входящих.
Я обернулся. Какая-то парочка уселась за столик неподалёку, увлечённо обсуждая что-то своё.
— И в чём подвох? — спросил я.
— М-м?
— Ты пробуждённая. Для тебя проблема заплатить за пиццу?
— Я не люблю воровать. Боевые трофеи — звучит лучше.
— Трофеи? Слушай, может выдавать тебе зарплату в деньгах? Скупишь себе всю пиццу и наконец наешься.
Она посмотрела на меня, как на идиота.
— Зачем? Так теряется всё удовольствие. Разводить тебя на пиццу — это часть ритуала. Вид искусства, если хочешь. Если я буду делать это сама, то это будет простое обжёрство, не находишь?
— Тебе виднее, — пожал я плечами. — В Городе у всех свои странности.
— О, начинаешь понимать и проникаться, я рада.
К нашему столику направились два официанта с пиццами громадных размеров. То, что я не осилю свою — было очевидно. В человека наверное физически столько не влезет. Разве что устраивать пиршество с рвотным, как в древней греции. Но в отличи от застолья с Аней, платил я здесь обычными деньгами, а всё с чем я не справлюсь — будет утилизировано Сашей.
— Спасибо, поблагодарил я официантов и взял первый кусок.
М-м-м… Наша Александра действительно разбирается в кулинарии. Оно и не удивительно с её параметром. Чесночная пицца была действительно шикарна. А чесночное масло нужно брать на вооружение. Сам использовал такой метод в готовке, но редко, и честно говоря, совсем о нём позабыл.
— Ну вот и всё, начальник, ты попался, — улыбнулась она.
По спине пробежал холодок. С Аней бы я так есть не рискнул. Но кто знает, какие запреты актуальны для Саши. Может, скажет потом что отправления в список не входят.
Увидев мою настороженно реакцию, она широко улыбнулась:
— Теперь все твои потенциальные свидания на сегодня обречены. Ты обрёл чесночную ауру и теперь ни одна девушка не станет с тобой целоваться. Ну как, я сорвала тебе планы на вечер?
17. Бой с абстракцией
— А что, есть планы получше, чем идти на свидание с эмочками? — усмехнулся я и потянулся за следующим куском пиццы.
— Тебе нравятся эмочки? Любишь образ дамы в беде? Любишь быть героем? — лукаво спросила Саша.
— Ты слишком много думаешь.
— Значит, угадала. Но так ты найдёшь только тех, кто играет в слабость. Тот, кому реально нужна помощь, обычно не кричит, а тихо умирает в одиночестве.
— Тебе нужна помощь?
— Ага. Купился. Так я и думала. Великий обладатель фиалковых глаз, проживший лет десять и возгордившийся от редкой способности. Это ж какие у тебя комплексы, Звёздочка?
— Будешь оскорблять — не буду с тобой дружить.
— А ты мне запрети.
— Кушать пиццу? — улыбнулся я.
— Что? — сперва не поняла она, а затем осознала и испугалась. — Ты не посмеешь! Я стану твоим смертельным врагом до скончания времён! Клянусь Хаосом!
Она подняла левую руку, делая какой-то жест.
— Ты поминаешь своих богов по такому поводу?
— Если я не буду их поминать, когда задеты мои чувства, то что это тогда за боги? — возразила Саша.
— Ты первая начала.
— Конечно, ведь это моя цель — тебя довести. Вот, прощупываю почву.
— Меня поражает твоя прямота.
— Самой тошно. Мне запретили врать.
Я рассмеялся.
— Ничего смешного в этом нет. Я всегда говорю правду и вообще самый добрый и положительный персонаж. Внешность обманчива.
— Не нужно гнать на свою внешность. Всё у тебя с ней в порядке. У тебя характер так себе. Рита и Эла подтвердят.
— Никогда не думал, что жертва сама вводит во искушение своей уязвимостью? Знаешь, почему я люблю хаос? Он всего лишь вытягивает наружу тень, твою истинную тёмную суть, которую ты прячешь. Говорят, хаос берёт противоположности. Но на самом деле это ещё одна ложь.
— А в чём тогда правда? — спросил я, подумав про Литавра.
— Хаос поднимает с глубин то, что ты подавляешь в себе больше всего. Он не может сделать тебя похотливым козлом, если в тебе нет такого начала. Не сделает агрессивного пса, если в тебе нет его черт. Достигший просветления монах просто пройдёт сквозь средоточие хаоса и не изменится.
— Ну, я пока на просветлённого монаха не претендую. Да и тебе далеко.
— Когда мы принимаем свою тень, мы становимся сильнее, — продолжила Саша. — Я принимаю любую себя. Ты — только образ хитрого шамана, маску которого на себя нацепил. Но это лишь первый слой, а не весь настоящий ты. Под этой маской находится другая, несчастного, загнанного в угол выживальщика из нулевого мира, страшное прошлое, от которого ты бежишь. Однако это тоже не истинный ты. У половины Города такое, иначе мы бы не оказались здесь. А кто дальше? Кто ты внутри, наедине с собой?
— Глубоко задвинула.
— Скажи свои мысли. А я займу рот божественным яством.
— Я не углубляюсь в такие детали, — покачал я головой. — Мне интересна моя безопасность и безопасность моих близких. Мне интересен контроль над ситуацией. Если кто-то мне вредит, он становится моим врагом. Мотивация здесь второстепенна.
— Вот как? Значит, любишь всё контролировать?
— А ты нет?
— Я люблю хаос. Но смысл я поняла. Узнавая тебя получше, я получаю преимущество и буду злить тебя ещё чаще.
— Спасибо, буду знать. А нафига?
— Потому что могу. Разве этого недостаточно?
— Пустая трата сил. Сотрудничество выгоднее. Но если оно тебя не устраивает, буду просто использовать тебя в бою. Хотя этот вариант меня, конечно, печалит.
