Мужчины переглянулись.
– Рассказывай.
Иван сделал ещё глоток и рассказал свой сон и беседу с Копуном.
– Он может помочь стащить «мурекс» с орбиты… если попросить.
– Исключено! – отрубил Вересов, не повышая голоса. – Шнайдер сделал свой выбор, назад дороги нет.
– Но он болен…
– Отставить псевдогуманность, лейтенант! Я сказал – нет! Такие уроды неизлечимы. И всё на этом! Копун планирует уйти? Куда?
Иван собрался с мыслями.
– Он говорит – ему нечего делать…
– Это я уже слышал.
– Ему нечего делать в нашей Вселенной. Его программы перестали нести какой-либо практический смысл. Просмотрев базы данных на обнаруженных когда-то обитаемых планетах, он отыскал цивилизацию на краю Вселенной, рождённую похожими на его создателей существами. Возможно, это предки толкиновцев. За миллиард лет видимая Вселенная увеличилась в размерах на треть, и та цивилизация в настоящее время оказалась за горизонтом, не доступным прямым наблюдениям, так как край Вселенной благодаря ускоренному расширению убегает от нас со скоростью большей скорости света. Но Копун хочет попробовать достичь границы и посмотреть, что там. Может быть, ему удастся-таки отыскать если и не конструкторов Вестника, то их потомков.
Ядогава с сомнением покачал головой.
– Из нашей Вселенной нет выхода в соседние благодаря тому же расширению. То есть выход, может быть, и имеется, но в Мультиверс – Большую Вселенную, раздираемую вечной инфляцией. Кстати, я знаю, почему наша Вселенная расширяется ускоренно: потому что её пограничный слой увлекается той самой инфляцией – сверхбыстрым расширением ложного вакуума. Согласно же теории Мультиверса, пузыри малых Вселенных, подобных нашей, разделены континуумом и расстояниями, которые невозможно ни просчитать, ни представить. Впрочем, это спорный вопрос – о расстояниях. Возможно, в Большой Вселенной расстояний как таковых нет, так как она вряд ли обладает какими-то свойствами. Никто не знает, работают ли в ней законы нашей Вселенной. Возможно, в ней реализованы лишь какие-то энергетические эквиваленты расстояний. Расстояния ведь возникают лишь при развёртке измерений – как в нашей Вселенной, а в Большой Вселенной они все в куче.
Иван посмотрел на него, удивляясь многословию эксперта. Потом понял, что тот волнуется.
– Жаль, – сказал Вересов задумчиво.
– Извините, не понял.
– Жаль, что мы теряем такой великолепный инструмент исследования космоса, как толкиновский Вестник. С его помощью можно было бы облететь всю галактику, найти уцелевшие военные базы, да и не только военные.
– Я хотел бы полететь с ним! – неожиданно для себя самого признался Иван.
Ядогава вытянул губы трубочкой, впервые изменив традиционной японской сдержанности.
– Ваня-кун, вы, наверно, не понимаете, чего хотите.
– Понимаю.
Эксперт перевёл вопросительный взгляд на Вересова.
– Даль-сан, скажите ему.
Начальник экспедиции, продолжавший изучать лицо оператора, на щёки которого легла краска, усмехнулся.
– Сумасшедшая идея… и очень практичная.
– Что?! – окончательно смешался Ядогава.
– Мне хотелось бы иметь на борту Вестника своего парня.
– Так вы – за?! – не поверил ушам Иван.
Кто-то торопливо вошёл в кают-компанию. Иван оглянулся. В дверях стояла Елизавета с тревожно горящими глазами и смотрела на него.
– Я что-то пропустила?
Вересов покосился на побледневшего молодого человека.
– Мы тут кофе балуемся, присоединяйтесь.
Иван перевёл дыхание…
2
В три часа ночи он проснулся.
В спальне было тихо и темно, лишь слабо фосфоресцировал циферблат универсальных часов на потолке. На невидимом ложе соседней кровати спала она, свернувшись клубочком под невесомым воздушным одеялом.
Он привстал, чувствуя, как прогибается под локтями мягко-упругое ложе, поправил одеяло. Захотелось разбудить её вопросом:
– Цель экспедиции! Быстро!
