Но ведь это было уже давно, удивился охотник, а те, кого я видел возле храма, так молоды и прекрасны. Ну с королевой Иланой-то всё ясно – она полукровка из рода снежных магов, обладающих способностью долго сохранять молодость, а король Гай, насколько известно, обыкновенный человек. Охотнику объяснили, что в детстве король, тогда ещё принц, подвергся ледяной магии, которая его сильно изменила. Да и пребывание в магической обители Айслинд, куда он явился спасать свою любимую, не могло на нём не сказаться. Супруг королевы Иланы почти такой же долгожитель, как и снежные маги. И тоже теперь способен долго сохранять молодость. Впрочем, в том мире, где они правят, это уже доступно и простым смертным. Но почему же они так неожиданно исчезли, спросил парень. Да потому, ответили ему, что королева Илана хороший маг и умеет открывать любые врата. Ну или почти любые. А если не веришь, что это были они, сходи в храм Аны и Анаэля ещё раз. Может, посчастливится увидеть изображение, которое там иногда проступает в магическом зеркале – это портреты короля Гая и королевы Иланы в юности, сделанные самой королевой. Тогда поймёшь, что видел возле храма этих двоих. Оказалось, что охотник видел картину в храме. И считает, что те, кого он встретил в тот вьюжный день возле храма, гораздо красивее и к тому же исполнены такого величия… Само собой, говорили парню, ведь тогда они были ещё почти дети, а теперь достигли духовного и физического расцвета. Когда-нибудь ты их увидишь и всё поймёшь, а увидеть их – не такая уж и проблема, они же часто посещают Айсхаран.
Однако охотник так и остался при своём мнении. Двое, которых он однажды видел сквозь серебристые вихри метели возле горного храма, были слишком красивы и слишком величественны, чтобы принять их за смертных. Он же едва не оцепенел от взгляда сумеречно-синих глаз этой женщины. И вовсе не потому, что она была грозной, вовсе нет. Просто на божество нельзя смотреть без трепета.
Охотник так до конца жизни и считал, что встретил тогда возле храма Снежную Деву и прекрасного бессмертного воина. С этим охотником потом уже и спорить перестали. В конце концов, какая разница, смертных он тогда видел возле храма или бессмертных. Ведь он действительно видел Снежную Деву.
Cветлана Зорина
Чёрный абеллург
Глава 1. Лаборатория главного абеллурга
– Ан-абеллург1! Мы спасены!
Таггон появился так неожиданно, что Айнагур едва не выронил флакон. Он уже не помнил, сколько просидел тут в угрюмом оцепенении. Кто мог это сделать? Убить всех охранников – и двуногих, и четвероногих, отключить сирену… Где она отключается, знают только Айнагур да ещё двое. А охранники… Ни ран, ни признаков отравления – и мертвы! Борьбы, похоже, не было. Как будто просто упали, кто где стоял, и умерли. Все разом. Эти дикари сантарийцы, наверняка, сказали бы, что у них похитили нафф. Но главное-то сейчас не это. До праздника меньше двух тигмов2. Что делать? Всё рушится… Сколько он уже тут сидит, тупо уставившись на этот гранёный тёмно-синий флакончик. А может, так даже лучше? Он ведь давно уже устал. От всего.
– Ан-абеллург, есть выход!
Айнагур смотрел на помощника с нескрываемым раздражением. Что он тут несёт? Есть выход? Уж не он ли нашёл выход? Сам Айнагур отчаялся его найти.
– Абеллург, я кое-кого привёл…
Таггон отмахнул назад прилипшие ко лбу потные волосы и кинулся из комнаты. Вернулся он тут же и не один.
– Входи-входи, не бойся. Никто не сделает тебе ничего плохого. Взгляни-ка, абеллург! Это же просто чудо…
Перед Айнагуром стоял мальчик лет десяти. В огромных прозрачных глазах застыли испуг и удивление. Длинные волосы растрепались и густыми волнистыми прядями спадали на плечи. Волосы… Светло-пепельные, чудесного голубоватого оттенка. Нежный овал лица, продолговатый, как у чистокровных лирнов. Маленький пухлый рот, матово-белая кожа. Призрачное сияние беноновых ламп ещё больше подчёркивало эту белизну и делало мальчика похожим на статую из светлого сурдалина. Такими сантарийцы изображают линнов – юных водяных божков. Как это поразило Айнагура сто сорок лет назад, когда он привёл сюда свой народ. Но сейчас-то его поразило другое… На мгновение ему показалось, что время повернулось вспять. Он снова был в замке Линд, и его снова преследовала та белая маска, от которой он никак не мог убежать…
Таггон смотрел на своего повелителя и явно ничего не понимал. Он ожидал увидеть на его лице радостное изумление, но никак не ужас. Айнагур поспешил взять себя в руки.
