— Миссис Леграсс, вы теперь студентка нашего университета?
— Как вам на Сохо?
— Вы действительно до семнадцати лет обучались при монастыре?
— Я не… — попробовала ответить Рейвен, но, казалось, ее робкий голос утонул в гомоне выкриков. Со всех сторон к ней тянули микрофоны, щелкали вспышки. Девушка и раньше сталкивалась с таким вниманием, но четверка бодигардов обычно образовывала «коробку», и ей быстро удавалось переместиться до машины. Рейвен ринулась вперед, стараясь пробраться сквозь толпу, но не тут-то было — кольцо из рук, лиц и микрофонов стало еще плотнее. Казалось, даже атмосфера вокруг загустела.
— Мисс Манслоу, правда ли, что по брачному договору вы официально получите статус жены, только родив Леграссам наследника? Поэтому еще не было свадьбы?
— Николас — известный плейбой, не боитесь, что ваше общество ему скоро наскучит?
— Николас женился первым из братьев, как вам удалось затащить его под венец?
— У вашего отца есть на Леграсса серьезный компромат?
Рейвен уже даже не пыталась отвечать и практически не различала слова в вопросах, всё вокруг соединилось в один нервозный гул. Открытые рты, жаждущие сенсации глаза, тепло и запах чужих тел, прикосновения. Воздух, как необходим воздух! Рейвен сделала еще один слабый рывок, но почувствовала вокруг себя только тесноту и невозможность выбраться. Перед глазами полетели черные мушки, ноги ослабели… В этот момент она почувствовала, как чьи-то сильные руки отрывают ее от земли. Краем ускользающего сознания девушка поняла, что это Ник, и обхватила его за шею.
— Без комментариев! Нет! Тоже нет! Без комментариев, — бросал парень толпе, расталкивая ее по дороге к аэрокару.
Репортеры продолжали наседать и преследовать пару, теснили со все сторон, но Рейвен уже ничего не видела и не чувствовала, кроме мощного стука сердца под футболкой Ника и тонкого, неимоверно будоражащего аромата Элизé[1] на его коже.
Ник назвал адрес таксисту, и тот поднял аэрокар в воздух, с некоторым сочувствием глядя на пару. Рейвен была в каком-то полубессознательном состоянии. Ник гладил ее по голове и что-то успокаивающе шептал. В итоге таксист не выдержал.
— Что ж вы ходите-то без охраны? — возмутился он. — Тут ладно, журналисты. А если б криминал? Деньги, похоже, есть, а мозгов нет.
Ник скрежетнул зубами, но тоже не смолчал:
— Нам иногда хочется пожить, как люди.
Таксист расхохотался до слез.
— Эх, ты не к тому стремишься, парень. И даже не представляешь, как люди живут.
К счастью, аэрокар уже подлетал к зданию, и можно было не продолжать разговор. В пентхаусе Ник разул девушку, отнес в спальню и, аккуратно положив на кровать, закутал в одеяло, подоткнув его со всех сторон. Потом задернул шторы и, налив какую-то коричневую жидкость в бокал, протянул Рейвен.
— Выпей, должно полегчать!
— Что это? — вялым голосом переспросила она.
— Коньяк.
— Я не пью такое крепкое…
— Рейв, ты мне доверяешь?
Девушка едва заметно кивнула.
— Тогда пей, сейчас это лекарство.
Рейвен послушалась.
— Ты можешь побыть в комнате, пока я не засну?
— Конечно, — и Ник сел на краешек в самом дальнем углу кровати.
…Когда Рейвен проснулась, парня уже рядом не было. Она приняла душ и, надев первые попавшиеся под руку джинсы и футболку, спустилась вниз. Ник сидел за столом в кухонной зоне, что-то читал в комме и с таким аппетитом хрустел огурцом, что девушка тут же поняла, как страшно проголодалась. Она подошла к холодильнику и достала оттуда яблоко и пару йогуртов.
— Ты как? — спросил Ник, тревожно заглядывая Рейвен в глаза.
— Спасибо, нормально, — ответила она, садясь за столик напротив парня, но стараясь смотреть только на йогурт. — Не знаю, что со мной случилось. Извини.
— Это паническая атака, фея. К тебе что, раньше никогда не приставали репортеры?!