Но она могла испугаться, и это остановило его. Он и так знал цель: достичь границ Вселенной и посмотреть, что кроется за пределами видимого мира. А заодно исследовать топологическую структуру космоса. Пустяки.
Подумалось: а интересно всё же, что нас ждёт там?..
С этой мыслью он уснул.
Утром была суета, а в восемь часов по средне-солнечному времени с Луны стартовал в сторону северного галактического полюса крейсер «Дерзкий» с двумя членами экипажа на борту. Капитаном был он, навигатором она.
Первый «суперструнный» прыжок космолёт сделал за пределы галактики, и разведчики долго любовались великолепной многорукавной спиралью Млечного Пути, занимавшей весь объём главного экрана.
Второй прыжок вынес их за пределы местного скопления галактик, откуда родная спираль выглядела уже слабеньким пятнышком света размером с человеческий зрачок.
– А мы не потеряемся? – спросила она, укрытая защитными «доспехами» навигаторского ложемента. – Я читала где-то, как в одной из экспедиций даль-разведки у корабля вышла из строя система навигации и они не могли найти координаты Солнца.
– Эрг приведёт нас домой при любых обстоятельствах, – успокоил он подругу, имея в виду компьютер корабля.
Третий, и пятый, и двадцать пятый прыжки в режиме «струнного кенгуру» ничего не меняли в окружающем их пространстве.
Всё так же со всех сторон светили слабенькие светлячки далёких галактик и их скоплений, складываясь в ячеисто-волокнистую структуру на экранах, всё так же горел впереди «путеводной звездой» квазар Джи-эс 315, олицетворявший для науки Земли видимую в телескопы границу Вселенной.
После двадцать шестого прыжка квазар отвалил в сторону, и космолётчики принялись за исследование окружающего мира и проверку систем корабля.
Анализ параметров траектории показал, что крейсер преодолел около четырнадцати миллиардов световых лет и действительно прошёл вблизи квазизвёздного источника, известного под названием Джи-эс 315 – догорающего с момента рождения Вселенной клочка праматерии. Только на момент прохождения выглядел он уже как обыкновенное скопление затухающих звёзд и чёрных дыр.
Отпраздновав событие звоном бокалов с горячим селенго, космолётчики пообнимались и направили бег корабля в густую тьму «завселенского» пространства. Позади скоплений галактик остался знакомый космос. Впереди их ждала неизвестность…
Очнувшись от суточного небытия, он пощупал тяжёлую после гипносна голову и встретил взгляд спутницы, полный сомнений.
– Выглядишь не комильфо…
– Что впереди? – буркнул он.
– Мрак! – вздохнула она.
Экраны прозрели.
– Гадство! – согласился он, почесав затылок. – Ты что-нибудь понимаешь?
Их со всех сторон окружала полная тьма! Ни одного лучика света, ни одной самой крохотной звёздочки! Ничего. Действительно, крейсер буквально утонул во мраке и мчался вслепую неизвестно куда.
– Тринадцатый день одно и то же…
– Может быть, повернём?
– Куда?
– Сам же говорил, что Эрг вытащит нас из любой дыры.
– Давай думать. Эрг, остановка, полный анализ положения. Позавтракаем?
– Тогда начнём с кофе…
Сутки космолётчики ничего не предпринимали. Почти не разговаривали. Думали. Потом он снова включил двигатели крейсера.
– Будем прыгать до тех пор, пока куда-нибудь не припрыгаем или пока не потеряемся совсем. Иного пути нет.
Совершив сто тринадцатый прыжок, отчаявшиеся космолётчики с угасающей надеждой обшаривали глазами черноту обзорных виомов. Вдруг заговорил Эрг:
– Вижу источник света!
Она оживилась.
– Ваня, ущипни меня, я сплю!
Слева по вектору движения корабля появилась маленькая искорка света. Она была почти не видна, находилась далеко за пределами человеческого зрения, лишь видеосистема крейсера смогла разглядеть её и отобразить в глубине виома. И означала она одно: впереди людей ждали галактики, туманности, звёзды. Короче, жизнь!
– Звезда! – пропела она. – Ура!..
Однако радовались они напрасно.