– Откуда… Где ты его нашёл?
– А там, где я говорил, – осклабился помощник. – Помнишь? Ты мне тогда не поверил. Сказал, спьяну и не такое можно увидеть. А я ведь на охоте никогда не пью, а только...
– Ладно, ладно… Зажги-ка лучше побольше света.
Таггон кинулся выполнять приказание. Прозрачные шары один за другим вспыхивали на стенах и потолке комнаты. Мальчик растерянно озирался, словно не понимая, как эти шары зажигаются, если к ним никто не прикасается.
«Надо бы взглянуть, как он сложен», – подумал Айнагур.
– Раздень его.
Помощник двинулся к мальчику, но тот, словно очнувшись от полузабытья, посмотрел на Таггона с истинно царским недоумением. В прозрачных, льдисто-голубых глазах вспыхнул гнев. Детская рука привычным жестом потянулась к расшитому кожаному поясу. Айнагур только сейчас обратил внимание на одежду мальчика. Высокие белые сапоги с заострёнными носками, серые кожаные штаны, куртка из короткого белого меха и широкий пояс. На груди вышит какой-то знак. Айнагур пригляделся – голубой харгал! Так вот оно что! Поистине, молва не всегда ошибается.
Не найдя на поясе оружия, мальчик нахмурился.
– Я дал ему вдохнуть тальгу, – сказал Таггон. – Ещё там. Кажется, действие кончается. Надо ещё…
– Не надо, – остановил его Айнагур. – Пожалуй, я тут сам управлюсь. Можешь идти.
Таггон поклонился, но на его круглой физиономии было написано разочарование.
– Ты прекрасно знаешь, что я никогда ничего не забываю, – пристально глядя на помощника, произнёс абеллург.
Таггон ещё раз поклонился и выскользнул за дверь.
Мальчик стоял посреди комнаты и молча смотрел на Айнагура. Он был слишком горд, чтобы кричать. Или понимал, что это бессмысленно? И глядя на него, Айнагур вдруг вспомнил белую птицу с серебристо-голубым хохолком, которую он в детстве так хотел поймать руками. Эти птицы вечно кружили над самой головой… И он ужаснулся, вспомнив свою странную, невероятно долгую жизнь. И невольно попятился, как будто прямо перед ним разверзлась пропасть…
– Учитель, осмелюсь заметить, ты плохо выглядишь. Тебе надо принять хармин. И может быть, даже провести курс хоматина. В последнее время было столько волнений. Немудрено обо всём позабыть.
Айнагур смерил юношу внимательным взглядом. Тем взглядом, который не выдерживал никто. Впрочем, Килд и так никогда не поднимает глаз. Бледное непроницаемое лицо, вечно поджатые губы, гладкие тёмно-пепельные волосы, перехваченные широкой белой повязкой – знак ученика третьей ступени. Красивые узкие руки с голубоватыми ногтями смиренно сложены на животе. Почему он никогда не смотрит в глаза? Кто это сделал? Кто?! Килд знает, как отключить сигнализацию. Но он в тот вечер был в Зале Совета – Айнагур его видел. Он, конечно, мог и поручить кому-нибудь… Да нет… Вряд ли. Килд из всех учеников самый замкнутый, необщительный. Самый усердный. И самый способный. Все считают его преемником Айнагура. Ан-абеллург и сам не против, но знать бы ещё, что за человек этот Килд. Хотя, тут все хороши. Все друг за другом следят, и не поймёшь, что у кого на уме. Килд если не лучше, то и не хуже других.
– Да, ты прав, мой мальчик. Душа моя теперь спокойна, и мне следует позаботиться о своём теле. Ты только сам хармином не увлекайся. Тебе пока можно обойтись и без него. Да и мало ли… Может, захочешь стать отцом.
Он улыбнулся и потрепал Килда по плечу. И вдруг почувствовал невольное отвращение. В этом красивом юноше было что-то безликое, бесполое, безжизненное. Айнагуру на мгновение почудилось, будто он прикоснулся к статуе или хорошо сохранившемуся трупу.