— Бывало. Но охрана всегда быстро меня от них изолировала. Я не предполагала, что это так… ужасно. А на какие вопросы ты им говорил «нет»?
— Думаешь, я знаю? — расхохотался Ник. — Я просто давно понял, что, если молчать, они вообще не отстанут. А «нет», как правило, по алгоритму их вопросов вполне подходящий ответ на любой: «Вы учились в монастыре?» — «Нет», «Есть компромат?» — «Нет», «Правда ли что?..» — всегда «Нет», потому что в таких вопросах самый абсурд. И нет, тебя не должно смущать наличие у меня прежде гомосексуальных контактов, потому что у меня никогда таких контактов не было.
Рейвен была так шокирована, что, аж забыв про стеснение, подняла глаза от йогурта.
— Они и такое спрашивали?!
— Ой, да что они там только не спрашивали! Это вторая сторона свободы, привыкай не обращать на нее внимания.
— Но мы же уже столько дней везде ходили и ездили, и… никто нас не замечал?
— Ну, во-первых, никто не знал, что мы здесь, мы не представлялись, и даже если кто-то узнавал… Но вот ты бы поверила, скажем, что звезда галакино Нэнси Рук плещется посреди города в фонтане и без охраны? То-то и оно! Здесь же, видимо, кто-то в университете увидел твои данные и слил журналистам. А во-вторых… Нас всегда сопровождал аэрокар охраны.
— Как? — девушка, вторично опешив, снова подняла расширившиеся как блюдца глаза.
— Так, — засмеялся Ник. — Просто они держатся на расстоянии и стараются оставаться незамеченными, чтобы не портить нам праздник. Это тоже часть их работы.
— То есть они с нами ходили везде?! Даже на подпольные бои?!
— Везде, — вздохнул Ник. — Кроме ночного пляжа. Вдруг бы ты рискнула все-таки искупаться… без купальника.
Рейвен последнюю фразу пропустила мимо ушей.
— Это всё сейчас из-за меня или ты всегда так жил?
— Всегда. Но я сам решаю, куда брать охрану, а куда — нет.
— И когда участвовал в боях, ты их брал?
— Естественно.
— И… если бы тебя там избивали, они бы просто стояли и смотрели?
— Да, Рейвен. Ведь бой — это мой выбор. А вот если бы кто-то ко мне пристал на входе или выходе, тогда да, это уже их компетенция.
— А если сильно… до беспамятства? — Рейвен фраза далась с трудом, но она действительно пыталась понять.
— Тем более нужна охрана, — хохотнул Ник. — Кто-то же должен потом доставить тело в больницу и приплатить врачам, чтобы информация пропала изо всех баз.
— И как… мы будем теперь жить?
— Так же, как жили, фея! Только с аэрокаром охраны на хвосте. Ну и если мы летим с братом и Селеной на Валинор… Там нас точно никто не знает. Да и на яхте полная свобода!
— Летим, — обрадованно кивнула Рейвен. Ей хотелось не только вырваться из привычного мира, но и провести время с друзьями. Джарэда с Селеной она воспринимала именно так. Более того, когда они оставались вчетвером на корабле и позже, в доме Рэда в Канаде, она, кажется, впервые почувствовала, что у нее есть настоящая семья.
[1] Elysée — Элизиум, рай (франц.)
_______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Поскольку вы уже добрались до восьмой главы, смею предположить, что история вам интересна. Если при этом вы поставите ей "сердечко" и напишите небольшой комментарий — отзыв, пожелание, вопрос, да даже просто смайлик — я, как автор, была бы вам очень признательна! Активность на странице книги дает понять другим людям, ее ранее не читавшим, что роман заслуживает внимания.
Тем более интересно ваше мнение, если это первая книга цикла, которую вы взяли в руки! Спасибо, что ознакомились с этим послесловием!
Глава 8
Сквозь сон Селена почувствовала теплое прикосновение губ к своим векам. Ее рот непроизвольно растянулся в счастливой улыбке, но в этот момент до пробуждающегося сознания начало доходить, что засыпала-то она в пещере, а отнюдь не на яхте в объятиях любимого. Девушка испуганно шарахнулась и открыла глаза. Рядом на корточках сидел смеющийся Рэд со спущенной на шею кислородной маской.
